Сборник зарисовок

      "Заметка на память: не пытаться смутить современных экв и эквинов физическим контактом. Для них единственным фактором, вызывающим неловкость во время взаимодействия со мной, является моя не самая лучшая репутация", - мысленно констатировала Крысюк, лёжа на спине заложив руки за голову и расправив крылья, в то время как голубая единорожка вновь облачалась в свою униформу.       - Для первого раза - это было очень хорошо, - заявила доктор Хилл. - С опытом, Найтмер, придёт и мастерство. Если пожелаете, то я могу и в дальнейшем помогать вам в этих тренировках, а потом найду и кого-нибудь крылатого. Всё же массаж пегасов несколько отличается от единорогов и земноэкв.       - С удовольствием, доктор, - чуть вымученно улыбнулась аликорница. - Но вряд ли я решусь связывать свою жизнь... с массажем.       "Гладить кого-то в своё удовольствие - это одно, а вот выполнять приёмы строго по инструкции пациента - совсем другое. Порнофильмы, я вам верила, а вы обманули меня!", - мысленно посетовала обладательница рога и крыльев, чувствующая себя примерно столь же усталой, как после пары часов работы в колхозе (техника в годы после войны если и была, то представляла из себя тех ещё монстров военной промышленности).       - Понимаю: непрофильные занятия редко приносят удовольствие, - покосившись на бедро заключённой, где красовался рисунок в виде небольшого серебряного полумесяца на тёмно-фиолетовом фоне, констатировала эква. - Раз уж вы желаете сменить облик и имя, то рекомендую задуматься и о занятии на будущее. Всё же аликорн - это знаковая личность в нашем обществе и в своей сфере принцессе требуется проявлять себя наилучшим образом.       - Хм-м?.. - стоило об этом подумать, как в голове всплыли обрывки воспоминаний прежней владелицы тушки, которая неплохо разбиралась в талантах, кьютимарках, ну и предназначении. - Я учту это, Хилл. И обращайся ко мне на "ты", а то я чувствую себя старой.       - Только не во время работы, - чопорно отозвалась единорожка, затем улыбнулась и добавила: - Хорошо, что моя смена уже закончилась. Приятного отдыха, Найтмер. Увидимся завтра.       - До свидания, - лениво помахала рукой Крысюк, проводив экву взглядом. - Эх...       "Опять одиночество. Поспать, что ли?", - обдумав эту идею и взвесив на воображаемых весах альтернативу в виде продолжения изучения книг, иссиня-чёрная аликорница широко зевнула, щёлкнула зубами и закрыла глаза.       Тело крылато-рогатой эквы было достаточно тренированным, но и сеанс-урок массажа неожиданно затянулся, выдавив оказавшиеся далеко не бесконечными силы словно зубную пасту из тюбика. В таком состоянии заниматься умственным трудом было можно, но концентрация значительно падала, из-за чего и эффективность обучения снижалась.       Вспомнились студенты из прежней жизни, которые учились на износ, в последний момент стараясь забить в голову информацию, предназначенную для планомерного изучения в течении месяцев. В особенно запущенных случаях их можно было легко вычислить из толпы по красным глазам, синякам от недосыпа, бледным лицам и общему тонусу, который подошёл бы скорее несвежему зомби, а не молодому человеку. Впрочем, толпами они не ходили даже в дни экзаменов, что не могло не радовать.       "Но вопрос, всё же, интересный: чем мне заняться? Если меня выпустят в свет, то нужно будет поддерживать легенду появления такой красавицы. А аликорны просто так не появляются: для этого нужно либо чудо и схождение звёзд, либо талант... Жаль, что компьютеры я создавать не умею, но вот в различной механике, как и в оружии, покопаться довелось. Почему бы тогда не стать принцессой чего-нибудь вроде инженерии? Осталось только разузнать о нынешнем уровне достижений в этом плане, а то вдруг все мои "прорывные" знания никому и даром не нужны?", - поставив перед собой цель, заключённая наконец-то погрузилась в крепкий здоровый сон...       ...       ...Серая пустыня расстилается от горизонта до горизонта, ноги утопают в песке до лодыжек, над головой сияют тысячи голодных глаз, которые только и ждут момента расслабленности, невнимательности, беспечности, чтобы запустить свои холодные и склизкие щупальца в самую душу. Чтобы не уснуть приходится идти, раз за разом повторяя в голове известные факты о магии, архитектуре, тактике...       ...На белоснежный холст, закреплённый на краю площадки замковой башни, в свете серебряного диска ложится первый неуверенный мазок кистью. Впереди расстилается спящий город из дерева и камня, на улицах коего горят масляные фонари...       ...