Сборник зарисовок

      Холод, темнота, вонь... и крысы. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем эти вещи сопровождали его, словно вода стачивающая нерушимый на вид камень, подтачивая хрупкий человеческий разум. Время от времени приходили стражники, которые приносили миску с жидкой мерзкой похлёбкой, от вида коей даже дворовые псы лишь воротили бы носы, но отказываться от неё не позволяло чувство голода, глодающее слабеющее тело.       Сперва к нему ещё приходил местный лорд, выставлявший совершенно нелепые требования, а затем, когда к стенам города подошла армия - начавший вымещать свою злость на пленнике. К счастью... он всё же не до конца выжил из ума, так что не забил единственную гарантию своей жизни до смерти. Впрочем... уже сделанного было достаточно, чтобы вынести предателю приговор.       "Пламя и кровь... Пламя и кровь", - лихорадочно шептали сухие, потрескавшиеся губы, в то время как раскрытые во всю ширь глаза, слепо шарили по окружающей тьме (иногда даже казалось, будто он видит свои руки, ноги, стены маленькой камеры).       Лишь во время сна приходило краткое успокоение, пока в одну из ночей всё не изменилось: в голове будто бы взорвался салют, от которого искры посыпались из глаз, тело сковали судороги... после чего в разум хлынули обрывки воспоминаний. Знание чужого языка (даже двух, пусть второй и совсем обрывочно), инженерии, математики, литературы, физики, химии, других наук, о которых даже мейстеры если и знали, никогда не распространялись, полноводной рекой заполняли сознание.       Тонкими пальцами с обломанными ногтями он цеплялся за вонючий соломенный матрац, шипел словно змея, рычал будто истинный дракон, скулил как дворняга... А во время сна ему приходили видения мегаполисов из камня, стекла и металла, где по необычайно ровным дорогам стремительно носились железные самоходные повозки разных форм и цветов, где люди были одеты в причудливые, но от того ничуть не менее качественные одежды.       "Мужчины с гладко выбритыми лицами, уверенные и ухоженные; женщины, своей красотой способные затмить благородных девиц... Как же их много", - разум мужчины был готов рассыпаться осколками из-за невозможности осознать все те чудеса, которые показали ему... боги?       ...Боги показали ему, каким может быть город, не засыпанный отходами и не пропитанный вонью. Осознание факта, что Семеро избрали его для какой-то цели придало сил, позволив вновь собрать свой рассудок вокруг нового ядра.       - Идя дорогою смертной тени, да не убоюсь зла, - прошептали тонкие губы незнакомые этому миру слова. - ...Потому, что Семеро со мной.       Совершенно внезапно предательство одного из лордов превратилось в испытание, которое нужно преодолеть, чтобы переродиться и стать чем-то большим. Как гусеница, превращающаяся в бабочку, он был готов скинуть старую оболочку и воспарить в небеса на крыльях... чтобы огласить своё королевство рёвом дракона!                   ***       Когда Баристан Селми пробрался в мятежный город, нарушив тем самым приказ десницы, льющего яд слов в уши молодого принца, он был полон решимости сделать всё возможное, но спасти своего короля. Однако же по мере продвижения по замку, полному стражи и прислуги, тревога всё сильнее затапливала его сердце...       И вот он в темнице, словно какой-то убийца орудующий ножом а не мечом. Охранники, совершенно не ожидавшие никакого подвоха, даже вскрикнуть не успели прежде чем рыцарь отправил их на суд Семерых...       Дойдя до единственной запертой камеры, рыцарь Королевской Гвардии, единственный из всех, кто решился пойти на риск, дабы освободить своего монарха, открыл замок и распахнул створку, в свете факела заглядывая внутрь. Его встретил неожиданно острый взгляд впалых глаз, взирающих с исхудавшего, заросшего бородой лица, обрамлённого седыми волосами. Одежды пленника напоминали грязные лохмотья, тонкие пальцы с распухшими суставами сжимались в замок на впалом животе...       - Мой король, - произнёс воин, заворожённый той силой, которая сияла в сиреневых глазах заключённого, оттеняя и делая неважными все остальные детали.       - Замок уже захвачен? - совершенно спокойно спросил человек, похожий на скелет, обтянутый кожей.       - Я прибыл один, ваше величество, - внезапно ощутив себя неопытным мальчишкой, пробормотал Белый Плащ.       - Этого более чем достаточно, - растянул тонкие губы в улыбке правитель Вестероса. - Семеро привели тебя сюда; Семеро помогут нам уйти отсюда.                   ***       Тайвин Ланистер был растерян, а от того - зол. Он слишком не любил чего-то не понимать, а ещё ненавидел пренебрежение собой (за что стоило поблагодарить отца, прозванного Беззубым Львом, над которым смеялись даже собственные знаменосцы).       