Насмешите Бога - расскажите о своих планах

      Будь мы хоть трижды взрослыми, но многие наши реакции определяются воспитанием и тем, как в той или иной жизненной ситуации поступали родители и близкие люди.       Балаган в Министерстве просто разрывал личность Салли на части. Отец — тот, не мудрствуя лукаво, пошел бы бороться с первопричиной. Итог был бы печален для Британии: Царь просто бы помножил всех на минус единицу и включил в свои владения очередной домен. Заманчиво, но на то отец и был Царем, а Салли простой архитектор. Дури на то, чтобы все разнести, у него бы хватило, это бесспорно, но вот суметь удержать, как почтенный родитель…       Старшие братья тоже не стали бы молчать — пара трупов, покореженное здание и куча самодовольства стали бы выбором доблестных вояк. Правда, потом века два, а то и дольше пришлось бы прятаться, бегать, вступать в схватки. Нет, он слишком любил комфорт и не был готов его лишиться в порыве самодурства.       А вот мама… Милая родительница всегда улыбалась поначалу, даже прогибалась под требования системы, а потом следовала череда внезапных несчастных случаев, болезней и смертей, неизменно ставящих точку в заблуждениях оппонентов. Конечно, с годами методы стали менее радикальными. В медицинских кругах она ограничивалась уничтожением репутации, но в целом, профессионально эти люди становились покойниками.       Глядя на красную от злости девицу, под диктовку Амелии Боунс выписывающую документы, он понимал, что просто не может плюнуть и забыть. Глэдис Фиджинс была просто образцом того, что он ненавидел в женщинах. Она была умной — без мозгов так не устроиться, — но при этом абсолютно эгоцентричной. Судя по разговорам, свою должность мелкой начальницы она заняла, безжалостно интригуя и идя по головам. Ей наверняка пришлось пойти на определенные жертвы и потерпеть потные руки важных любовников, прежде чем занять место в уютненьком кабинетике при административной кормушке. Сейчас, неплохо устроившись, она всячески вымещала свою обиду на тех, кто не искал обходных путей или просто имел что-то, чего не было у нее. Салли прекрасно понимал, что сейчас девица утрется, и, может быть, ему ничего и не грозит, но в итоге обязательно найдется жертва, которая ответит за сегодняшнее унижение. Не то чтобы он осуждал месть — это было бы гнусной неправдой, — но уж слишком барышня напомнила невесту Годрика.       Получив все необходимое, Салли распрощался с Боунс, само собой, договорившись о следующей встрече и решении вопроса вассалитета. Уже направляясь к выходу, он не утерпел: накинул на себя сферу отвлечения, чтобы не повторять утренний опыт путешествия в толпе. Он был изрядно благодарен Амелии, которая замяла историю очень быстро и качественно: да, довели сильного мага, ну случается. Ничего серьезного, все в порядке. А здание... Ну, чего не бывает!       — Гастингс! Гастингс, скотина! — Салли оглянулся.       Рассекая толпу, как ледоход льдины, вперед летел здоровяк, которого он слегка придушил в приемной. За ним спешила мисс Фиджинс, тоже не блещущая хорошим настроением.       — Отвали, Фиджинс! Я не собираюсь ничего делать и, тем более, копать под Боунс. Ты совсем долбанулась в своем отделе. Пойми ты, тупая корова, Боунсы — это старый, уважаемый род. Тебя сотрут в порошок, опомниться не успеешь.       — И ты вот так просто спустишь этой ханже унижение? — глаза девушки метали молнии. — И все потому, что приходит мужик с родословным списком и требует оформить нестандартный документ прям здесь, прям сейчас? Да она ему глазки строила! И так везде! Эти чокнутые ретрограды не хотят меняться. Подумать только, майорат, гильдии! Нельзя просто так оставлять подобные вещи! Нельзя, чтобы какой-то список предков был важнее личных заслуг!       — Да пошла ты, — парень устало вздохнул. — Я не собираюсь тебя сдавать, но и сам не полезу. Хочешь свернуть шею — вперед. А меня все устраивает.       