Сборник зарисовок

      (Запись первая).       В залитом солнечным светом кабинете директора Бикона, в стенах, полу, потолке и даже столешнице коего непрерывно вращались часовые шестерёнки, несмотря на присутствие множества людей стояла тишина, нарушаемая только мерным тиканьем. Озпин сидел в своём кресле с высокой спинкой, как всегда одетый в зелёный костюм, с растрёпанными серебряными волосами, придающими ему дополнительных лет к реальному возрасту, локтями опираясь на письменный стол и сжимал в ладонях кружку с горячим ароматным какао, делая маленькие глотки каждые пятьдесят две секунды (Глинда специально засекала это время на своих наручных часах).       Глинда, облачённая в белую блузку, синий пиджак, юбку до колен и фиолетовый короткий плащ, неподвижной статуей застыла между дверями двух лифтов, один из которых вёл в коридор учебного корпуса академии, а другой - в подземные катакомбы под замком, где был оборудован секретный полигон. Недавно ставшая заместителем директора преподаватель боевой практики для охотников не знала, что и сказать на услышанное, но и другие присутствующие выглядели ничуть не лучше.       - Спасибо, Леонардо, что так быстро рассказал об этом, - кивнув директору академии Хейвен, который сидел на стуле для посетителей, нервно стискивая в руках кончик своего львиного хвоста, стремящегося начать метаться из стороны в сторону, совершенно будничным тоном произнёс человек, чья душа раз за разом переселяется в новое подходящее тело после гибели предыдущего носителя (ужасная судьба, на которую древнего волшебника обрёк светлый из божественных близнецов-драконов, давший почти невыполнимое задание).       - И это всё, что ты скажешь?.. - дрожащим от напряжения голосом спросил фавн-лев, сейчас как никогда прежде похожий скорее на дрожащую мышь, а не на царя природы. - Озпин, я только что признался, что ко мне... в мой проклятый кабинет... приходила сама Салем, стремящаяся меня завербовать! Проклятая Салем, которая управляет проклятыми гримм! Проклятая Салем, которую я убивал раз за разом, чтобы она вновь и вновь возрождалась у меня на глазах! Проклятая Салем... Проклятая бессмертная Салем... Ты... проклятый лживый ублюдок!       На последних словах знаменитый охотник, шикарную гриву коего украшала седина, а густые бакенбарды топорщились как усы взбешённого кота, вскочил на ноги и упёрся могучими кулаками в край столешницы, нависая над собеседником. Глинда даже подумала, что если бы не Кроу Брэнвен, а также его друг и напарник - Тай Шаолонг, положившие руки на плечи старшего мужчины, то Лайонхарт мог бы и напасть на старого друга.       Вообще, трое охотников, одним из которых был брюнет в красном потрёпанном плаще, одетый в тёмную рубашку и мешковатые штаны, пожилой фавн в голубом деловом костюме и блондин в белой футболке и синих джинсах выглядели бы даже забавно... если бы не информация, принесённая "львом". Впрочем, закаменевшее лицо полковника Джеймса Айронвуда, одетого в его белый офицерский мундир, широко распахнутые серебряные глаза Саммер Роуз, которая незаметно для себя вцепилась в руку подруги и сокомандницы Рейвен Брэнвен, в иной ситуации тоже могли бы занять своё место в альбоме забавных фотографий Гудвич (о котором не знал почти никто).       - И ты согласился служить ей? - хмуро сжав кулак, спросил заместитель директора академии Атласа.       - А что мне оставалось?! Разве что героически умереть в собственном кабинете... - ещё секунду назад полный сил мужчина упал на скрипнувший под его весом стул, выглядя абсолютно выжатым и будто бы выгоревшим изнутри. - Озпин... Я никогда не чувствовал себя настолько бессильным. Она точно знала, по каким местам нужно бить, чтобы я сломался и согласился на любые условия; чтобы дрожал как лист на ветру и ползал перед ней на коленях... Чтобы отдавал приказы охотникам, отправляя их на самоубийственные миссии.       - И после этого ты посмел явиться сюда? - шок на лице Айронвуда сменился гневом и презрением, а рука неосознанно потянулась к закреплённой на поясе кобуре.       - Хватит, Джеймс, - ровным голосом осадил друга-подчинённого директор Бикона. - Что бы ни пришлось сделать Леонардо, он пришёл к нам сразу же как только смог и принёс жизненно важную информацию. Может быть он и не погиб в бесполезном приступе героизма, как хотелось бы тебе, но порой умение трезво мыслить, а также преодолевать свой страх ради общего дела... важнее отсутствия того самого страха.       - Озпин, этот предатель признался, что отправлял на гарантированную смерть доверяющих ему охотников, - прорычал полковник армии Атласа. - Какими бы благими ни были его намерения, но это предательство, за которое положена высшая мера.       - Я... Я понимаю, - сглотнув, вновь заговорил директор Хейвена. - Я пытался их предупредить... намекнуть им... Вёл себя необычно и рассказывал явно лживые небылицы... Но не все поняли, что я пытаюсь сообщить о том, что за мной следят. Многие решили, что у меня начался старческий маразм... ну или что-то вроде того. Этих людей и фавнов уже не вернуть... но... Озпин, ответь мне на вопрос: есть ли хоть какая-то польза от того, что я сделал? Приблизит ли это победу человечества над проклятой бессмертной тварью? Или же все эти охотники сгинули ни за что...       - Как бы я ни относился к этому предателю, но меня тоже мучает этот вопрос, - прищурился Айронвуд. - Когда ты собирался рассказать нам обо всём, Озпин?       - Собирался ли вообще? - яростно спросила Рейвен, глаза которой хищно сощурились. - Ты ведь не хотел бросить нас на убой, правда? У меня, между прочим, дочь малолетняя, да и подруга на мужа заглядывается...       - Я не... - попыталась оправдаться Саммер.       - Пф... Расскажи кому-нибудь другому, - махнула рукой Брэнвен. - Я тебя не первый год знаю и видела, как ты на Тая ещё с академии пялишься. Жаль, конечно, что братишка оказался таким балбесом, который не смог привлечь одинокую девушку...       - Я не такой мерзавец, чтобы пользоваться чужим горем! - воскликнул Кроу.       - ...Но раз уж на то пошло, то я не против отношений втроём, - закончила Рейвен.       - Ты серьёзно? - выпучил глаза Шаолонг, лицо коего вытянулось даже сильнее чем от рассказа Леонардо.       - Тц... - скривилась Брэнвен. - Наш великий лидер, забывший сказать нам о том, что главный враг не только управляет всеми гримм на Ремнанте, но ещё является бессмертной могущественной сукой, в любой момент может отправить кого-то из нас затыкать собой очередной прорыв тварей, где сгинуть проще простого. Ты действительно думаешь, что в таких условиях меня будут волновать такие мелочи? Тем более, что я давно хотела затащить в постель нашу скромницу...       - Рей! - возмутилась и смутилась Саммер, укоризненно уставившись на подругу пылающими негодованием серебряными глазами, при этом уперев в бёдра ладони. - Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? Это совершенно неприлично... да ещё при посторонних.       - Ах да: посторонние, - словно бы опомнилась вторая девушка. - Бра-атик, ну-ка заткни уши. Тебе рано такое слышать. Джеймс, ты можешь остаться: от тебя всё равно никакого толка. Глинда, не хочешь присоединиться? Вас, ди-рек-тор, я не приглашаю: к реликтовым ископаемым у меня нет никакой тяги.       - Рейвен! - яростно воскликнула Роуз, пылая щеками и не бросаясь в бой только из-за того, что в комнате было слишком много высокоуровневых охотников.       - Что? - невинно захлопала ресницами Брэнвен. - Разве ты сама не хотела бы попробовать? Я помню, как ты косилась на мою грудь в женской душевой...       - Я просто сравнивала! - постаралась оправдаться Саммер.       - Пять минут подряд? - иронично выгнула бровь Рейвен, затем выгнула спину, выпячивая грудь и сложила под ней руки. - Можешь смотреть, я не возражаю.       - Гхм-гхм... - подал голос Озпин. - Я бы не хотел вмешиваться в вашу личную жизнь, но давайте всё же вернёмся к теме разговора. Леонардо, я ещё раз благодарю тебя за стойкость и самоотверженность... Да, Джеймс, именно самоотверженность. Или ты думаешь, что наш друг не понимает, что с ним сделает Салем в том случае, если узнает о "предательстве"? Что же до вопроса: я опасался рассказывать о том, что нам противостоит древняя бессмертная ведьма, которая когда-то была моей женой, чтобы не сломить вашу волю к борьбе. Всё же именно мы... вы и я... являемся последней защитой людей и фавнов от гримм. Однако же то, что Салем вовсе нельзя убить - не совсем правда: если объединить силу Реликвий, то у нас минимум появится шанс поставить точку в этой войне. Единственная причина, по которой я до сих пор этого не сделал - нехватка сильных союзников, чтобы пробиться к Салем, скрывающейся на материке гримм. Ведь попытка будет только одна и в случае неудачи... Реликвии попадут в её руки. Все эти годы... тысячи лет... я готовил человечество к объединению и подталкивал развитие технологий, чтобы приблизить победу людей. Однако же мне мешали как гримм, так и агенты Салем среди королевств... не говоря уже об обычных людских жадности, эгоизме и глупости. Великая Война и последовавшее за этим восстание фавнов откинули человечество в численности на сотни лет назад, однако же социальное и технологическое развитие сделали нас значительно сильнее. Поэтому, друзья мои... если я ещё имею право вас так называть... я чувствую своей душой, что мы почти готовы нанести свой сокрушительный удар по угрозе гибели цивилизации. Я пойму, если вы откажетесь и не буду осуждать, но всё же... если в решающей битве вы встанете со мной плечом к плечу, для меня это будет честью.       В помещении вновь повисло молчание, позволившее расслышать мерное тиканье часов. Однако же на этот раз настроение у присутствующих было совсем иное (даже Лайонхарт будто бы воспрял, расправив плечи и подняв голову). А затем прозвучал вопрос, который стал толчком к сходу полноценной лавины:       - А-а-а... Салем - твоя жена? - выдавил из себя Тай, в очередной раз за день чувствующий, как его картина мира рушится на глазах.       - Тц, - скривился Кроу, непонятно из-за чего расстроившись.       - Смирись, братик: ты - неудачник, - хохотнула Рейвен, чувствуя как её руку крепко стискивает ладошка Саммер.      (Конец записи).                   ***       Стоя в атриуме бункера, потолки коего имели высоту в два раза большую чем во всех остальных помещениях, Санни проверяла выданную экипировку, распределённую по всему её телу. В свете белых ламп, расположенных концентрическими кругами вокруг рисунка солнца на голубом потолке, она чувствовала себя крайне неуютно и неуверенно, уже пару раз задумавшись о том, чтобы бросить свою задумку, извиниться перед смотрительницей и вернуться в комнату к младшему брату (коего бросала совсем одного...).       Глинда Гудвич терпеливо стояла рядом, лицом не выражая никаких эмоций, а взглядом упираясь в тяжёлую бронестворку ворот, закрывающую дорогу в коридор, ведущий к лифту. Кроме них в зале с белоснежным мраморным полом, отполированным тысячами ног охотников до идеальной гладкости, не было ни единой живой души, так как даже охранники предпочли скрыться от недовольства пожилой дамы. Впрочем, молодой Белладонне их было почему-то совсем не жалко.       "А ведь проблемы у них именно из-за меня. Хотя, если бы они выполняли свою работу, а не дурачились в комнате отдыха...", - мотнув головой, тем самым стараясь выкинуть из неё несвоевременные мысли, шестнадцатилетняя девушка пару раз подпрыгнула на месте, чтобы убедиться в отсутствии посторонних звуков вроде звона застёжек ремней.       Опытная охотница заставила Санни переодеться в усиленный чёрный комбинезон с матово-серыми накладками на локти и колени, мягкие сапоги, усиленные на носках и в области лодыжек, шлем с забралом для лица, защищающим от яркого света и фильтром для воздуха на уровне подбородка. На руках теперь красовались перчатки с маленьким контейнером для ампул с прахом, что позволяло использовать простейшие манипуляции со стихиями, которым в добровольно-принудительном порядке обучались все жители убежища.       "И откуда у нас столько разнообразного праха?", - мысленно спросила Санни, не реже чем раз в неделю с наступления своего десятого дня рождения ходившая на полигон со старшей подругой, дабы отработать пару навыков, способных помочь в реальном бою (как говорили наставники, скорее всего ни в чём кроме спаррингов в тепличных условиях и не участвовавшие).       