Вервольф

Жизнь стала похожа на сказку. С тех пор, как появился ещё один член семьи, Себастьян, маленький наследник Фантомхайв стал светиться от радости. И дня не проходило, чтобы они не были вместе. Пес никогда не оставлял своего юного хозяина. Только когда приходили педагоги для занятий, Винсенту приходилось уводить собаку. Некоторые его попросту боялись. И глава семьи проникся к псу. Как-то даже предложил сыну отпустить того поохотиться. С хорошим добытчиком и охота пошла ладно. Себастьян был превосходен. Так же, у него и омеги появился особый ритуал, о котором ни родители, ни слуги не догадывались. Перед отбоем, когда Сиэля укладывали спать, Себастьян всегда устраивался на ковре, не подавая вида, что собирается спать где-то ещё. Но стоило взрослым уйти, как он тут же забирался к мальчику в постель, укладывая голову ему на ноги. Сиэль всегда желал ему добрых снов, поглаживая за ушками. Что уж говорить, а засыпать омежка стал быстрее и спать — крепче. Пока однажды не постучался в окна его страх. Гроза. Мальчик буквально подорвался, стоило услышать громкие раскаты. Себастьян, до того мирно лежащий на ковре, поднял голову, почувствовав страх маленького хозяина. А стоило ещё одному раскату прогреметь, омежка сжался и задрожал, словно листочек осиновый. Издав тихое скуление, Себастьян быстро перебрался на постель к маленькому хозяину. Бояться природного явления в юном возрасте совершенно естественно. Так же, как темноты и подкроватных монстров. Но вервольф этого не знал. Он чувствовал, что омега нуждается в защите, и оказался рядом. Сиэль не стал удивляться: страх пересиливал. Он сразу же обнял пса за пушистую шею, утыкаясь в нее личиком. Его любимый защитник не позволит боятся. Рядом с ним малыш чувствовал тепло и спокойствие. Рейчел зашла к сыну через пару минут, как началась гроза. Знала, что тот решил почитать перед сном. И даже если бы спал, от страха наверняка бы проснулся. На улице творился настоящий кошмар. Чего не ожидала увидеть женщина, так это пса, лежащего в постели, и сына, который его обнимал, ища успокоение. Уже мирно сопел, словно попытался быстрее уйти от опасной стихии. Это не могло не вызвать слабую улыбку. Графиня не стала сгонять собаку с постели. Сегодня ему позволили спать рядом с Сиэлем.

***

За день до дня рождения Сиэля было решено устроить бал. Около сотни приглашенных. Слуги трудились с самого утра. От суматохи начиналась кружиться голова. Омежка ходил по особняку, в компании с питомцем, и не мог ни с кем поговорить. Все слишком заняты. У всех много дел. И только у него график пуст. Занятия отменили. — Скучно, — Сиэль лежал на ковре, устроив голову на туловище Себастьяна. — Сейчас никому нет до меня дела. Возмущенный лай, не слишком громкий, как бы говорил, что вервольф с ним полностью согласен. До них обоих нет дела. С другой стороны, это шанс немного поиграть. Себастьян мягко поднялся на четыре лапы, заставив ребенка сесть ровнее и вдруг повалил его на спину, став вылизывать лицо. — Эй! — с возмущением стал смеяться Сиэль. — Что ты делаешь? А Себастьян не хотел прекращать. Игривое настроение не позволило так просто отпустить малыша. Пока тот достаточно не насмеялся и не наобнимал его. — И я тебя очень люблю, — прошептал мальчик, когда пес отпустил его из захвата и позволил обнять себя. Порой Сиэлю казалось, что Себастьян — не простая собака. Он нечто большее. Понимающий, как человек. Защищающий, как принц. Успокаивающий, как родитель. Любящий, как альфа. Не раз показывал себя и с ревностной стороны. Взять тех же учителей. В первые дни он очень сильно недовольствовал и рвался к своему маленькому хозяину. Рычал, когда на мальчика повышали голос. И только ласка Сиэля могла его успокоить. Детская улыбка, нежные поглаживания. Казалось, что они понимали друг друга больше, чем кто бы то ни был. С каждым днём