Сборник зарисовок

      По широкополосному шоссе ехал волшебный школьный автобус оранжевого цвета, зачарованный настолько, что он смог бы уцелеть во время ядерного взрыва… в случае, если бы не находился в самом эпицентре. Его сопровождали две полицейские машины — одна спереди и одна позади — в которых сидели по два «человека», способных один на один выступить против маленькой армии. Да и сами школьники, пусть и выглядели как подростки шестнадцати-пятнадцати лет, на самом деле являлись крайне опасными существами…       — Риас, так ты не сказала, почему согласилась ехать в Куо, — напомнила своей рыжеволосой фигуристой подруге черноволосая девушка куда более скромного телосложения, одетая в школьную форму и прямоугольные магические очки, исполняющие роль многофункционального интерактивного девайса.       — Сона, ты будто бы сама не догадываешься, — закатила глаза к потолку автобуса сестра Сазекса Люцифера Гремори, скромно сложив руки на коленках.       — И всё же? — младшая сестра Серафал Левиафан Ситри, второй из владык Ада, чуть наклонила голову и посмотрела на собеседницу поверх очков. — Мои догадки — только догадки. Как говорит сестра: «Каким бы хорошим ты ни была аналитиком, но когда есть возможность подтвердить свои выводы информацией из первоисточника — никогда нельзя ей пренебрегать».       — Когда это она такое говорила? — искренне удивилась Риас, вполоборота повернувшись к подруге. — Ты же постоянно от неё сбегаешь из-за того, что она… Ну… Ты понимаешь.       — Ты удивишься, Риас, но после подписания соглашения с Куокаге о том, что я буду учиться в их академии, Серафал словно подменили: она никогда раньше не гоняла меня на тренировках настолько активно, при этом заставляя штудировать настолько большие объёмы информации, что у меня голова пухла, — брюнетка поморщилась, зажмурив глаза, но затем откинула голову назад, подставляя лицо солнечным лучам, пробивающимся через окно и улыбнулась. — Я даже начала скучать по её образу девочки-волшебницы… Но тс-с-с… Ты этого не слышала.       — Угу… — шокированно протянула дочь семьи Гремори, широко распахнув глаза и вскинув брови, но спустя пару секунд она взяла себя в руки. — Поздравляю, Сона, похоже, что вы с сестрой нашли общий язык. Не то что мы с Сазексом…       — Похоже на то, — согласно кивнула брюнетка, после чего вернула лицу серьёзное выражение и посмотрела на красноволосую девушку с явно читающимся во взгляде вопросом.       — Эхм… — Риас откинулась на спинку своего сидения, устремляя взгляд вперёд, через лобовое стекло автобуса (всё же сидели они на передних местах) на приближающийся город. — Порой я начинаю думать, что брак с Райзером — не такая уж и плохая идея.       — Ты серьёзно? — пришла очередь Соны вскидывать брови, выдавая тем самым совершенно нехарактерную для себя реакцию.       Девушки не опасались говорить о своих секретах в этом автобусе, так как места были защищены от подслушивания магией, да и ближайшие к ним сидения занимали слуги из свиты сестры Люцифера (сестра Левиафан ехала одна, собираясь попытаться собрать свою команду прямо на месте). Кроме них, в том же автобусе ехали ещё Юто Киба — перерождённый в демона человек, обладающий Священным Механизмом «Отец Мечей»; Конеко Тодзё — белая некомата, перерождённая в демона; Акено Химедзима — полудемон-полупадшая, бывший член ныне уничтоженного клана оммёдзи (попытавшегося надавить на Куокаге силой, за что многие их члены заплатили жизнями). Из тех, кто не входили в свиту одной из двух подруг были Равель Фенекс и ещё несколько девушек… которые сидели в дальнем конце транспорта.       — Сазекс говорит, что выкрадет меня со свадьбы с Райзером, если я не справлюсь с этой проблемой сама, после чего возьмёт в свою свиту, — на выдохе произнесла красноволосая девушка. — И знаешь… что-то мне подсказывает, что он совсем не шутит. Да и его взгляды за последний год стали несколько…       — Крепись, подруга, — посочувствовала Сона, а затем решила сменить неприятную тему для разговора: — Конеко ведёт себя как-то странно. Ты так не считаешь?       — Это… — наклонившись так, чтобы заглянуть на кресла второго ряда, Риас увидела невысокую беловолосую девушку (из-за скромного телосложения кажущуюся ещё девочкой из младших классов, хотя от своей госпожи она отставала по возрасту совсем немного), на коленях у которой стояла открытая упаковка печенья, к которой она так и не притронулась, слепо смотря в кресло перед собой. — Просто замдиректора академии Куо — это… Курока Тодзё.       — Та самая?.. — Сона знала ответ, всё же сестра предоставила ей самые полные данные о будущем месте обучения и проживания, но ради поддержания непринуждённого разговора можно было и придержать свою осведомлённость.       — Сестра Конеко, которую по приказу Четырёх Владык, изданному после подписания союзного договора с АНБУ, полностью амнистировали, так как «Раскрылись ранее неизвестные обстоятельства». — Красноволосая девушка скривилась, прикусив нижнюю губу. — И после этого брат говорит… Не важно. Главное, что Конеко узнала, что её сестра не виновата в убийстве господина, который сам её на это спровоцировал, но нескольких лет злости и страха это не отменяет. Она хочет встретиться с Курокой, но при этом боится этого.       — Всё сложно, — со вздохом констатировала Ситри. — Если судить по докладам, которые меня заставила читать Сера, то сложно всё стало как раз после появления АНБУ в Японии, а затем и быстрой войны между ликантропами с кровососами в Румынии.       — Думаешь, что это как-то связано? — нахмурила бровки Гремори, посмотрев на подругу. — Брат говорил на эту тему очень мало, а добраться до данных разведки я не могла.       — Сестра почти уверена, хоть и не может этого доказать, — призналась брюнетка, сцепляя пальцы рук в замок перед грудью. — Слишком неожиданно появились эти оборотни; слишком сильными они оказались; слишком быстро правительства стран, где обосновались стаи, сориентировались и предоставили им контракты найма. Да и церковь, которой не нравятся все магические народы, на этот раз смотрела на истребление клана Цепеш сквозь пальцы. И можно было бы поверить, что они решили позволить одним хищникам избавиться от других, чтобы потом лично разобраться с ними, но… ликаны живут и здравствуют, превратившись в подобие японского Корня.       Подруги продолжили болтать, обсуждая важные и не очень важные вещи, а автобус уже съехал с шоссе на пригородную дорогу, направляясь к центру города Куо.       …       — Иссэй! — высокий и лысый, накаченный подросток, одетый в белую рубашку с короткими рукавами, чёрные брюки и кроссовки, держа правой рукой за лямку рюкзак, перекинутый через плечо, махнул другу левой рукой.       — Мацудо! — ответно взмахнул правой рукой обладатель коричневых волос, одетый в аналогичную форму. — А где дуэт извращенцев?       — Мотохама и Айка сказали, чтобы мы их сегодня не ждали, — пожал плечом лысый подросток, после чего доверительным тоном добавил: — Они наконец-то начали встречаться. Но — тс-с-с… Я тебе этого не говорил.       — Давно пора, — хмыкнул на это Иссэй, правой пятернёй взлохмачивая волосы. — Ты-то ещё не решил остепениться?       — Как можно! — Мацудо возмущённо вскинул к небу свободную руку, пальцем указывая вверх и вперёд. — Разве я могу лишить одиноких девушек своего неподражаемого общества?       — Хах… — друг завистливо вздохнул. — Услышала бы мама от меня что-то подобное, я бы неделю сесть не мог…       — Неужели выпорола бы? — насмешливо вскинул одну бровь атлет.       — Если бы, — отмахнулся от друга Хёдо. — Мне бы пришлось в каждом сидении искать сенбоны. А отец бы только посмеивался и повторял что-то вроде «Постоянная бдительность!».       — Да уж, друг, — сочувственно похлопал собеседника по плечу лысый подросток. — Придётся тебе ждать Куно-чан. Как же я тебе завидую!       — Гхм? — не поверил своим ушам «принц» (как в шутку… и не только… называли первенца Куокаге).       — У тебя будет красотка-жена, и красотка-тёща, — подмигнул Мацудо, состроив пошлое выражение лица. — Я недавно читал мангу, которая начиналась схожим образом.       Улицу, по которой шли друзья, огласил хлопок ладони по лицу, который оказался настолько громким, что спешащие по своим делам люди оборачивались, чтобы посмотреть, что случилось.       — Иногда мне кажется, что извращенцами должны были прозвать не Мотохаму с Айкой, которые просто вместе обсуждают формы парней и девушек, за которыми шпионят в банях и онсенах, — сокрушённо изрёк Хёдо.       — Да ладно тебе, — усмехнулся Мацудо, запрокидывая голову и глядя в синее небо, при этом не прекращая идти в ногу с другом. — Только не говори, что сам об этом не думал. Ясака-сама — женщина в полном расцвете… всего, что нужно, а мужа у неё нет.       — Притормози на поворотах, дружище, — вскинул свободную ладонь в защитном жесте Иссэй. — Если тебя услышат её почитатели, то я вписываться не буду — сразу сбегу.       — Предатель, — горестно вздохнул лысый подросток, прикладывая ко лбу кисть свободной руки. — А я думал — мы друзья… почти братья!       — Меньше трагичности, «почти брат», — фыркнул парень с каштановыми волосами и зелёными глазами, зрачки которых будто бы светились изнутри, что скрывали прикрытые веки. — Скажи лучше, что думаешь о том, что к нам приезжают ученики «по-обмену»?       — Демоны — они и есть — демоны, — пожал плечом Мацудо, затем всхлипнул, и смахнув с щеки несуществующую слезу, продолжил трагичным тоном: — Они внесут в наш тихий уголок, населённый волшебниками, шиноби, ёкаями и оборотнями, коварство и жестокость, искушения и обман… А потом похитят наши сердца, заразив их тьмой, сделав своими послушными рабами… которых будут держать на цепях и охаживать кнутом…       — Пр-р-ру-у-у… — даже отшатнулся от захихикавшего в кулак друга Иссэй. — Тьфу на тебя, хентайщик.       Продолжая переговариваться в подобном стиле, двое из Четвёрки Куо (личных учеников Куокаге), наконец-то дошли до территории академии, огороженной высоким решётчатым забором, несколькими рядами деревьев и целым комплексом барьеров, основанных как на магии, так и на чакре. У самых ворот их уже ждали Мотохама — жилистый подросток с прямоугольными техномагическими очками, придающими его лицу образ ботаника, а также Айка — невысокая девушка с пышным бюстом, спортивной фигурой и причёской в виде двух хвостиков по бокам от головы, что в совокупности с очками-полумесяцами «срезало» ей пару лет возраста.       Поздоровавшись, они прошли через ворота, которые незаметно провели полную диагностику аур, распознавая учеников, а затем присоединились к другим школьникам, выстраивающимся на площадке перед трёхэтажным зданием, похожим на квадрат со внутренним двором, где находится бассейн, который можно закрыть брезентовой крышей, превратив его в крытый водный стадион.       Иссей — шестнадцатилетний подросток, сын Гора Хёдо, был шиноби без ярко выраженного таланта к волшебству, что не избавило его от факультатива по рунной магии и ритуалам, в дополнение к фуиндзюцу и ниндзюцу. Кроме того, он владел Священным Механизмом драконьего типа, который сумел активировать четыре года назад, из-за чего тренировки стали куда активнее и разнообразнее (у отца оказалось богатое воображение, а умение находиться в нескольких местах одновременно убивало всякую надежду на то, что работа помешает провести очередную пытку).       Уровень сил сына Куокаге уже достиг планки капитана-джонина, но он оставался лейтенантом-чунином из-за того, что практически не имел реального опыта командования. В конце концов, быть лидером компании друзей-подростков и вести людей на настоящую миссию — это разные вещи (Драйг, — дракон, запертый в Усиливающем Механизме, с которым у Хёдо образовались неплохие отношения, полностью в этом поддерживал старшего мужчину).       Мацудо — маг-слабосилок, пошедший по пути шиноби, специализирующегося на тайдзюцу, научился использовать технику усиления «Восьми Врат», пусть и мог без вреда для организма использовать три-четыре первых активации. Впрочем, с учётом Священного Механизма «Двойной Крит», даже этого было достаточно, чтобы заставлять противников выть в голос… если они это успевали. Ему тоже приходилось ходить на дополнительные занятия по рунам, фуиндзюцу и ритуалам.       Мотохама был волшебником, который развивал чакру по-остаточному принципу. Его основным оружием были чары, артефакты собственного изготовления, ритуалы… Кроме всего прочего, ему был имплантирован Священный Механизм «Запретный взор Балора», способный в ограниченном пространстве «заморозить» время (на самом деле воздействие артефакта лишь выталкивало часть пространства в иной поток времени, чему могли сопротивляться более сильные существа). Бойцом «очкарик» был посредственным… по меркам шиноби, но и ценился не за умение махать кулаками, а за навыки работы головой.       Айка же была целителем отряда, специализирующимся на скрытности и диверсиях. В этом нелёгком деле ей помогали навыки Безликих, позволяющие полностью сменить внешность, манеру поведения и замаскировать энергетику.       …       — Волнуешься, безмозглая кошка? — встав рядом с черноволосой девушкой, одетой в чёрные пиджак и юбку до колен, которые были не в силах скрыть фигуру, способную заставить истекать слюной любого мужчину, заложив руки за спину, спросил беловолосый парень с красными глазами, одетый в белую рубашку с длинными рукавами и тёмно-серые брюки.       — Кто бы говорил о мозгах, мужлан неотёсанный, — огрызнулась брюнетка, но встретив ехидно-равнодушный взгляд собеседника, который опять грыз зубочистку, перекладывая её из одного уголка рта в другой (всё же отучиться курить даже с помощью гендзюцу было тяжело), смущённо отвернулась и пробормотала: — Мы с Широне-чан много лет не виделись; она росла без меня… без моей защиты и помощи; считала меня сумасшедшей убийцей…       — Пф-ф… — Фрид беспечно фыркнул, а затем протянул левую руку и, не стесняясь построившихся рядами учеников, потрепал заместительницу директора по макушке. — Встретитесь; обниметесь; поплачете… Вы — женщины, даже кошки, это дело любите. Потом сходите перекусить… Хотя с твоим животом…       — Я беременна, болван ты нявнимательный! — резко развернувшись к собеседнику, взмахом руки скинула ладонь мужчины со своей головы Курока, сердитым взглядом уставившись в красные глаза.       — Оу… Тогда — это многое объясняет, — изрёк блондин, сцепляя руки за спиной, и в этот момент зубочистка вывалилась из его рта, а веки широко распахнулись. — Так ты же только со мной… Оу…       — Дошло няконец, — приложила руку к лицу некомата.       — Так, — встряхнувшись, Фрид заставил себя говорить спокойно, теперь полностью осознав причину, почему кошка потребовала, чтобы он бросил курить (даже целебные смеси). — После церемонии идём в часовню.       — Зачем?.. — с сомнением посмотрела на партнёра Курока.       — Я не позволю своим детям родиться бастардами, кошка безмозглая, — отрезал учитель общей физической культуры академии Куо.       — А нячего, что я — ёкай? — скепсиса в голосе некоматы не услышал бы только глухой. — Да и ваши святые отцы, только увидев меня на пороге, за свои пистолеты и мечи света сразу хвататься будут.       — По фигу, — тоном, не терпящим возражений отрезал Фрид. — Отец Валпер поженит.       — Он изгнан из церкви, — напомнила Курока, уже справившаяся с эмоциями, и теперь смотрящая на своего мужчину с теплотой и благодарностью (дурак, зато любит и защищает, в меру своих сил и ума).       — Можно человека выгнать из церкви, но церковь из человека — нет, — дёрнул плечом беловолосый мужчина. — Так что, после церемонии — в часовню. Поняла?       — Поняла, — серьёзно ответила брюнетка, улыбаясь одними глазами.       «И по фигу, что там японский пантеон скажет», — решила для себя некомата, снова поворачиваясь к воротам, в которые уже въезжал волшебный школьный автобус.       …       «Вот и начинается новый виток холодной войны мистических фракций», — подумал про себя Гора Хёдо, стоя у окна кабинета, находящегося на третьем этаже академии.       Мужчина был одет в привычный невзрачный деловой костюм и напоминал скорее клерка средней руки, нежели одного из могущественнейших людей мира и лидера крупнейшей мистической фракции Японии (Ясака уже утратила этот статус, так как под её рукой были только ёкаи, да и другие представители нечеловеческих рас «мутили воду»).       На одной из парт, беспечно качая ногами в воздухе, сидела черноволосая девочка в больших пушистых наушниках белого цвета, которые делали её похожей на ушастую панду. Та, кого называли Драконом Бесконечности, с удовольствием грызла сахарного петушка на палочке, слушая «музыку тишины», записанную в магических наушниках (удивительно, но одно из могущественнейших существ мира так и не догадалось воспользоваться своей силой для создания «зоны тишины», вместо этого идя к цели какими-то крайне извилистыми путями).       — Думаете, это правильное решение, Гора-доно? — подошёл к начальнику, вставая с ним плечом к плечу, невысокий плотный мужчина с короткой седой бородкой, маленькими круглыми очками на переносице и острым взглядом не по возрасту ярких глаз. — Если демоны сумеют убедить учеников принять Фигуры Зла, то наши знания уйдут в другую фракцию.       — Если кто-то будет настолько глуп, чтобы согласиться на такое — я не стану ему мешать, — ответил старший Хёдо, бросив взгляд в спину своему сыну, от чего тот стал испуганно озираться. — Смотрите на это по-иному: если информация о том, что Фигуры Зла можно извлечь из носителя без вреда для него, распространится среди обращённых демонов, то «настоящим» демонам станет очень невесело. А эта информация распространится — я уверен.       — Не мне вас судить, Гора-доно, — смиренно отозвался Валпер Галилей, исполняющий роль директора академии Куо (изрядно остепенившийся после обретения сил шиноби и слабого, но дара магии). — Прошу меня простить, но я должен присутствовать на церемонии.       «Полезный ты человек, Валпер. Почти как Орочи-кун, которого приходилось раз за разом одёргивать, направляя энтузиазм в конструктивное русло», — собеседник уже ушёл, а Куокаге продолжал стоять и смотреть на площадь перед академией.       Опального священника, изгнанного церковью за «богомерзкие» и «бесчеловечные» эксперименты, Петренко встретил семь лет назад, в гильдии наёмников. Тогда Галилей искал хоть какую-то работу, не связанную с демонами, ангелами и падшими, при упоминании которых его едва ли не трясло, но при этом связанную с мистическими науками… так как ничего особого больше не умел, а зарабатывать в обычном мире столько, чтобы обеспечивать нормальную жизнь себе и ребёнку, не получалось.       Вообще гильдия предоставила создателю АНБУ Японии многих специалистов, готовых на многое ради получения силы и знаний, но с сохранением прав на собственную душу (перерождение для туземцев не было тайной, как и известие о том, что принявшие Фигуры Зла существа этой привилегии лишаются, пусть и получают относительное бессмертие). Однако же Валпер был самородком среди тех, кто таковыми себя только считали, а его история… заставила в очередной раз убедиться, что коррупция и жадность способны самые благие начинания низвести в ничто (а ведь когда-то церковные иерархи этого мира вели в бой армии…).       Валпер не был святым: во времена своей работы на церковь, проявив себя исполнительным подчинённым, увлекающимся учёным и неплохим бойцом (в молодости), он запачкал руки в крови по самую шею, и были среди его жертв как женщины и старики, так и дети с калеками. Однако же удовольствия от мучений и смертей он не испытывал, воспринимая это как рабочий процесс и молясь, чтобы души погибших попали на небеса… ну или хотя бы не к демонам.       Звёздный час Галилея настал тогда, когда иерархи поставили его главой проекта «Святой Меч», целью коего было создание искусственных носителей священного оружия, ну или хотя бы изобретение средства, которое сможет из простых смертных делать пусть и слабых, но всё же одарённых. Ведь шла непрерывная, невидимая простым людям война, в которой сгорали жизни воинов, коим требовалась замена «Вот щас прямо!». И когда эксперименты над детьми (Петренко сдерживался только тем, что в Вестеросе и мире магов-наёмников было даже хуже, но он сумел поправить ситуацию) вошли в финальную стадию, благодаря чему целая группа сирот имела возможность пробудить потенциал развития в духовно-магическом плане, на тайную лабораторию напали демоны.       Персонал, как и было написано в инструкциях, начал зачищать все следы, а охрана, набранная из накаченных химией отморозков, сдерживала своими телами нападающих.       Сам Валпер, к собственному удивлению, привязавшийся к одному мальчишке-экзорцисту, вспомнив молодые годы, вооружился пистолетом и гранатами, после чего пошёл на прорыв. В итоге гонки со временем он сбежал, и Фрида (совершенно неприспособленного к жизни вне церкви) на себе вытащил, но при этом лаборатория не взорвалась, что свидетельствовало об успешном её захвате демонами.       После возвращения же к «своим», Галилей узнал о том, что является преступником-садистом-маньяком-насильником, который вскрывал детей ради удовольствия и творил иные бесчинства в порыве безумия. Фрида, как чудом спасшегося из организованного предателями котла, назвали его сообщником и чуть ли не учеником, который тренировался в садизме на кошках и готовился перейти к свиньям, после чего взяться за людей. Ирония же ситуации заключается в том, что если бы они погибли, то стали бы героями, невинно убитыми злобными демонами, до конца защищавшими несчастных сироток от жадных лап монстров.       «Политика, она такая… политика», — моргнув, мысленно вздохнул Гора, выплывая из собственных воспоминаний в реальный мир.       На улице же начиналась церемония начала нового учебного года…