Нортон

— Ты надрался, как свинья, Майлз, — дверь шикарного особняка отворилась. Из недр дома доносилась громкая музыка, крики, пьяный смех. Весь район слышал, что у Глена Прайса и Вайолет Гриффин вечеринка. О таких событиях принято было знать, ведь здесь сейчас все сливки Академии и их богатые друзья. Глен, как и всегда, шикарно одет. На нем дорогущий красный костюм от Gucci, волосы убраны назад лаком, пара бриллиантовых колец. Он придерживает Майлза за плечи, чтобы юноша попросту не упал со ступенек. Кокс смотрит на него ничего не соображающими глазами. Поодаль Прайса стоит рыжая девушка, скрестив руки на груди, она недовольно смотрит на происходящее. — Иди проспись, — советует Прайс. Голос его грубый и сильно прокуренный. Он хмурится немного угрожающе, но всем троим, даже неадекватному в данный момент Майлзу, понятно, что он ничего ему не сделает. — Серьезно, — он подталкивает Кокса к ступенькам, но все еще придерживает за плечо, чтобы тот не свалился. — Аривиденчи, богатые сволочи, — Майлз произносит это только с третий попытки. Он медленно и пошатываясь спускается со ступенек, после чего, переставляя ноги, как в замедленной съёмке, сворачивает направо от дома Прайса. — Общежитие Академии в другой стороне, Майлз, — кричит ему Вайолет, после чего обреченно вздыхает. Они дожидаются, пока Кокс встанет на верный курс и наконец, закрывают за ним дверь. — Придурок ужратый, — фыркнул Прайс. Гриффин легким движением руки откинула с лица рыжие волосы, а затем одарила Глена взглядом, от которого кому угодно захотелось бы умереть на месте, но парень уже привык. — Он разбил мамину вазу, — пояснила она причину недовольство. — Как тебе в голову пришло опять впустить Майлза Кокса в наш дом, а? — она подчеркнула восклицание в конце в характерной себе манере, на что Глен лишь пожал плечами. — С ним всегда весело, — ответил он, добродушно улыбаясь. Надо заметить, Прайс два метра ростом, что время, как Вайолет едва выше отметки в метр шестьдесят, посему, моменты, в которые она злится на лучшего друга и метает в него огненные взгляды, смотря снизу вверх, выглядят весьма комичными. — Ну не злись, рыжий дьявол. — Обычно, Глен Прайс резок в высказываниях и груб, даже когда дело касается его лучшей подруги: они оба не гнушаются осыпать друг друга оскорблениями и поливать грязью. Но сейчас, у парня хорошее настроение и он уже достаточно пьян, чтобы вести себя чуть более мирно. Вайолет медлит пару секунд, выдерживая гневный взгляд, но потом буря успокаивается и рыжая девушка, наконец, улыбается своему лучшему другу. Глен пропускает её вперед, они возвращаются в главный зал, где по-прежнему гудит музыка и не утихают крики и смех. — Эй! Эй! — громко привлекает внимание Гриффин. Она скидывает свои красные шпильки и забирается на стол босиком. Внимание толпы тут же обращается к девушке. — Послушайте меня! Выключи музыку, Джейме. Да, спасибо. — В комнате медленно воцаряется тишина. — Я рада, что вы здесь, с нами сегодня. — Шум резко возобновляется. — Я люблю вас всех очень сильно. Я хочу сказать, что День Города всегда был моим любимым праздником. И вечеринки в честь него, которые мы с Гленом ежегодно устраиваем — мое любимое занятие! Но сейчас, я хочу заметить, как мне не хватает человека, который всегда помогал мне с организацией и выслушивал все мои капризы в неделю, пока мы готовились. Вы все точно знаете, о ком я. Я чувствую, как Академия пустует без него и как этот вечер, такой привычный для нас всех, кажется уже не таким ярким. Я хочу выпить! Я хочу выпить за Клауса Нортона! Мы будем помнить тебя, любимый! — она подымает красный стакан вверх и компания вновь начинает гудеть. — За Клауса Нортона! Мы любим тебя, детка! — подхватывает ТиДжей Уилсон и залпом выпивает свой виски. — Мы с тобой, Ти, держись, — Гриффин посылает парню воздушный поцелуй и спрыгивает со стола. Все пьют. Для неё, Клаус Нортон был одним из самых близких друзей. Она выросла с ним и была обязана почтить его память. Многие толпятся у ТиДжея, обнимая парня и что-то спрашивая. Все знали про их дружбу и все видят, как ему тяжело. — Скучаешь по нему? — Глен становится рядом с лучшей подругой. Медлит пару секунд, но потом обнимает за плечи. — А где Лэйн? — Скучаю, не то слово, — тихо отвечает Гриффин. — Ты идиот, Глен? Думаешь, она пришла бы туда, где сейчас все ученики Академии, чтобы выслушивать кучу вопросов и позволить еще глубже порезать рану? — Вайолет всегда очень чутко чувствовала чужую боль и поэтому одни только мысли об Анжелике Лэйн вызывали у неё ком в горле. Для неё, эта девушка всегда была белокурым ангелочком, о котором хотелось заботиться и сейчас, Гриффин чувствовала свою беспомощность в этом. — Не злись, — Прайс крепче прижимает девушку к себе. Она знает, как и все вокруг, что Глен не был в восторге от Клауса Нортона. Но он все ровно любил его и все ровно скучает, Вайолет знает это. Жизнь — удивительная штука. Ты можешь отдаваться каждой секунде течения и быть самым лучшим из всех. Ты можешь идеально обдумать свое будущее и шаг за шагом идти к нему, не упуская из виду ни одну мелочь. Ты можешь быть любим целым городом и иметь самых преданных на свете друзей, но ничто из этого не даёт тебе гарантии на то, что твоя кровь не будет пролита. Эти мысли не дают Вайолет покоя. Она часами напролет думала о судьбе своего погибшего друга и, вспоминая, каким он был, задавалась единственным вопросом: за что? Жаль, что никто на сможет на него ответить. Просто... Такова жизнь.