Сиэль чувствовал ещё большую привязанность к собаке. — Завтра у нас бал. Жаль, что тебе туда нельзя. Я хотел, чтобы ты был рядом. От жалобного скулежа сердце в груди сжималось. Нечестный прием со стороны Себастьяна. Этим он давил на жалость. — Я пытался уговорить папу, но он сказал, что не стоит шокировать гостей, — Сиэль спрятал личико в шерсти. Слишком большая собака, темного окраса, с красными, словно налитыми кровью, глазами, пугала людей. Не раз он приводил в ужас компаньонов отца, тех же слуг и приезжих давних гостей. И было за что его опасаться. Себастьян вел себя тихо и мирно с людьми, живущими в поместье, а с остальными - потенциальная опасность для его юного хозяина. Пес никому не доверял. — Но я постараюсь побыстрее к тебе вернуться, — омежка обхватил морду собаки и поцеловал того в мокрый нос. А чтобы ответить на поцелуй, вервольф лизнул омежку в подбородок. Будет ждать. Столько, сколько потребуется. — Умница, — Сиэль погладил его по голове. — А теперь пойдем на улицу? Пока меня не пришли переодевать. Питомец с радостью поднялся и от нетерпения, поскорее оказаться на свежем воздухе, на огромном пространстве, забегал по комнате. — Надо попросить папу вновь с тобой съездить на охоту. Засиделся, наверное, в четырех стенах, — омежка отправился брать тёплые вещи. Зима все-таки на дворе. На задней части поместья, открывающий чудесный вид на зимний лес, где никто не носится по делам и не слышаться ото всюду голоса — полная свобода. Налетевший снег создал сугробы. Вервольф с радостью выбежал на холодный воздух, вперёд маленького хозяина, и дал себе волю. Бегать по огромной территории. Сиэль, пока кое-кто наслаждался простором, решил слепить несколько снеговиков и небольшую крепость для игры в снежки. Увы, но помочь в сооружении Себастьян мог только будучи человеком. Остановившись на девятом кругу, он стал наблюдать за ребенком со стороны, никак больше не привлекая внимание. Когда-нибудь он обязательно покажет своё второе обличие. Как только его маленькая белая роза станет взрослее. А до тех пор, он останется для омежки питомцем, другом и любимцем Себастьяном. — Готово! Сиэль довольный смотрел на свою немного кривую крепость. Но она получилась не такой высокой, как хотелось бы. Вынырнув из своих мыслей, вервольф неспешно подошел к ребенку и неожиданно упал на мягкий сугроб, начав крутиться из стороны в сторону. — Тебе почесать пузико? — улыбнулся омега, протягивая ладошки к своему любимцу. Все знаки внимания, если их оказывает Сиэль, Себастьян любил получать. За то время, что он живёт с людьми, в хорошей семье, остепенившийся, он все ярче стал понимать, что становится зависим. Между ним и омегой установилась слишком крепкая связь. Это то, чего он всегда хотел… и то, что всегда опасался получить. — Люблю моего Себастьяна, — Сиэль почесывал пузико. — Хороший, песик. Защитник мой. «И я тебя, малыш», — ответил глубокий внутренний голос вервольфа. Еще придет время, он обязательно скажет эти слова вслух. А пока… Перевернувшись на бок и быстро поднимаясь с холодного снега, Себастьян, с охватившим азартом, стал засыпать ребенка снегом. — Бука! — возмутился ребенок такой выходке. Но у него были все возможности отыграться. Началась настоящая битва. Снежки и точность человека, против быстроты и зарывания в снегу животного.В конце омежка просто распластался на снегу. Такая игра его утомила. Против собаки он все равно не устоит. А тот лег с другой стороны, устраивая передние лапы по обе стороны от головы ребенка. И как только наклонил голову, закрывая собой свет солнца, лизнул холодный носик. — Хороший пес, — вновь хихикнул омежка. — Только в следующий раз, чуть-чуть пощади меня. В знак подтверждения он оставил второй «поцелуй», в этот раз на правой щеке. — Спасибо, что понимаешь меня, — Сиэль лучезарно улыбнулся своему защитнику и лучшему другу.