Наблюдая эту сцену, Салазар просто слышал, как в голове начинает звучать потрясающий голосина Меркури:       Adventure seeker on an empty street       Just an alley creeper, light on his feet       A young fighter screaming, with no time for doubt       With the pain and anger can't see a way out       It ain't much I'm asking, I heard him say       Gotta find me a future move out of my way       I want it all, I want it all, I want it all, and I want it now       I want it all, I want it all, I want it all, and I want it now*       И он понимал, что просто так не оставит случившееся сегодня: ну нельзя отказывать людям, когда они с таким упорством напрашиваются!       Жалких нескольких дней хватило, чтобы понять — волшебный мир стал ленив, глуп и безопасен до невозможности. Практически никто не носил амулетов, одежда была защищена от загрязнения, старения, влаги, но абсолютно ничего не могла сделать со сглазами, порчей и маячками. В голове тут же сложился план.       На улице было очень приятно. Прошедший около часа назад дождик остудил город и оставил ощущение свежести. Насвистывая под нос навязчивый мотивчик, популярный с 83-го года и как никогда подходящий под ситуацию, Салли отошел к дому напротив входа в Министерство. Туда, где собралась приличная лужа дождевой воды.       Sweet dreams are made of this       Who am I to disagree?       I travel the world       And the seven seas,       Everybody's looking for something.       Some of them want to use you       Some of them want to get used by you       Some of them want to abuse you       Some of them want to be abused.**       Навязчивая песенка поднимала настроение и убирала раздражение. Сосредоточившись на темной поверхности лужи, Салазар вычертил на внезапно ставшей абсолютно гладкой поверхности угловатый знак, который впитался в нее и исчез, не оставив и следа. С полминуты ничего не происходило, но Салли был спокоен — тот, кого он позвал, услышит и придет.       Все так же тихонько насвистывая, маг двинулся по полупустой улице в сторону Косого переулка. Ему просто жизненно необходимо было купить глиняную чашку, кофейник и зерен арабики. Примерно три витрины спустя он заметил, что его отражение двоится — Белая тень услышала. Сделав вид, что рассматривает сумку в глубине витрины, Салазар прислонился лбом к стеклу. Туманная фигура повторила движение, алым блеснули провалы глаз. Маг изо всех сил сосредоточился на воспоминании о Фиджинс — выталкивая его в стекло, как в Думосбор. Палец кольнуло — капелька крови бесследно впиталась и исчезла вместе с зазеркальным порождением. Мисс Бесцеремонность отныне никуда не денется. Из каждой капли воды, каждой отражающей поверхности за ней будет следить верное и неумолимое чудовище. Ему ощутимо полегчало. Сделал гадость — сердцу радость. Пара кошмаров, несколько синяков — мелочь.       Правда, останавливаться на этом Салазар не собирался, но для дальнейших планов ему остро требовалось найти кофейную лавку. Как ни странно, искомое нашлось буквально в паре минут ходьбы — миленький магазинчик просто притягивал взгляд. «Кофейная Гуща», — гласила темная вывеска.       Салли толкнул дверь. Внутри одуряюще пахло зернами и пряностями, на крюках висели турки, полки были уставлены чашками, блюдцами, стаканами и подстаканниками со всех концов мира. Тускло мерцали под потолком медные светильники.       Мужчина невольно засмотрелся на истинное произведение магического искусства. Лампы не только давали свет, но и отгоняли недобрых духов. Если установить внутрь специально изготовленные свечи, пока они горят, порог дома не переступит ни одна темная тварь.       — Кхе-кхе-кхе, — каркающий кашель заставил его отвлечься от созерцания чужой волшбы.       Салазар развернулся — за прилавком появилась маленькая старушка в ярких юбках и шали.       — Чем буду полезна тебе?.. — женщина не договорила, шарахнулась в глубину лавки, — Jezus Máia, mulló!       Салли плюнул и быстро поднял руки:       — Ш-ш-ш, старая! Не трону я тебя!       Видать, его растерянная физиономия что-то сказала хозяйке лавки. Несколько опасливо поглядывая на посетителя, она вернулась на свое место.       — Напугал ты меня, черный. Старая я стала, не ожидала. Не хотела чинить обиды. Так чего тебе надо от бабки Шары?       — Кофе, чашу из красной глины, турку медную, желательно сделанную на берегах Босфора…       Хозяйка прищурилась и перебила:       — А к ним перо совиное, яйцо гусиное да меда дикого?       Лицо Салли закаменело на миг, больно много понимала старая цыганка.       — Не дергайся. Слепышки-малышки ничего не помнят, ничего не видят, даже когда Белые Тени скользят в зеркалах.       Старуха выложила на стойку холщовый мешок.       — Здесь все.       — Сколько с меня? — Салазар развязал алую тесьму, разглядывая лежащие внутри предметы.       — Два галеона и указ, с какого времени двери на ночь закрывать и злые сны отваживать. Когда Дрему выпустишь?       — Откладывать не буду. Бывай, — с этими словами Салли вышел из лавки, не забыв, однако, прилепить к косяку свою метку. Мало ли что и когда понадобится, а старая ведьма явно неплохо знала где достать действительно НУЖНЫЕ вещи.       Практически с порога он решил перенестись в Хэмпстед Хиз. Этот обширный лесопарк в Камдене все еще сопротивлялся наступлению большого города и не был настолько причесанным и полным туристами, в отличие от Риджентс-парка и Парка Виктория.       Очутившись на затененной аллее, он углубился в чащу, пока не вышел на полянку со старым кряжистым дубом.       Быстро набрав валежника, он сложил маленький костерок. Из холщового мешочка показались на свет подставка под крошечный котел или турку, кисет с уже перемолотыми зернами, баночка меда, глиняная чашка и глубокое блюдце.       Костерок оказался в центре круга, чашка и блюдце заняли места на севере и на востоке. Турка наполнилась водой, а гусиное яйцо было закопано под корнями дуба.       — Хороню спокойный сон моего врага.        До того часа, от моего наказа.        Пока яйцу в земле лежать, не смогут глупцы спокойно спать.        Да будет так!       В землю и огонь ушла солидная доля сырой силы. Пламя вскинулось, сменив цвет на фиолетовый и снова стало нормальным. Побежала вверх кофейная гуща. Маг быстро подхватил турку, опрокинул содержимое в чашку, кинул в затухающее пламя совиное перо. Огонь угас моментально, покрывшись седым пеплом. Даже углей не осталось. В блюдце вылилось все содержимое небольшой крынки — жирные сливки даже на вид были свежими и очень вкусными.       В листве зашуршал ветерок.       — Мря-у-у-у, — в ноги ткнулась толстенькая пушистая голова.       Салли наклонился. Очень крупный дымчатый кошара с желтыми глазищами терся о ноги и, казалось, собирался протереть дырку в штанах мужчины. Маг хмыкнул, подхватил увесистую тушку и ткнул носом в сливки. Кот пофыркал, помялся, но принялся за угощение.       Салли задерживаться не стал, подошел к дубу и со всей дури шарахнул по его стволу:       — Вылезай!!!       Ничего не произошло.       Маг тряханул дерево еще раз.       — Вылезай, зараза!!!       Из кроны раздался смешочек:       — А что мне за это бу-у-удет?       — Кофе и охота тебе будет, окаянное создание!       За спиной вновь захихикали. А потом напротив появилась и сама нечисть, сверкая голыми пятками.       Тонкая, почти птичья ручка цапнула чашку с кофе.       — Мпффф, — сильно втянуло воздух существо. — Хоро-о-оший.       Салазару надоело представление. Он ухватил Дрему за совиный плащ и приказал:       — Пойдешь за Белой Тенью. Кого укажет — тот и жертва. Делай что хочешь, но чтоб как минимум одну луну покоя не знали!       — А потом? — наглая тварь залупала совиными глазищами.       — А потом гуляй, где хочешь.       Несмотря на то, что существо висело в руках мага, как нашкодивший щенок, у него вполне хватило силы на весьма кровожадную улыбку.       — Договор? — в тени капюшона блеснул частокол острых клыков.       — Договор.       Ухнуло так, будто кинули светошумовую гранату. Когда свет померк, поляна была пуста, только пепел напоминал о совершенной глупости.       — Бл%*&ский день, — пробурчал Салли. — Пойду, что ли, пешком прогуляюсь, как нормальный человек. Задолбало все!