Сидя на коленях в нелепом каменном сарае, стены коего настолько неровные, что лишь чудом не заваливаются внутрь, она раскачивалась вперёд-назад и безмолвно бормотала. Собственные руки и крылья, обхватывающие торс в жалкой попытке сохранить каплю тепла во время длинной ночи дрожали, а в голове пульсировала странная и неправильная мысль: "Нужно дождаться дня". Впрочем, вскоре и она превращается в череду бессвязных звуков...       ...Кружа на тренировочном полигоне ночной стражи, будучи одетой в металлический нагрудник и юбку до колен, состоящую из нашитых на ткань накладывающихся друг на друга пластин, она ловко орудовала тонким мечом и длинным кинжалом, атакуя и отводя чужие удары. Четверо гвардейцев, носящих схожую броню, старательно загоняли свою госпожу в угол, пусть у них это получалось не слишком хорошо...       ...Лёжа на спине, глядя на немигающие глаза тьмы, взирающие на неё в ответ, она пыталась вспомнить причину, из-за которой оказалась здесь. Страх давно пропал, сменившись безразличием, искры гнева почти затухли, уже не согревая изнутри...       ...Тяжёлое дыхание, вскрики, сильные крепкие руки, удерживающие за талию. Сырой лес, в котором пахло дымом от костра, несколько поваленных в стороне деревьев, вкус крови на искусанных губах...       ...Каменная площадка, при помощи магии трансформации созданная из песка, ровным диском сияла белизной в этом сером, отвратительном мире. Вокруг кружили силуэты чудовищ, одни из коих были похожи на пауков, другие - двуногих зверей, третьи на змей, объединяли коих только костяные маски на мордах и алые глаза без зрачков и белков.       - Ха... Хахахахаха! - раскинув руки в стороны, Крысюк рассмеялась злым, истеричным хохотом, но столь же внезапно замолчала и оскалилась, после чего произнесла: - Хотите поиметь Найтмер? Найтмер поимеет вас!       В ладонях, сжавшихся на рельефных рукоятях, возникла такая привычная и родная, но в то же время забытая и чуждая этому миру тяжесть. А затем загрохотали выстрелы из двух стволов, изрыгающих кусочки тяжёлого металла, легко и непринуждённо разносящего костяные маски дрогнувших монстров, попытавшихся броситься бежать.       - Куда же вы? - пистолеты исчезли в облачках фиолетового дыма, сменившись ручным пулемётом. - Мамочка вас не отпускала...       Треск выстрелов заглушил все остальные звуки, оружие дрожало в стальной хватке, словно бы пыталось вырваться и скрыться от своей хозяйки точно так, как это делали кошмары. В какой-то момент пулемёт сменился огнемётом, выжигающим серую пустыню, будто та состояла не из песка, а из сухой травы.       - Где же ты? Где же ты? Где же ты? Где?.. В Вологде, Вологде, Вологде-де... Там, где солнце встаёт! Тантабас, выходи, подлый трус! - последние слова Найтмер прорычала, отбрасывая опустошённое оружие и начав осматривать заметно изменившийся пейзаж.       Теперь она находилась не на луне, просматривая очередной отрывок своей-чужой памяти, а в лесу с кривыми деревьями, стволы коих обуглились до черноты, а ветви лишились даже намёка на листву. На коре были вырезаны кричащие лица-морды, которые должны были бы вызвать хоть какой-то отклик в душе, но с гордым видом проигнорировались.       - Мне долго ждать? - нетерпеливо спросила иссиня-чёрная аликорница. - Ты ведь знаешь, что если я тебя сама найду, то будет хуже.       В ответ на это из-за стволов дальних деревьев раздался обиженный скулёж, а затем в поле зрения появился огромный, чёрный и лохматый пёс, сверкающий всё теми же красными глазами. Прижав уши к голове и поджав хвост, он осторожно семенил по неровной земле, переступая через торчащие сухие корни, а остановился только тогда, когда до эквы оставался один шаг.       - Мелкий паразит, - хмыкнула Крысюк, после чего пальцами правой руки зарылась в шерсть на загривке кошмара. - Почувствовал, что хозяйка изменилась и решил попробовать меня на зуб? Даже разную мелочёвку для этого приманил.       Кошмар на это только ещё более жалобно заскулил, стараясь вжать голову в плечи. Даже в эмоциях он фонил виной и раскаянием, всем видом изображая смирение и преданность. Впрочем, всплывшие свои-чужие воспоминания утверждали, что для него подобное нормально, так как существа подобного типа уважают только силу (причём не физическую и не магическую).       - Ну и что мне с тобой делать, чудовище? - спросила крылато-рогатая эква. - Не прибить ли, пока ты снова не решил взбрыкнуть?       Чёрный пёс поспешил состроить самое жалобное выражение морды, тем самым вызвав у хозяйки хохот. Пусть он и чувствовал, что Найтмер Мун изменилась, причём очень даже сильно (стала более целостной?), но успел прочувствовать на своей шкуре силу её воли и воображения. И пусть его интеллект уступал среднему взрослому эквину, но инстинкты хищника, встретившего кого-то более крупного, ясно советовали не трепыхаться.       - Стоило бы, наверное, поставить точку, но... ведь ты, сволочь, последние лет сто был для Найтмер единственным другом, собеседником... любовником? Тц... - вздохнув, Крысюк потёрла лоб свободной рукой. - Вот этого я точно не хотела вспоминать. Как это развидеть?       Ответом был недоумённый взгляд кошмара, на что оставалось только махнуть рукой. В конце концов, из-за нового, куда более целостного пласта безумных воспоминаний, у иссиня-чёрной аликорницы появились намного более важные проблемы.       "А ведь мою предшественницу можно назвать гением: сама, без наставника, путём проб и ошибок научилась работать с собственными снами. Конечно же, у неё была мотивация в виде желания пробиться к Луне, но по уровню сложности это примерно как расшифровать египетские письмена времён фараонов, имея в качестве поясняющего материала несколько картинок. И пусть желаемого она не получила, но вот создание Тантабаса, собственноручно выращенного из кошмара - это нечто", - вновь посмотрев на монстра, всем видом изображающего милого и верного питомца, крылато-рогатая эква только покачала головой.       Кошмар не имел полноценной личности, но ему это не сильно мешало принимать сложные решения. К примеру сейчас, подготовив атаку на хозяйку, он сперва дождался начала просмотра обрывочных воспоминаний, а затем вклинился в них так, чтобы нельзя было заподозрить неладное в первые же секунды. Отправленные же вперёд младшие кошмары стали той жертвой, которая помогла оценить опасность нового противника.       "Та-а-а-ак... Это я всерьёз размышляю над тем, как сохранить жизнь милому монстрику, при этом скрыв от других его существование? Серьёзно? С моей головой, определённо, что-то не так. В конце концов, он только что пытался меня если и не убить, то сделать нечто очень нехорошее с моей головой. А если учитывать, что местные эквы и эквины вряд ли часто сталкиваются с мозговыми тараканами аликорна, то Тантабас может разгуляться в чужих снах, чтобы отожраться и вернуться мстить. Вывод?", - взмах рукой, пальцы на которой заострились и утончились, и чёрный пёс падает на землю несколькими кусками, начавшими обращаться в дым, чтобы втянуться в своего убийцу.       - Бодрит, однако, - усмехнулась Крысюк. - Словно чекушку опрокинула. На такое и подсесть можно... Бррр. Даже жутко стало.       В глубине души Найтмер, сразу после гибели чёрного пса, возникла грусть и обида, подпитываемая сожалением. Однако же эти чувства вспыхнули злостью на саму себя, в которую оказались подброшены доводы разума, подействовавшие как сухие берёзовые дрова.       "Не хватало мне разводить в своей голове паразитов. Ну а если вдруг припрёт - создам своих, а не буду раскармливать чужих", - заметив, как окружающее пространство начало трескаться и осыпаться, аликорница только через пару секунд осознала, что просыпается, чему поспешила помочь в меру своих сил (смотреть другие воспоминания уже не хотелось, так как даже имеющееся оказалось непросто переварить).       ...       Дёрнувшаяся рука схватила чьё-то запястье, а резко распахнувшиеся глаза впились взглядом в мордочку белоснежной аликорницы, чьи фиалковые радужки сейчас казались особенно яркими. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, после чего Селестия неловко улыбнулась и произнесла:       - Прости, я не хотела тебя напугать. Просто я принесла ужин и... увидела, что тебе снится что-то неприятное. В другой ситуации я бы ушла, но...       - Спасибо, - отпустив руку принцессы дня, склонившейся над кроватью и распахнувшей крылья для устойчивости, Крысюк прикрыла веки. - Воспоминания... хвост их побери.       - Найтмер, может быть не стоит их ворошить? - участливо спросила белая аликорница, не спеша разгибаться, из-за чего иссиня-чёрной экве открывался интересный вид. - Пусть прошлое остаётся в прошлом.       - Иногда, Селестия, с прошлым нужно разобраться в настоящем, чтобы оно не отыгралось проблемами в будущем, - ответила заключённая, после чего ехидно прищурилась и усмехнулась. - Может быть позволишь мне подняться... или ляжешь рядом?       - Прости, - Селестия разогнулась и отступила, позволив собеседнице увидеть нечто, похожее на большую сеточку для волос, со множеством узелков и кисточек. - Это ловец снов. Эквины их используют, чтобы избавиться от кошмаров.       "Очень вовремя", - потерев виски ладонями и приняв сидячее положение, подумала Крысюк.