На спине у Белладонны находился походный рюкзак, при помощи широких лямок плотно прилегающий к телу, а в нём кроме еды, воды, посуды, одежды, лекарств, средств гигиены и множества иных мелочей, на самом дне покоился детский рюкзачок, который всё же удалось отстоять у непреклонной Гудвич. Даже её жилет-разгрузка оказался раскритикован и заменён на более тяжёлую модель, переходящую в юбку до колен, обеспечивающую защиту от осколков и скользящих ударов. На поясе, кроме ножен меча Арков, висели рукоять твёрдосветного клинка, кобура с револьвером, подсумок с патронами. Собственное личное оружие находилось за спиной под рюкзаком, будучи разделённым на сложенные нунчаки... которыми когда-то пользовался дед, дорабатывая их до самого последнего дня.       - Вы готовы идти, мисс Белладонна? - спросила Глинда, заставив молодую девушку вздрогнуть.       - Да-да, - поспешно ответила Санни, широко и натянуто улыбнувшись. - Я всегда готова, мисс Гудвич.       - Отлично, - кивнула пожилая женщина, после чего набрала какую-то команду на своём коммуникаторе, заставив толстую металлическую плиту начать отъезжать в сторону, издавая гудение скрытых моторов. - Помните главное правило пребывания на поверхности?       - Постоянная бдительность, - отчеканила девушка. - Мисс Гудвич... спасибо вам.       - Не за что, мисс Белладонна, - скупо улыбнулась сухенькая старушка. - Воспитывать, обучать, защищать и отправлять молодых охотников во взрослую жизнь - это моя обязанность.       На несколько секунд Санни замешкалась, чувствуя сильнейшее волнение, похожее на бурю в душе, а затем совершила то, на что ни за что не решилась бы раньше: приблизившись к смотрительнице, она крепко её обняла, прижавшись лбом к забралу шлема. Глинда этого точно не ожидала, а потому только вскинула руки и замерла, попросту не понимая, что ей делать. Однако же ни на что решиться женщина не успела, так как её ученица, одуревшая от собственной смелости, расцепила объятья и шмыгнула в коридор, ведущий к лифтам. Она ещё успела обернуться и помахать рукой, когда тяжёлая створка навсегда разделила её жизнь на "до" и "после".       Гудвич же, оставшись абсолютно одна, беспомощно опустила руки и несколько долгих минут неподвижно смотрела на дверь, за которой скрылась очередная её воспитанница, с высокой долей вероятности - ушедшая навсегда. Пожилая охотница чувствовала себя беспомощной, опустошённой, одинокой и бесполезной старухой...       "Кто-то должен защищать и воспитывать новое поколение охотников. Ведь они - будущее Ремнанта".       "У детей должно быть время на проказы, дружный коллектив, мудрые наставники. Только так они вырастут в чистых сердцем взрослых, способных одной силой своего желания перевернуть этот мир".       - Я ведь правильно поступаю, Озпин?.. - отвернувшись от бронированной створки, смотрительница третьего бункера медленно направилась к лестнице, ведущей в её кабинет. - И как ты выдерживал это тысячи лет?       ...       Оставшись в коридоре, освещённом неприятным красным светом совершенно одна, Санни бессильно опустила руки, чувствуя как по щекам катятся слёзы, которые невозможно было вытереть, сперва не сняв шлем. Она чувствовала себя удивительно маленькой, слабой и одинокой глупой девчонкой, решившей сбежать из родительского дома в большой мир ради поисков другой глупой и упрямой девчонки.       "Я ведь могу вернуться, хоть сейчас, хоть через год. Так почему же на душе такое чувство, будто бы дом навсегда остался позади?", - сердце больно резанули мысли о брате, который наверняка обидется и разозлится узнав, что она убежала, а также о Глинде Гудвич, почему-то сейчас кажущейся не строгой надзирательницей, а заботливой но суровой бабушкой.       - Хватит вешать нос! Даже если впереди меня ждут неприятности, то нужно идти... Не зря же они меня ждут? - хихикнув над этой глупой шуткой, девушка развернулась на пятках и, размахивая одетым в специальный чехол хвостом, стала чеканить свой шаг по бетонному полу, пока не упёрлась в противоположный конец туннеля. - А-а-а... куда теперь?       Справа и слева находились двери лифтов, которые были отмечены буквами "В" и "КД".