* * *

      Лаки нырнул в живую изгородь, задыхаясь от быстрого бега, на полусогнутых пересек недавно стриженый газон и трясущимися руками достал ключ из-под цветочного горшка. Родителей дома не было. В соседнем городке устраивали ярмарку, и мама с отчимом и младшей сестренкой Лаки уехали на гуляния. Почти весь город был сегодня там. Лучше бы он поехал с ними.       Он чувствовал, что преследователь где-то рядом. Мальчик обернулся. Вдалеке, почти на самой границе зрения показалась тощая нескладная фигура. Размашистые, какие-то неестественные движения монстра навевали ужас, будто марионетка дергалась в руках неумелого кукловода. Тварь словно рыскала по дороге, с каждым шагом оказываясь все ближе.       «По запаху идет, что ли? — досадовал подросток, а потом понял. — Кровь! Оно идет за мной, потому что я поранился».       Робби содрогнулся и поспешил вставить ключ в замочную скважину, с третьей попытки все же сумев открыть дверь. Постаравшись прикрыть ее как можно тише, он провернул оба замка, накинул цепочку и задержал дыхание.       Оставалось надеяться, что не слишком внушительная дверь и всего два замка хоть как-то удержат это… существо.       В груди заполошно билось сердце, в ушах шумела кровь. Самому себе он напоминал загнанную мокрую мышь. Было страшно. Попятившись, мальчик прополз узкий коридорчик и забился в ванную. Гладкая эмаль неприятно холодила спину. Робби сжался в комочек, стараясь стать как можно меньше.       Прозрачная шторка и пара тонких дверей скорее всего не остановят монстра, но хотя бы надежда отсидеться, спрятаться оставалась. Он бы и под ванную не постеснялся залезть, да только отчим недавно приделал экран по просьбе матери, чтобы красивее было.       «Дверь!» — похолодев, понял Лаки. Дверь в ванную на первом этаже не закрывалась. Защелка сломалась совсем недавно и отчим еще не успел ее починить.       Подросток затих, чутко вслушиваясь в неестественную тишину. Страх не отпускал.       Вообще, Робби Стэйн, прозванный друзьями счастливчиком за способность выкрутиться из любой передряги, был смелым мальчишкой. Он никогда не боялся смотреть ужастики, не вздрагивал и не пугался. Никогда не стеснялся выступить в школе против ребят постарше, защищая одноклассницу, и залезть с теми же ребятами в заброшенный дом. Или на спор пойти в старый парк ночью.       Вот это их и подвело.       Казалось бы, обычное дело: прогуляться до расколотого молнией сухого дерева на поляне в глубине парка. Полчаса туда, полчаса обратно. Ничего особенного. Но не в этот раз.       Едва оказавшись на заросшей дорожке среди деревьев, Лаки сразу почувствовал, что что-то не так. Тени казались гуще, свет от фонарей на последней остановке обычно освещал все до самого входа в парк, но сегодня отчего-то все лампочки горели едва-едва. Тусклый, какой-то болезненный свет внушал тревогу.       Подбадривая друг друга, подростки двинулись по заросшей дорожке к знакомой поляне. Проигравший должен был раздобыть пива на всю компанию. Лаки знал, как все будет. Как всегда, Эрик Брукс зассыт идти до конца, уже за первыми деревьями начнет ныть и попросит вернуться.       В самом начале Лаки откровенно не понимал, зачем эти ребята из старшей школы, такие популярные, дружные, общаются с этим тюфяком. А потом Кент ему объяснил, что у Эрика есть богатые родители и старший брат, который всегда может купить своему младшенькому все, что тот ни попросит. Лаки стало противно, и он сразу задумался, зачем они тогда общаются с ним, мальчишкой на несколько лет младше? Тогда он был наивнее и прямо спросил об этом. И заводила, Дирк Фишер, расхохотался и сказал:       — Ты забавный, пацан. Если хочешь свалить — вали, тебя никто не держит.       Но Лаки остался и никогда не жалел об этом.       До сегодняшнего дня.       Они не успели пройти и пятисот ярдов, как оглушающе хрустнул сучок, качнулись ветви, словно от сильного порыва ветра, и за их спинами кто-то быстро переместился. Мальчишки испуганно заозирались. Джей-джей, сеттер Дирка, тоненько заскулил и поджал хвост.       — Что за хрень?! — дрогнувший голос парня слишком громко прозвучал в наступившей тишине.       — Не знаю, но мне это не нравится, — ответил Майкл и отступил на шаг назад. — Давайте…       Он не успел договорить, в поле зрения мелькнула длинная лапа и сцапала Джея. Пес только и успел взвизгнуть, раздался отвратительный влажный хруст, и они рванули назад, к остановке.       