Вервольф

Два года пролетело невероятно быстро. Сиэль успокоился, что альфы не обращают на него внимания, хотя омегой он вырос невероятно красивым. Чего только стоили невероятно глубокие сапфировые глаза. Хватало ощущений после эротических снов. Почти каждую ночь альфа его мечты приходил и дарил незабываемое удовольствие. И каждый раз юноше хотелось верить, что этот красавец настоящий. Брошенную фразу, два года назад, в их вторую ночь, он запомнил навсегда: «Обещаю, ты еще увидишь меня наяву». На банкетах и других мероприятиях, он выискивал этого человека взглядом, но разочарованно уходил. Не было такого притягательного человека в светском кругу. Это расстраивало, и омега уходил к своему псу, единственному, кто его понимал. Изливал ему душу, получал успокоение и отправлялся в мир волшебных снов, зная, что к нему обязательно вернётся «он». Однажды он задался вопросом, почему во сне, вот уже сколько времени, они ни разу не доходили до конца? Мужчина творил с ним невероятные вещи, воспоминания о которых вызывают дрожь в теле и дикое смущение. Несмотря на это, полностью заняться сексом они не смогли. Ни разу. Сиэль не понимал, почему его альфа медлит. Это ведь сон. Во сне можно все. Но нет. Они и поцеловались по-настоящему во сне только спустя пару месяцев, когда Сиэль все-таки решился попросить. С очередным наступлением ночи он и решил задать вопрос. Себастьян показал своё появление необычным способом. Решил добавить что-то новенькое и начать с поцелуев по ногам. От ступни до коленки. — Скажи, — Сиэль улыбнулся искусителю, — почему мы никогда не заходим до конца? — Ещё не время, — мягко ответил альфа, устроившись между разведенных ножек. — Очень скоро ты поймёшь, почему. — Это же мой сон. Почему я не могу удовлетворить свои желания даже во сне? — немного капризно произнес омега, поддаваясь ласкам своего альфы. Одна простая причина, почему Себастьян не мог это сделать. Последствия ночи оставят очень большой след. Первый раз омежки будет болезненным. А как только он поймет, что все произошедшее было не сном, не известно, какая последует реакция. Также, альфа понимал, что тянуть дальше больше нельзя. Сегодня будет последняя ночь в качестве «сна». Он раскроет себя. А пока, дабы его прекрасный цветок не задавал лишние вопросы, говорящий ротик заткнули настойчивым поцелуем. Сиэль только фыркнул, что его затыкают такими способами. Приятными, стоит уточнить. И он был рад вновь и вновь чувствовать прикосновения горячих губ. Чудный способ заглушать стоны поцелуем, когда ласки становятся слишком интимными. Когда Себастьян соединил их плоти вместе и стал стимулировать, тихие постанывания так и лились из омежки, которые альфа испивал, не прекращая ласкать рот. — Люблю, — шептал с тихими стонами омега. — Люблю мой персональный сон. Последние секунды до оргазма. Особенно громкий стон мужчина вновь словил губами. Отстранившись, он шепнул на ушко засыпающему омежке: — И я тебя люблю.

