Сборник зарисовок

      Прямоугольник солнечного света, льющегося из широкого и высокого витражного окна падал на большую кровать, застеленную небесно-голубыми простынями и сине-серебряным покрывалом с кисточками на уголках. Обстановку дополняли мягкие пуфики, столики с зеркалами, пара книжных шкафов и несколько дверей, ведущих в гардеробную, ванную, рабочий кабинет.       На широком ложе, опираясь на локти и помахивая в воздухе согнутыми в коленях ногами, бок о бок лежали две аликорницы: более крупная белоснежная крылато-рогатая эква укрывала правым крылом кажущуюся на её фоне невысокой и хрупкой сестру, обладающую тёмно-синей окраской, изумрудными глазами и гривой с хвостом, что представляли из себя обычные волосы, а не полуматериальное магическое облако, как у старшей родственницы. Впрочем, после восстановления магических сил, на что были брошены старания лучших докторов, целителей, лекарей, алхимиков (выписанных из Зебрики), поваров, массажистов и психологов, подписавших соглашение о сохранении тайны личности пациентки, её локоны тоже должны были вернуть себе полуматериальность... приобретя ещё и сияние искорок звёзд.       "Надеюсь, что когда моя магия вернётся, у меня не будет этой глупой волшебной перхоти", - вспомнились Селестии слова Найтмер Мун, произнесённые во время последнего разговора, когда иссиня-чёрная эква внесла предложение о хотя бы временном решении её проблемы.       Вообще, принцесса дня признавала, что было бы очень удобно объявить, что Найтмер Мун побеждена, после чего где-нибудь через месяц сообщить о появлении нового аликорна. В конце концов, лично лунную экву видели единицы эквестрийцев, да и большинство из них оказалось настолько перепугано, что вряд ли в их памяти сохранилось много черт. Тем же, кто взаимодействовали с неожиданной родственницей можно было попросту приказать молчать.       "Твайлайт и её подруги всё поняли бы, а стражникам и Хилл вовсе ничего объяснять не нужно. Всё же их я выбирала в первую очередь из-за верности и умения хранить тайны. Хотя в навыках доктора сомневаться и не приходится: её жизнь покидала по самым разным местам, заставив набраться знаний и опыта", - отстранённые размышления совершенно не мешали белой аликорнице продолжать вести неспешную беседу с сестрой, которая с напряжённым выражением мордочки рисовала в прописи для жеребят первого класса общей школы.       - Этот завиток нужно делать чуть крупнее, чтобы он не сливался с буквой, - поправила Луну Селестия, указав пальцем правой руки на нужную строчку.       - Ф-ф-ф... И кто всё это придумал? - устало потерев глаза, вопросила у пространства тёмно-синяя эква.       - Я как могла удерживала письменность и язык от изменений, но с развитием общества это становилось всё сложнее, - виновато призналась старшая сестра.       - Я тебя не виню, Тия, - поспешно произнесла принцесса ночи. - Просто... Всё это сложно... и странно.       - Ты справишься, Лу, а я тебе во всём помогу, - тепло улыбнувшись, со всей искренностью пообещала белая эква. - К тебе уже заходила Каденс?       - Со вчерашнего дня, когда ты представила нас друг другу, больше свидеться нам не довелось, - ответила младшая сестра, а после секунды молчания добавила: - Странно осознавать, что кроме нас есть ещё один... два аликорна.       - Я тоже ещё не свыклась с этой мыслью, - призналась Селестия. - Даже чуть-чуть страшно лишиться своей уникальности. Того и гляди все поклонники разбегутся к более молодым принцессам.       Луна на это скептично фыркнула, но тут же вернула себе серьёзное выражение, слегка опустив напряжённые ушки.       - Что ты думаешь о ней? - спросила принцесса ночи.       - Каденс - очень талантливая молодая эква, - с серьёзным видом заговорила белая аликорница. - Она добрая, весёлая... возможно даже слишком легкомысленная в некоторых делах. Но с возрастом это пройдёт.       - Сестра, ты же поняла, о ком я, - укоризненно констатировала младшая крылато-рогатая эква, скосив взгляд на родственницу.       - Поняла, - вздохнула правительница Эквестрии. - Что ты хочешь узнать?       - Ты посещаешь её каждый день как мы оказались во дворце, - заметила Луна.       - Не ревнуй, Лу, - несколько поспешно отозвалась Селестия. - Просто Найтмер сейчас находится в некоторой... изоляции, из-за чего ей даже поговорить не с кем. Я же стараюсь понять, насколько мы ей можем доверять.       - И что ты поняла из ваших встреч? - продолжила спрашивать принцесса ночи.       - Она... странная, - после непродолжительной паузы, отведя взгляд к окну, на коем был изображён цветок белой розы, ответила белая аликорница, тут же без понуканий продолжив говорить: - Кажется, будто она ничего не боится: говорит о вероятности собственной смерти с любопытством, легко принимает своё заключение, подшучивает над приставленным стражником... делает мне комплименты.       - Что? - тёмно-синяя эква выпучила глаза.       - Что? - возмутилась старшая сестра. - Ты думаешь, что я не достойна комплиментов? Ну спасибо, Лу...       - Я не это имела ввиду, - запротестовала Луна. - Просто это...       - Странно? - Селестия улыбнулась и плотнее придвинулась к сестре. - Я о том же. Мне в какой-то момент даже показалось, что она со мной заигрывает... Представляешь? Сперва заявляет, что удивлена, что её не казнили, а затем заигрывает!       - Может быть она втирается к тебе в доверие? - предположила тёмно-синяя аликорница, начав карандашом водить по листу прописи, бездумно закрашивая один из рисунков.       - Я тоже так думаю, - вздохнув, констатировала старшая обладательница рога и крыльев. - Однако же... я не чувствую от неё угрозы или лжи. В ней нет ни жажды сражений, ни жестокости... С нашей первой встречи она ведёт себя так, будто просто наслаждается своим существованием. Единственная деталь, которую можно было бы расценить как упрёк в мою сторону - это заявление, что мой гвардеец позволяет себе слишком много в сторону аликорна.       - А он?.. - бровки Луны нахмурились, в то время как она повернула голову так, чтобы смотреть прямо в глаза сестры.       - Я поговорила с ним, - заверила Селестия. - Больше никаких намёков он делать не будет, да и вообще... На самом деле, вся проблема была в его излишнем рвении услужить мне: этот эквин считал, что должен следить за пленницей, даже когда та проводит гигиенические процедуры.       - Нахал, - припечатала принцесса ночи. - Даже во время войны с грифонами мы позволяли пленным справлять нужду в уединении!       - Я объяснила ему его неправоту, - заверила тёмно-синюю аликорницу белая эква. - Больше этого не повторится. Да и мне кажется... что лучше будет приставить к Найтмер стражницу-экву. У меня даже есть кандидатка на эту роль...       - Сестра, ты правда считаешь, что Найтмер опасна? - напряжённо спросила Луна.       - ...Нет, - после короткой паузы призналась Селестия. - Возможно она самая искусная лгунья и притворщица, с каковыми мне только приходилось сталкиваться, но вероятность этого крайне мала. То, что я сумела понять из наших разговоров ясно говорит, что ей не интересны ни власть, ни месть, ни тем более Вечная Ночь. Найтмер даже предложила сменить ей облик, чтобы разрешить возможный конфликт с эквами и эквинами, считающими её воплощением зла... из-за меня.       - Ты не знала... как и я, - начав говорить с желанием утешить сестру, конец фразы принцесса ночи произнесла голосом полным вины. - Скажи... вы говорили обо мне?       - Вскользь, - призналась белая аликорница. - Я опасалась, что упоминание о тебе может вызвать повторный приступ... но кажется, что это напрасно.       - И... как она обо мне отзывалась? - будто бы шагая по льду, который мог вот-вот проломиться, спросила тёмно-синяя эква.       - Это... сложный вопрос, - в свою очередь принцесса дня стала тщательно подбирать слова. - Кажется, что её отношение к тебе неоднозначно. Но по большому счёту, она просто не хочет с тобой видеться.       - Это... - младшая сестра опустила голову, из-за чего её чёлка упала на мордочку.       - Луна? - обеспокоилась Селестия.       - Я - дура, сестра, - тихим голосом изрекла принцесса ночи. - Триста лет на луне мы были самыми близкими существами друг для друга, а потом я решила, будто Найтмер - плод моего воспалённого воображения, который обрёл относительную самостоятельность из-за магии. Я... Я бросила её там, Селестия. Совершенно одну в тишине, среди бескрайних песков... И после этого она просто не хочет меня видеть.       - Это была обычная ошибка, Лу... - попыталась успокоить сестру белая аликорница.       - Ошибка... - хмыкнула принцесса ночи. - Сперва я ошиблась, когда решила восстать против тебя...       - Это была моя вина, - перебила её белая аликорница. - Я слишком ослепла в своём тщеславии и высокомерии, из-за чего не видела ничего, что происходило вокруг нас. Придворные этим воспользовались и... в итоге мы оказались разделены. Если бы я просто подумала, что творю, когда изгоняла фестралов из столицы, или прислушалась к твоим словам... За минувшую тысячу лет не было ни дня, когда бы я не винила себя за это.       Ладонь младшей сестры легла на кисть старшей, молча её сжимая в пальцах. Сёстрам было тяжело подобрать слова, но в этот момент они в них и не нуждались, просто согревая друг друга своим теплом... как когда-то давно, до падения Дискорда.       - Я винила Найтмер в том, что мы восстали, - призналась тёмно-синяя эква. - И... И сейчас я не могу отделаться от мысли, что если бы ни она... Но это лишь отговорки и попытки казаться себе лучше в собственных глазах. Ведь именно я принимала решения, управляла телом, а затем и добровольно отдала ей контроль...       - Но ты не позволила ей меня убить, - заметила Селестия. - Я это точно помню... будто бы всё происходило вчера. По правде, Луна, меня всю эту тысячу лет время от времени преследовал этот кошмар.       - Кошмар? - всполошилась младшая сестра. - Ты не говорила...       - Тш-ш-ш... - улыбнувшись, принцесса дня наклонилась и поцеловала насупившуюся тёмно-синюю аликорницу в лоб. - Пусть у меня и нет таланта к сноходчеству, но за тысячу лет даже такая бездарность способна освоить пару трюков. Сейчас уже ни один кошмар не способен проникнуть в мои сны, а с теми, которые там зарождаются, я вполне способна справиться.       - Кто-нибудь занимался отловом кошмаров всё это время? - спросила Луна обеспокоенно, но получила отрицательное покачивание головой. - Дискорд... Какой же ужас должен твориться в мире снов?!       - Не всё так плохо, - поспешила заверить сестру принцесса дня. - Пусть сноходцев в Эквестрии и не было, но мы научились справляться иными методами. Кто-то вешает над кроватями Ловцы Снов, покупаемые у зебр, кто-то использует заклинания сна без сновидений, если его продолжают мучить дурные сны. Однако же обстановка в стране такая, что кошмарам попросту сложно расплодиться... Ты ведь помнишь, что песенная магия была создана как оружие против виндиго? Они неплохо помогают и против кошмаров, выметая из разума негативные эмоции.       - Как только я верну силы, сразу примусь за работу, - пообещала тёмно-синяя эква, на что получила согласный кивок.       - Я буду рада, если ты вновь встанешь на стражу покоя наших подданных, - произнесла Селестия. - Может быть даже возьмёшь парочку учеников?       - Я... подумаю, - ответила явно смутившаяся и растерявшаяся младшая аликорница. - Возможно... Найтмер?       - Ты уверена, что хочешь учить именно её? - стараясь скрыть свою досаду от того, что разговор не удалось перевести на другую тему, спросила принцесса дня.       - Нет же! - возразила Луна. - Её сны чем-нибудь защищены? Ведь я не учила... даже защищаться. Семьсот лет...       - Луна, я сегодня же этим займусь, - пообещала Селестия.       - ...Спасибо, - только и ответила принцесса ночи.       - Лу, всё ведь хорошо, - белая аликорница обняла сестру одной рукой, крепче прижимая к себе. - Я жива, ты вернулась... и даже Найтмер обрела своё тело. Мы всё исправим и со всем справимся... вместе.       - Вместе, - повторила тёмно-синяя эква с горечью. - Я уже сомневаюсь, что способна быть с кем-то вместе. Сперва ты, затем и Найтмер... Тия, я ведь словно руку себе отрезала. Триста лет она была частью меня... а теперь её нет. И знаешь... от того, что она на меня даже не злится за это, становится ещё больнее. Словно бы...       - Ты бы хотела, чтобы она тебя ненавидела? - удивилась правительница Эквестрии, вскидывая прижавшиеся было к голове ушки.       - Глупо... да? - хмыкнула собеседница. - Причиной её появление стало то, что я чувствовала как мы отдаляемся друг от друга, а теперь она сама оказалась настолько далека от меня, насколько это только возможно. С ненавистью хотя бы можно было бы бороться, пытаясь загладить вину, с безразличием же... Мне кажется, что даже её желание сменить облик, это...       - Глупости, - возразила принцесса дня. - Для смены облика у неё есть иные причины.       - Более важные? - хмыкнула тёмно-синяя эква, осторожно отстраняясь от сестры. - Я в порядке, Тия. Плакать не собираюсь.       - Мне кажется, что Найтмер хочет стать самцом, - решила удивить родственницу белая аликорница.       - Что?!