Сборник жизнеутверждающих колдографий

— Грейнджер!!! — Малфой взвыл, запуская руки в уже и так растрепанные светлые волосы. — Соплохвоста тебе в мантию, почему всегда, когда ты напьешься, мы играем в какую-то дебильную маггловскую игру?! — Потому что это весело, — заявила гриффиндорка и несмотря на слегка заплетающийся язык весьма непреклонно заявила: — Целуй давай! — Мерлиновы кальсоны, почему я опять иду на поводу у этой магглорожденной, — пробурчал Драко, с ужасом понимая, что он еще не настолько в кондиции, чтобы целовать Поттера. И дело вовсе не в гомофобии, ведь в волшебном мире браки между мужчинами были привычным делом. Просто... Это же Поттер. Мальчик-который-сидел-занозой-в-заднице-слишком-долго. Драко с надеждой уточнил: — А можно попозже?.. Гермиона переглянулась с остальными участниками игры и не услышав возражений заявила: — Можно, но только при свидетелях. И, Драко. Сегодня, — подчеркнула она, глядя на припавшего к стакану слизеринца. Конечно, она была готова к тому, что холеный аристократ начнет выкабениваться, особенно если ему попадется кто-то кроме его лучшей подруги Панси, но Гермиона и представить себе не могла, что насмешница-судьба отколет такой номер с первого же раза. Вариантов была масса, и из девяти возможных человек горлышко бутылки указало именно на Гарри. Это ставило под угрозу всю игру, ведь правила на то и правила, чтобы им следовать. Уж лучше бы поцелуй с Малфоем выпал ей... Тем более, что ей уже давно хотелось узнать, из-за чего все эти девичьи восторги по всему Хогвартсу. Но вероломная бутылка из-под огневиски, служащая сегодня перстом судьбы, решила иначе. После примерно получаса игра всем поднадоела, и ребята рассредоточились по гостиной. Рон пытался научить повисшую на нем Панси играть в шахматы, но шансов было мало, потому что девушка вместо того, чтобы внимательно слушать, вовсю слюнявила шею парня. Тео, Джинни и Блейз сидели на диване со стаканами в руках и смеясь слушали рассказы сестер Гринграсс. Прямо около них, на полу, примостился Гарри, рассеянным и немного наивным из-за отсутствия привычных круглых очков взглядом наблюдая за пляской огня в камине. Гермиона с Драко устроили шуточную дуэль, выясняя, кто из них знает больше дурацких заклинаний. К слову, Грейнджер побеждала — хорошо все-таки быть подругой близнецов Уизли. — Ладно, ты победила, — Драко с отвращением смотрел на перепонки между своих пальцев, и Гермиона хихикая сняла проклятье. — До сих пор поражаюсь, как в таком состоянии ты ни разу не спутала заклинания. — В каком это таком состоянии?! — возмутилась гриффиндорка. — Я как огурчик! — Драко зашелся смехом, который тут же прервался, стоило ему услышать следующую фразу: — Всё, пойдем за Гарри, а то он уже практически уснул. — Нееет, — заныл слизеринец. — Зачем тебе это? Все уже забыли про эту гребаную игру! — Уговор дороже денег, — хмыкнула Гермиона, хватая Драко за руку. — Давай, пошли. Все сегодня перецеловались, кроме тебя. Так нечестно. Тут Драко дернул гриффиндорку на себя и, обхватив ее голову, прижался губами к приоткрытым губам девушки. От неожиданности та сначала замерла, потом разомлела, начав было отвечать на поцелуй, но потом, опомнившись, оттолкнула слизеринца, уставившись на него квадратными глазами и тяжело дыша. — Теперь я тоже целовался. Все честно, — ухмыльнулся Драко, отмечая про себя, что ему очень даже понравилось держать хрупкое тельце гриффиндорской зазнайки в своих объятиях. — Не прокатит, Малфой, — Грейнджер все еще пыталась прийти в себя после горячего поцелуя блондина. Голова кружилась, то ли от алкоголя, то ли от потаенной мечты, которая так внезапно исполнилась. Но нужно держать себя в руках, иначе... Мысль Гермиона предпочла не заканчивать. — Хорошо, я поцелую Поттера с одним условием. После этого я поцелую тебя еще раз, завтра, — Драко хотел проверить, действительно ли это так приятно — целовать Грейнджер, или это всё влияние алкоголя. Глаза Гермионы, казалось, сейчас выпадут прямо на ковер. Она промычала что-то невнятное, и Драко заявил: — Непреложный обет. Поцелуй за поцелуй. Выдернув самого адекватного Забини с дивана, они скрепили обет под хихиканье наблюдающих сокурсников, понимающих весь бред данной ситуации. Грейнджер пошла на свой излюбленный принцип — следовать правилам, и не подумала, что можно отступиться ради собственной выгоды. Да кому вообще сдался этот поцелуй? Но они не поняли одного — именно ради своей выгоды она, собственно, и приняла условие слизеринца.