***

Солнце трепало небо Саванжа своими золотистыми лучами. Воздух становится все холоднее и холоднее, приближение зимы уже даже не выглядит, как сказка. Ветер шуршит опавшей листвой, перегноя их вдоль по улицам еще немного заспанного города. Луч скользнул к особняку, пробежался по крыше и нырнул в окно на втором этаже с открытыми шторами, посветив спящей девушке в лицо. Она поморщилась и повернулась на другой бок. Пару секунд прошли в гробовой тишине. Внезапно, рыжая открыла глаза и подскочила как ошпаренная. — Твою мать, — пробормотала Вайолет, выпутываясь из одеяла и спрыгивая с кровати. Она на автомате нащупала пушистые тапочки и побежала в ванную. — Твою мать, твою мать. Глен! Глен! — девушка выбежала из ванной, а потом из комнаты и бросилась вдоль по коридору. — Глен! — Чего ты орешь? — сонно ответил Прайс. Юноша явно не хотел покидать царство Морфея. — Мы проспали! Уже 9:26! Вставай! Вайолет Гриффин просто ненавидела опаздывать. Особенно, когда речь заходила об учебе. Она всегда была примерной ученицей и для неё, приходить посреди пары — нонсенс. Хотя, если поразмыслить, она даже на середину пару не придет, ей придется пропустить её полностью, потому что одеваться и собираться девушка будет еще, как минимум, минут 40. — Давай, может, не пойдем сегодня, — шаркая тапками и зевая, Глен дошел до комнаты лучшей подруги и остановился, плечом облокотившись на косяк. — Ты смеешься? — возмутилась рыжая. — Я не буду пропускать пары... — Гриффин выбежала из ванной в одном нижнем белье и бросилась к шкафу, в поиске нужной одежды. — Ты так и будешь стоять в пижаме? — спросила она лучшего друга. — Иди одевайся, болван. Прайс устало закатил глаза и поплелся в свою комнату.

***

Третья пара. Спать уже хочется почти половине аудитории. Лектор пишет на доске матерьял, отовсюду слышно шуршание листов. На задних рядах кто-то перешептывается. Лили Морган поправляет свои белые волосы и недовольным взглядом смотрит на двух друзей, сидящих впереди нее, не замолкающих всю пару. — Можешь попросить их заткнуться? — она пихает Вайолет, сидящую рядом, резво записывающую за лектором. — Эй, — рыжая тыкает ручкой в затылок одному. — Завали свое ебало, ничего не слышно из-за вас, даунов. Парни тут же умолкают, опасливо глядя на девушку. Лили благодарно кивает. Дверь в аудиторию открывается чуть ли не с ноги, на пороге показывается Майлз. Морган смотрит на него раздраженно. Гриффин прекращает писать, как и все в помещение, взгляд учеников Академии устремлен на юношу, что не остается без его внимания. — Здрасьте-здрасьте, — кивает Кокс, — ща будет ваше любимое шоу. — Мистер Кокс, — профессор Крисс смотрит на кудрявого чуть с улыбкой; он самый молодой из преподавателей Академии и привык ко всему относиться с юмором, даже к Майлзу Коксу. — Вы опоздали. Опять. — Я не мог закрыть дверь комнаты, — ответил Майлз. — Мистер МакГомери, у вас есть проблемы с замком? — улыбаясь, спрашивает профессор соседа по комнате. — Нет, сэр. Он просто обдолбался и проспал опять, — пояснил Грэг под смех однокурсников. Майлз закатил глаза и показал парню средний палец. «Повезло, блять, — пронеслось в голове Кокса, — именно сейчас смешанная пара со старшими курсами.» — Спасибо, мистер МакГомери, — профессор, сам еле подавляя смех, вновь обратился к Майлзу. — Боги, когда закончится этот цирк, — Морган устало вздохнула. — Придурошный Кокс, вечно с ним какие-то проблемы. — Он вчера разбил вазу мамину, — пожаловалась Вайолет. — Мы с Гленом его пораньше выпроводили. Он ужрался, как свинья. — Кошмар какой-то, — резюмировала Лили. Майлз же, в свою очередь, уже разобрался с вопросами мистера Крисса и проследовал на своё место. До конца пары оставалось 13 минут.