***

Банкет начинался ровно в шесть часов. В четыре Сиэля стали подготавливать. Бедному ребенку пришлось пройти по нескольким кругам ада и побывать куклой в руках слуг и собственной матери, чтобы выглядеть на собственном празднике неотразимо. Такова участь всех омег. Себастьян все это время внимательно наблюдал за преображением своего цветочка. И точно знал, что когда-нибудь его красота будет покорять сердца многих альф. А этого он позволить никак не мог. Перед балом Сиэлю дали немного времени передохнуть. Он сел возле своего друга и крепко обнял, высказывая, как он не любит все эти мероприятия. И ведь даже не побоялся запачкать новый костюм. Голубые и белые тона прекрасно в нем сочетались. Это именно те цвета, которые шли омеге. Как и сапфировый. Себастьян, дабы утешить, лизнул сначала руку мальчика, а затем, приподнявшись, и лицо. — Только ты меня понимаешь, — слабо улыбнулся ребенок. — Я точно сбегу к тебе раньше. Не хотелось бы вообще отпускать. Себастьян стал ощущать что-то похожее, на нехорошее предчувствие. И даже когда ребенок поднялся, идя к выходу, вервольф поднялся и направился следом. — Прости, — с грустью ответил омега, — но тебе надо побыть здесь. Я постараюсь прийти к тебе раньше. Послушно сев на задние лапы, его питомец тихо заскулил. — И я не хочу уходить. Но надо. И ночью ты можешь лечь со мной, — подмигнул Сиэль. Внизу его все ждали. Многие гости уже собрались. И Сиэлю стало не по себе когда он, спускаясь по лестнице, обратил на себя внимание многих людей, а затем отец лично представил его гостям. Посыпались поздравления и комплименты Рейчел и Винсенту, что у них растет такой невероятно красивый цветок. Сиэль, как и полагалось, ярко всем улыбался, говоря слова благодарности. Многие взрослые успели ему умилиться. Что не сказать о других чадах, пришедших вместе со своими родными, чтобы лично поздравить с предстоящим праздником юного наследника Фантомхайв. Не все дети были так же милы и наивны. Когда взрослые поздравили, они разбрелись по маленьким кучкам, чтобы обсудить все светские сплетни. Сиэль остался один. Он не стал мешать отцу и матери вести необходимые беседы. — Сиэль Фантомхайв, — позвал его чей-то тоненький голосок. Совсем еще детский. А затем он увидел, как к нему подходит девочка, примерно того же возраста. — Доброго вечера! — Добрый вечер, — мило улыбнулся, как и полагается джентльмену, хоть он и омега. А через пару секунд подошел мальчик-омега, очень похожий внешностью на девочку. «Брат и сестра», — сразу же пришло в голову Сиэлю. — Вы так чудесно выглядите, — с улыбкой ответила девочка, оглядев виновника торжества с ног до головы. А в глазах ни капли восхищения. Эмоции фальшивы. — Меня зовут Анна. А это мой брат, Саймон. — Очень приятно, — кивнул Сиэль, наивно придерживаясь правил приличия. — Вы нас не знаете, верно? — спросила Анна, скрывая раздражение. — Нет, простите, — Сиэль покачал головой. — Я не так часто бываю на светских мероприятиях. Возможно, мы с Вами просто не пересекались. — Ой, да не страшно, — наиграно успокоил Саймон. — У нас прекрасная возможность познакомиться. — Да, давайте поговорим, — с тем же весельем, ни на йоту не натуральным, подхватила слова брата. От таких личностей просто разило не комфортностью. После нескольких слов Сиэль уже захотел уйти. Куда угодно, но подальше от таких детей. — О чем?..  — Это правда, что тебя чуть не загрызли волки? — Да, но давайте не будем об этом, — натянуто улыбнулся Фантомхайв. Воспоминания о пережитом кошмаре не отпустили до конца его душу. Кошмары, изредка, но снились. Тот же лес, та же поляна, но без защитника… — Извините, но мне очень любопытно! — нагло настояла барышня. — Как же так случилось? Кто вас спас? — Я не хочу об этом рассказывать, — резонно остановил Сиэль. — Почему? — не согласился Саймон. — Расскажи нам, — стала давить сестра следом. — Что еще может быть интереснее момента на краю жизни и смерти? — Как ты смотрел в лицо опасности? — Было страшно? — Тебя ведь могли растерзать. И наступали по больным точкам не только морально. Незаметно, маленькими шажками, они стали оттеснять свою жертву в угол, словно коршуны, желающие полакомиться мясом. Не останавливались. Давили, давили, давили. Словами, взглядами, ухмылками. — Не буду я об этом говорить!.. — немного истерически произнес Фантомхайв. — Вы не в курсе, что о таком неприлично спрашивать, даже если вас бьет любопытство? — А что еще ты тогда можешь