***

В этот раз пробуждение было другим. Омега явно чувствовал чьи-то объятия. Сначала подумал, что это Себастьян, но объятия явно человеческие. Сиэль удивленно открыл глаза. И то, что он увидел, поразило больше всего на свете. Персональный «сон» лежал рядом и улыбался. Утром! — Здравствуй, Сиэль. — Т-ты?! Юноша в шоке смотрел на альфу из своего сна. Затем взгляд стал выискивать пса, которого нигде не было. Реакция могла быть самая непредсказуемая. Это мужчина понимал как нельзя хорошо. Но и позволить кричать с самого утра он не мог. Лишние зрители при дальнейшем разговоре не нужны. Никто не должен знать настоящей правды. — Тише, — приложив палец к своим губам, альфа позволил юноше выбраться из его объятий. — Сиэль, я прошу тебя, не шуми. Никто не должен увидеть меня с тобой. — Ч-что происходит?.. Что тут происходит?! — Тихо-тихо, — еще больше смягчил тон альфа и перестал двигаться совсем. Он стал думать, что если сделает хоть одно лишнее движение — его малыш закричит. — Я Себастьян. Твой Себастьян. — С-себастьян?.. — омега проглотил подступивший ком. — Быть такого не может! — Я не совсем собака, — стал объясняться мужчина, держа руки поднятыми. — Моя природная сущность несколько иная. В народе нас называли вервольфами. Я имею две формы. Звериную и человеческую. — Вервольф? — Сиэль помотал головой и вдруг заулыбался. — Я все ещё сплю. Вервольфов не существует. Или я просто сошёл с ума на фоне недостатка внимания. — Я могу тебе доказать, — слабо улыбнулся Себастьян, борясь с желанием дёрнуться в сторону омеги и крепко обнять. — Ты позволишь? Сиэль неуверенно кивнул. Куда уж больше удивляться. Он, верно, и правда спятил. Или это последствия сна. А почему бы и нет? Да, очень необычно, что в этот раз все происходит днём, но ведь сны бывают не только в ночное время суток. А мужчина, называющий себя Себастьяном, стал трансформироваться. Картина была жутковатой. Хруста костей и агонии не наблюдалось, и слава Богу, но сам момент, когда лицо из человеческого медленно становилась мордой животного, а тело покрывалось шерстью и приобретала форму собаки — кошмар. Сиэль отвернулся. Слишком непривычно видеть такое. И он сразу не заметил, как рядом с ним возник любимый пес. Неуверенно он протянул руку, чтобы коснуться Себастьяна. — Этого не может быть… Вервольф тихо заскулил и прикрыл глаза, как только почувствовал ладошку на своей голове. — Значит, ты настоящий… — тихо прошептал омега. — И сны были настоящими? В этот раз Себастьян мог точно показать жест, доказывающий то, что он хорошо понимает человеческую речь — он осторожно кивнул. А как только отстранился от прикосновений, спрыгнул с постели и уже на полу вернулся в человеческую личину. — Прикройся, — первое, что произнес омега. Вид обнаженного альфы при свете дня смущал. Но мужчина красивый, статный. Только вставал один вопрос: — Почему ты решил, — Сиэль запнулся, — ласкать меня? Первое, что попалось на глаза — это плед, который омега вечно откидывает к ногам, когда ложиться спать. Им-то Себастьян и прикрылся, возвращаясь на постель. — Я люблю тебя, — ответил наконец на вопрос юноши. — У меня было достаточно времени, чтобы понять это. Но я не мог раскрыть всей правды тогда. Слишком рано. — Любишь? — удивился Сиэль. — Любишь меня, как омегу? — Как омегу, — кивнул мужчина и коснулся лодыжки юноши. — Я выбрал тебя ещё там, в лесу, когда мы впервые встретились.  Сиэль, к удивлению, даже не дернулся от прикосновений. В голове слишком сложно уложить все новости. — Я достаточно долго прожил один. Мне нужно было остепениться. Начать жить с семьёй. У меня было два выбора: создать собственную, будучи человеком, или найти, оставшись зверем. Думая об этом, я почуял тебя. Что ты делал в лесу один? — наконец смог лично задать вопрос Себастьян, осторожно гладя ногу. — Заблудился, — смущённо произнес омега. — Когда в прятки играл. — Не думая о том, что в лесу водятся хищники? — Нет. Я не думал об этом, пока не увидел волков. — Ладно, это дело прошлое. Скажи мне вот что, — перешёл к главному Себастьян, остановив ласку, — теперь зная всю правду, ты примешь меня? Смогу я стать твоим альфой и создать с тобой семью? — А как ты планировал рассказать это моим родителям? — Сиэль немного неуверенно протянул руку и коснулся щеки мужчины, заглядывая в его глаза. В его любимые красные глаза, такие родные и серьезные. И все-таки это его Себастьян. Себастьян, которого он любил. — Есть так же два варианта, — альфа перетащил свой цветок к себе на колени, крепко обнимая. — Говорим правду. Или прощаемся с псом Себастьяном и встречаем Себастьяна человека. Сиэль прикрыл глаза, устраивая голову на плече. Тепло. Уютно. В объятиях этого альфы ему невероятно было хорошо. — Но это ведь две твои жизни. Вряд ли ты сможешь отказаться от чего-то одного. И, — омежка покраснел, — я не знаю, как отец отреагирует. — Мне придется подавить свою звериную сущность, — тихо ответил альфа, прикрыв глаза. — Иначе я переживу тебя. — Переживешь? — В Сиэле проснулось любопытство. — Но я привык к своему любимцу. — Вервольфы живут почти вдвое больше обычного человека. Так и не скажешь, но в этом году мне исполнилось сорок восемь. — Да, по тебе и не скажешь, — улыбнулся Сиэль, погладив по лицу. — Я и не думал, что столкнусь с таким. Но, кажется, мне это по душе. — Значит, решено, — перехватив руку, мужчина поцеловал в середину ладошки, а затем оставил короткий поцелуй на приоткрытых губах юноши. — Моя белая роза. Ради тебя я готов стать обычным человеком. — Откуда такое прозвище? - смущённый подобными словами, тихо спросил омега. — Рядом с тобой лежала роза, когда мы встретились. Такая же прекрасная, как ты. Но забрызганная кровью. Слова сами пришли на ум. Надеюсь, ты не против. — Нет... Я совсем не против, если мой альфа будет меня так называть. Именно этого не хватало услышать для полного счастья. Себастьян повалил омежку на постель и жарко его поцеловал. Плед под таким действием соскользнул с плеч. Омега и мечтать не мог, что когда-нибудь он найдет свою любовь, да ещё и таким печальным способом. Возможно, будет сложно. Их любви ещё предстоит не мало трудностей: принятие отношений, отказ от животной сущности... И на что только не пойдешь, если так сильно кого-то жаждешь сделать своим, зная, как сильно тебя любят и боятся, что этот рай был всего лишь сном. Конец.