Сталкиваясь на дорожке, мальчишки со всех ног бежали прочь, стремясь оказаться как можно дальше. Лаки начал отставать, все же он был самым младшим. Споткнувшись, он упал и сильно, до крови, рассадил ногу. В дыре на штанах сразу стало видно неровную рану на коленке. Лаки всхлипнул и попытался подняться, но нога подогнулась, и он снова упал. Кто-то вздернул его на ноги и потащил за собой. От ужаса он не смог выдавить из себя ни звука, хотя хотелось заорать в голос. Слава богу, это всего лишь Дирк вернулся за ним.       Впереди испуганно орал Кент, перекрикивались остальные.       — Шевелись! — зло скомандовал Фишер, почти волоча подростка на себе. Оказавшись на остановке, они принялись догонять ребят, уже успевших прилично удрать вперед.       Толстяк Брукс начал замедляться, хрипло дыша. Дирк толкнул его в спину и отпустил Лаки. Мальчик, уже не чувствуя боли и не обращая внимания на остальных, рванул в сторону дома. Периодически он оборачивался и замечал, что парни тоже разбегались по домам. Он жил от парка дальше всех.       Пустынные в этот час улицы… Еле горящие уличные фонари… Тишина, ни ветерка, ни звука, только его хриплое загнанное дыхание. Ни машин, ни прохожих, будто он вдруг оказался в кошмаре или смотрит фильм ужасов. Вот только здорово смотреть ужасы на экране и знать, что такого никогда с тобой не произойдет.       Когда до родного дома оставалось буквально пять минут, он оглянулся, увидел вдалеке высокую фигуру и услышал неприятный шоркающий звук, будто что-то скребет по асфальту. Через мгновение мальчик сообразил, что это шаги твари.       Лаки всхлипнул и, несмотря на колющий бок, прибавил ходу. Ему даже показалось, что удалось оторваться.       Замерев в ванной, он старался дышать как можно тише, с ужасом прислушиваясь к звукам с улицы, и не отводил глаз от маленького окошка под потолком ванной комнаты. Было тихо, только собственные зубы выдавали непроизвольную дробь. Мальчик стиснул челюсти и постарался взять себя в руки. Получалось плохо.       Уличный фонарь бросал в сгустившихся сумерках странные тени на стену. Тусклый отсвет на стене на секунду пропал. Что-то внезапно заслонило его. Лаки замер и затаил дыхание.       Секунды тянулись мучительно медленно. Казалось, что прошло уже несколько часов.       — Звяк! Дзинь!       От неожиданности подросток сильно вздрогнул. «Стекло в окне рядом с дверью, — понял Лаки, крепче вжимаясь в бортик ванной. — Вот же я дурак, даже не догадался захватить нож с кухни!»       Хлипкая дверь в ванную медленно-медленно отворилась, и в темноте коридора зажглись два багровых буркала.       Лаки пискнул, закрывая глаза. Все, он покойник…       Внезапно входная дверь с грохотом ударилась об стену и мужской голос что-то громко выкрикнул. Коридор затопил мертвенно-зеленый свет.       Лаки зажмурился. В голове как наяву стоял монстр, который гнался за ним от парка. Это было чучело с ближайшего поля. Святые угодники! Ожившее чучело…       Слышались звуки борьбы, грохот, выкрики незнакомца и утробный рев чудовища. Лаки зажмурился, чтобы не видеть этого кошмара. Будто бы если ты не видишь того, что тебя пугает, то этого и нет. Рык раздался совсем рядом, и мальчик зажал уши, изо всех сил стараясь проснуться…       Даже за плотно зажмуренными веками полыхнуло, лицо обдало жаром и все стихло. Противный запах паленых тряпок вызывал горечь во рту. Лаки осторожно открыл глаза.       В разгромленном коридоре, устало прислонившись к стене, стоял худощавый длинноволосый мужчина. На полу тлела, распространяя зловоние, небольшая кучка тряпья и веток. Все, что осталось от чучела. Закопченное лицо и потрепанная одежда указывали на то, что битва была жаркой. Лаки во все глаза рассматривал смутно знакомое лицо.       — С-сэр? — заикаясь, выдавил мальчик.       — М? — все так же не открывая глаз, отозвался незнакомец.       — Ч-что эт-то было, сэр?       — Нечисть проснулась, — неохотно разлепил губы мужчина. — Ладно, мне нужно идти.       Мужчина выпрямился, болезненно поморщившись, и направился к выходу, походя отпинывая с дороги остатки двери. Лаки моргнул.       — Погодите, сэр! Как от них защищаться?       — Рябина, орешник и соль. Короче, парень, читай сказки. Иногда это бывает полезно.       Лаки застыл в дверном проеме, во все глаза глядя на медленно удаляющегося мужчину, который вполголоса продолжал недовольно ворчать себе под нос, словно разговаривая с невидимым собеседником:       — Что за день, а?! Не одно, так другое… Прошелся, бл%, мозги проветрил, как нормальный человек!       Лаки отвел взгляд от прихрамывающего спасителя и растерянно оглядел разгромленную прихожую, выбитое окно и разломанную почти в щепки дверь. Как он будет объяснять родителям все это, он не представлял…