рассказать? — Да, поделись мнением. Что ты знаешь о последних новостях? — Когда ты был последний раз на чьем-то мероприятии? — Мы жаждем… — Услышать. Невероятные дети, понимающие друг друга с полуслова. И ведь кто-то родил на свет испорченных маленьких… дьяволят. Они не понимали, что давя на человека, причиняет ему неудобства и боль. А возможно, что и понимали. И делали это нарочно. — Я не люблю сплетни... — А что ты любишь? — насмешливо спросила Анна. — В шахматы играть, — напряженно ответил омега. В какой-то степени он вновь ощутил себя среди стаи волков. — Интеллигентный человек, — обратилась к брату девочка, не сдержав смешка. — Да еще такой же омега, как и мы, — хихикнул Саймон. — Но шахматы это так скучно. В них играют только неудачники, которые не могут найти себе компанию. — Верно подмечено, дорогой брат, — кивнула Анна и вновь перевела взгляд на съежившегося зайца. — Что еще любишь? Дай угадаю, книжки читать? — Люблю, — не стал спорить Сиэль, немного панически озираясь по сторонам. Хоть бы кто-то пришел и спас его... Чем дольше он продолжал общаться с волками, в человеческом обличии, тем сильнее был риск убежать прочь, сдерживая слезы обиды. Никогда еще его не принижали так сильно… А вкусы… чем он виноват, что любит узнавать много нового и развивать логическое мышление?.. — Жалкое зрелище, — фыркнула Анна. — С таким никто не захочет общаться. Серая мышь. — Прекратите уже! — выкрикнул Сиэль. Он был готов заплакать от бессилия. И стоило слезам покатиться из глаз, как в зале раздался грозный рык. Величественный огромный черный пес возвышался на лестнице второго этажа. Своим появлением он привлек всех собравшихся господ, в том числе и оркестр, переставший играть. Слухи ходили разные, но не многие верили, что семья Фантомхайв действительно держала в своем доме большого пса, больше похожего на хищника. Его рост и его взгляд вселял ужас. С тихим рычанием, вервольф быстро оказался рядом с маленьким плачущим хозяином, полностью закрыв его собой, и стал надвигаться на испуганных детей. — Себастьян! Фу! — донесся приказ Винсента, который быстро справился с удивлением, что пес тут появился. Альфа не сразу заметил слезы своего ребенка. — Уберите эту тварь!.. — закричала испуганная Анна, мертвой хваткой вцепляясь в брата и пытаясь как-то закрыться за ним. — Папа! Мама! — в том же ужасе, что и сестра, крикнул Саймон. А вервольф продолжал наступать, до тех пор пока дети не упали на пол и тогда он зарычал на них сильнее, щелкнув пастью очень близко к лицам. — Себастьян, — позвал Сиэль, вытирая слезы. — Не надо... Один приказ и тварь — по мнению многих собравшихся, что с ужасом стали смотреть на представленную картину, а родители пострадавших в этом инциденте детей, поспешили увести их отсюда, не забыв сказать пару лестных слов хозяевам — отступила, подойдя к своему заплаканному цветку. С тихим скулением, что мог услышать только Сиэль, он осторожно уткнулся холодным носом в щеку малыша. Винсент присел перед сыном на корточки, протягивая ему платок, чтобы сын вытер слезы. — Себастьян, уведи его в комнату. Хватит с него. Склонив голову, будто кивнул, вместо положительного ответа, зубы зверя осторожно зацепили ткань рукава и потянули за собой ребенка. Сиэль не стал ничего говорить, уходя за своим защитником. Эта картина вызвала шквал удивления и вопросов. Праздник знатно подпортили и еще долго будут вестись обсуждения о случившемся. Особенно сильно завалят вопросами, возможно возмущениями и своим лишним мнением, хозяев особняка. Но именинника больше ничего не беспокоило. Он вновь оказался под защитой. Защитой верного и любимого друга. — Как ты оказался рядом в такое время? — Сиэль устроился на кровати, позволив собаке забраться к себе. Ответить, конечно же, Себастьян не мог. Но шестое чувство его не подвело, стоило ощутить через их глубокую связь, что омежке очень плохо. Себастьян просто принял человеческий облик, чтобы открыть дверь, и мгновенно перевоплотился обратно в зверя, следуя по запаху Сиэля. Обуявшая ярость охватила всю его сущность. Себастьян перегрыз бы глотки тем чертятам, не принеси этот поступок много проблем. — А, не важно, — поцеловал мокрый нос. — Опять ты меня спасаешь от волков, хотя теперь уже в виде людей. На заплаканном лице остались сухие дорожки от слез. Себастьян стал слизывать их и приносить легкую щекотку из-за своего языка. — Хороший, — Сиэль только улыбался от действий собаки. — Мой любимый песик.