Казалось бы, что всё складывается наилучшим образом: один из лордов, слишком много о себе возомнивший и потерявший всякий страх, додумался захватить в плен короля, когда тот прибыл на переговоры, дабы урегулировать конфликт. В первые минуты после того, как до Хранителя Запада дошли эти новости, он всерьёз негодовал и даже вспомнил о том, что не так давно был другом правителя, а не одним из слуг...       Однако, после того как первые эмоции утихли, Тайвин осознал открывшиеся перед его домом перспективы: принц и наследник Рейгар, мечтательный мальчишка с великими целями, которым было бы так легко руководить из тени, при правильном поведении самого Ланистера мог стать королём в самое ближайшее время, после чего уже его дочь заняла бы место королевы рядом с Молодым Драконом. Ланистеры помогли бы монарху укрепить власть, первым же делом наказав зазнавшегося лорда... как это уже было сделано с двумя домами на Западе.       ...Планы пошли прахом, когда ранним утром в начале седьмого месяца в лагерь заявился измотанный Баристан Селми, на спине у коего словно тряпка висел похожий на скелета старик, в котором не без труда узнавался король. Мейстеры, находившиеся в лагере вместе со своими лордами, быстро привели правителя в чувства, а затем он и вовсе сам встал на ноги, пусть и опирался при этом на поспешно доставленную трость.       Хозяин города, потерявший единственный сдерживающий фактор, который не позволял собранной армии ворваться за стены, предпочёл открыть ворота и сдаться, моля правителя о милосердии к своей семье. Однако же Эйрис Второй Таргариен оказался глух к увещеваниям, приказав казнить всех домочадцев, включая стражу и прислугу. Тайвин не мог его за это винить, так как сам, скорее всего, за покушение на собственную жизнь отплатил бы куда более жестоко.       Судьба горожан тоже оказалась незавидной: всех мужчин, которые были выше колеса телеги ждал простой выбор: либо они надевают чёрное и отправляются в Ночной Дозор на север, чтобы службой на ледяной стене искупить своё преступное бездействие, либо их вешают на стене, в назидание другим мятежникам. Женщин же ждала судьба Молчаливых Сестёр, занимающихся упокоением мертвецов, уходом за больными и прочими делами, поручаемыми церкви Семерых (им выбора не давали).       В одночасье большой город практически обезлюдил, пусть и совсем ненадолго: Эйрис приказал Баристану Селми, спасшему его из заточения, вызвать в столицу одного из своих родственников, чтобы основать новую ветвь рода. Награда была, мягко выражаясь, огромная, но спорить с монархом не решился и сам Ланистер, каким-то шестым чувством понимая, что от него ждут любой ошибки... В конце концов ни для кого не было секретом, что десница планировал короновать принца.       Нет смысла упоминать, скольких усилий и затрат стоило сопровождение на Стену многотысячной толпы горожан, из вполне себе успешных людей ставших сперва мятежниками, а затем и обычными преступниками без прав. Тайвину пришлось лично следить за всей этой операцией, проведя несколько акций устрашения для того, чтобы никто и подумать не смел о побеге. Ну а когда он, сдав эту головную боль на плечи Хранителя Севера вернулся в Королевскую Гавань, на него обрушилась череда новых известий...       Во-первых, Баристан Отважный Селми, был отправлен в Вольные Города, где купил пять тысяч Безупречных (рабов-воинов, выращиваемых с малолетства, но из-за кастрации, подвергающихся насмешкам от "настоящих мужчин"). Эйрис решил, что каждому члену его семьи нужен отряд верных и бесстрашных телохранителей, коих планировал снарядить лучшим оружием и передать под командование рыцарей Королевской Гвардии, тем самым превращая элитный орден в настоящую армию.       Во-вторых, начались вырубка Королевского Леса и строительство мануфактуры по производству бумаги. В то же время по чертежам короля, ранее не замеченного в изобретательстве, создавались печатные станки. Освобождаемые же от деревьев земли планировалось использовать для какой-то экспериментальной методики по выращиванию урожая...       В-третьих, что показалось куда более странным чем даже покупка рабов, при условии запрета работорговли в Вестеросе: Эйрис стал писать сказки о драконах. Это можно было бы списать на проснувшееся безумие Таргариенов, всё же после шести месяцев в темнице, мало кто сумел бы сохранить здравый рассудок, но при более вдумчивом изучении текстов возникали иные подозрения. Всё же даже названия вроде "Дракон, повергнувший зеленорукого колдуна", уже говорили о многом, даже без учёта указа о создании Чтецов, что будут должны путешествовать по Семи Королевствам, дабы нести слова короля людям.       "Может быть он и сошёл с ума сидя в темнице, но от этого стал только опаснее", - вынужден был признать десница.