***

Шум коридоров слился в одну инородную массу, текущую по всему зданию Академии. Большая перемена всегда являлась самым насыщенным временем, когда нигде просто не протолкнуться. Шныряющие туда-сюда ученики иногда натыкаются друг на друга. Суматоха и гам царит на каждом этаже. Вайолет Гриффин быстро идет по коридору, желая убраться подальше от животной толпы и засесть в своей аудитории. Она смотрит под ноги, задумавшись, и не успевает увернуться от парнишки с первого курса, который, естественно, задевает её плечом. — Прости, — бросает он, убегая. Недовольная девушка двигается дальше. — Вайолет! — настойчиво зовет её почти знакомый голос. — Эй, Гриффин! — высокий обаятельный юноша догоняет девушку и та наконец оборачивается к нему. — Ты уронила, — он протягивает ей браслет, и рыжая с ужасом осознает, что ушла бы сейчас, потеряв любимую вещи. Вечно напоминает себе следить за ним, так как крепления у него ненадежные, но вечно забывает. — Спасибо большое, — улыбается Гриффин. — Я не знаю, как бы жила без него. — Не за что, — юноша тоже улыбается. От него исходит какое-то особенное тепло. Он стоит здесь, посреди всех этих знакомых лиц, которые уже осточертели девушке до тошноты и кажется алмазом в море стеклышек. — Он не сильно ударил тебя? — беспокоится парень. Гриффин судорожно пытается вспоминать его фамилию. Его зовут Ньют, и он был одним из самых близких друзей Клауса. Но вот фамилия напрочь из головы вылетела. — Нет-нет, все в порядке, — спешит заверить его девушка. — Ты помнишь, как меня зовут. — Подмечает она. — Как не помнить, тебе все здесь знают, — Ньют не прекращает улыбаться. Кажется, это просто неотъемлемая часть образа. — К тому, Клаус постоянно про тебя говорил. Гриффин будто окатывает холодной водой. Она просто ненавидит это ощущение: сдавливающие и отчаянное. Она пытается гнать его прочь, но когда кто-то говорит про Нортона, оно возвращается. Всегда возвращается. — Я тоже скучаю, — печально добавляет парень, увидев, как девушка изменилась в лице. — Давай не будем стоять на проходе, ладно? Гриффин кивает и они идут вдоль, до нужной аудитории. До начала пары еще есть время, и в кабинете тихо-тихо, только ветер, пробравшийся через открытое окно хулиганит, задевая листы бумаги. Вайолет ставит сумку на стул и садится рядом. Она изо всех сил старается не думать о Клаусе. — Спасибо тебе еще раз, — говорит она Ньюту. — Я правда не знаю, чтобы я делала без этого браслета. — Она проводит рукой по любимой вещице, улыбаясь краешком губ. — Эй, — Ньют касается пальцами её руки аккуратно и почти невесомо, Гриффин поднимает глаза, они встречаются взглядами. Рыжая чувствует, как тепло в его глазах греет что-то внутри её сердца. Такое ощущение, которе обычно девушка называла «сказами о любви» в насмешливым тоне. — Время сможет всем нам помочь. — Парень и сам выглядит так, что по нему можно прочесть о случившейся трагедии, но он будто борется с болью и улыбается. — Спасибо, — Гриффин чувствует, как голос дрогнул. Нет, она не может заплакать сейчас. Она привыкла держать лицо. — Слушай, милый, какая у тебя фамилия, напомни, пожалуйста? — Мюррей, — улыбается парень. — Так странно, что проведя так много времени в одном месте и общаясь с одними теми же людьми, мы никогда особо не общались. — Это точно, — кивает рыжая. — Пора это исправлять, да? — она чувствует, что они точно могли бы стать друзьями. Иногда, ты просто смотришь на человека и что-то в подсознание отмечает его, как того, с кем следует связать жизненный путь. — Точно, — кивает Мюррей. Наверное, это и стало началом ко всей истории. Можно несравненно много размышлять над тем, что было в самом начале всего того, что скоро случится. Случайная мысль Клауса Нортона о том, чтобы сократить дорогу? Или же слишком резкий нрав его убийцы? Нити судьбы от каждого из ребят протянулись сквозь коридоры Академии, чтобы связать гобелен истории. Всё начинается здесь.