Нортон

Снег крупными хлопьями ложился на землю, покрывая её пуховым одеялом. Спокойствие и умиротворение окутало Саванж. Вечер пятницы проходит в уютной атмосфере, город дремлет, ожидая, когда стрелки часов покажут девять, и молодое поколение отправится в бары и клубы, будет шуметь на улицах, веселясь и отдыхая после трудовой недели. Грэг МакГомери дочертил завершающую делать в работе и отладил карандаш. Он устало потёр виски и посмотрел на время на наручных часах. 7:31. В голове парня мелькнула мысль, что если он хочет на вечеринку к Глену и Вайолет, надо начинать собираться сейчас. Если поразмыслить, то никуда идти не хотелось от слова «вообще». МакГомери устал об бесконечных «шалманов», как он их называл. Его невеста Илона не упускает ни одной тусовки и довольно часто зовёт его с собой, поэтому вечная праздная жизнь была Грэгу уже поперёк горла. В последнее время у всех обителей Академии только два настроения: они либо плачут и страдают по Клаусу Нортону, либо как безумные отрываются а бесконечных тусовках. Это создаёт некий диссонанс, и ты уже не знаешь, толи все с ума посходили, толи всегда так было. МакГомери часто ловил себя на мысли, что скучает по кудрявому любимцу Академии. В конце концов, он был его близким другом. Грэг постоянно ворчал на него за некую занудность касательно учебы и называл его выскочкой, но всегда на самом деле любил его. Да, на вечеринку следует пойти хотя бы для того, чтобы банально напиться. Юноша хмыкнул, логически рассуждая, что и хозяйка пирушки устраивает её только в этих целях. МакГомери прекрасно знал, что Вайолет была лучшей подругой Клауса, так же, как её новоиспеченный парень был одним из его лучших друзей. Для них все происходящее определённо нелегкое время. — Майлз, — парень крикнул так громко, что его голос услышали жители как минимум ещё трёх соседних квартир. Грэг ненавидит повышать голос, но с Коксом по-другому нельзя. — Мудила кудрявая, ты спишь? — Я бы даже если бы сдох, от твоего ора ожил бы сейчас, — послышался недовольный голос из соседней комнаты. Грэг улыбнулся. — Чего тебе надо? — Ты идёшь к Прайсу и Гриффин? — спросил МакГомери. Он встал из-за стола и заглянул в комнату к кудрявому. Тот лежал на полу, посреди горы одежды и курил. — Почему у тебя такой свинарник опять? — нахмурился Грэг. — Видимо потому что я живу со свиньей, — фыркнул Кокс, за что был награждён суровым взглядом. — Да бля, уберусь потом. Иду, наверное. Глен меня звал. — Ты в его одежде? — удивленно подметил Грэг. — Она тебе пиздецки велика, мужик. — Я хожу в его одежде с начала месяца, — Отозвался Майлз. — Блять, вытащи меня отсюда, я запутался в рукавах какой-то толстовки. — Какой же ты кретин, — вздохнул МакГомери и легко поднял парня на руки, вытаскивая его из клуба шмоток. — Спасибо, блять, — проворчал Кокс. — Ты все ещё держишься, кстати? — Грэг устало закатил глаза на этот вопрос, но кивнул. — Можешь сколько угодно говорить мне, что я «нарик хренов», но ты все ровно не лучше, — добавил Майлз и поплёлся в ванную.

***

— Кэт, куда ты ящик с текилой поставила? — Вайолет из кухни выглянула в комнату, где её лучшая подруга высыпала попкорн и чипсы в тарелки. — У входа, вроде, — отозвалась блондинка прокуренным голосом. — Пиздец, бухла сегодня океан, — улыбнулась она. — Глен и Ньют поехали ещё за пивом, — рассмеялась рыжая. — Им можно будет бассейн наполнить. — Ой, точно, — засмеялась Кэтрин. Она высыпала последнюю пачку и огляделась. Еды целая гора. Алварес подумала, что за этот чертов месяц они устраивают слишком много массовых мероприятий, которые на самом деле не приносит никакой радости. — Я только сейчас поняла, — блондинка вышла на кухню, где лучшая подруга выставляла на стол весь алкоголь. — Ты в рубашке Клауса. — Вайолет вздрогнула и посмотрела Кэт в глаза так, что девушку пробрало от этого взгляда. — Ты держишься молодцом. — Как и ты, — отозвалась Гриффин. — Я бы уже умерла, если бы не Ньют. — Вай чуть улыбнулась. — Ты, он ... — Она помедлила, — и Глен, — нехотя добавила рыжая, — мои причины жить. — Перестань, — Кэт взяла девушку за плечи, смотря в её грустные зеленые глаза. Алварес знала все её переживания наизусть, она чувствовала каждую нотку её настроения. Девушки часто говорили, что они — две части одного целого. — Клаус не простил бы тебе таких мыслей, — Вай опустила взгляд, изо всех сил стараясь не плакать. Она уже не могла плакать. — Гриффин, ты же знаешь это. Рыжая обняла лучшую подругу, утыкаясь ей в плечо. Кэтрин всегда была духовно сильнее. Ясно, как божий день, что она скучает по Нортону не меньше, чем сама Вайолет, но сил держаться у нее хватает на них двоих. — Я люблю тебя, — прошептала Гриффин. Кэт крепче сжала её в объятиях. — Я тоже, — Она поцеловала девушку в висок. — Давай ты мне расскажешь про свои отношения с долбанным Ньютом, пока нам нужно будет сделать салаты. Вайолет кивнула и улыбнулась. Отвлечься от дыры в сердце — превосходная идея. — Во-первых, хватит на него наезжать, — нахмурилась рыжая. Она взяла несколько мисок и поставила их на стол. — А во-вторых, чего ты не знаешь? Мы с тобой обсуждаем это все 24 часа в сутки. — Ну, например они с Гленом что-то делают вместе наконец, — заметила Алварес. — Лёд тронулся? Гриффин покачала головой и очень обречённо вздохнула. — Единственное изменение: вчера он впервые назвал его по имени, а не «твой пидр» — девушка театрально закатила глаза. — Он просто никак не уймётся. Такое, блять, ощущение, что мои счастливые отношения мешают ему жить. — Ну, милочка, — Кэт кинула в рот виноградинку и улыбнулась. — Знаю, мы много шутили об этом, но давай сейчас серьёзно. — Девушка выдержала паузу. — Вайолет, может, Глен правда влюблён в тебя? Ну подумай, с чего ему так сильно придираться к Ньюту? Не так уж сильно похож на гея. Господи, Глен прекрасно ужился с ТиДжеем Уилсоном. Он хорошо относится к Гришеньке. К Гришеньке, который красит ногти и подводит глаза, по полчаса укладывает волосы и разговаривает так, будто бы он пытается склеить каждого парня в городе. — Ну, Глен знает, что Григорий твой парень... — довольно неуверенно ответила Вайолет. — Ну, а Ньют — твой, — логично ответила Алварес. — Милая, это единственное объяснение. Повисла очень напряженная пауза. — Кэт... — Вайолет Гриффин с 6 лет слышала, что однажды Глен Прайс станет её мужем. Все в Академии в разное время считали или считают до сих пор, что они встречались или встречаются. Миллион раз все обсуждали их чувства друг к другу, но реальность происходящего рыжая поняла только сейчас. — Может, ты и права. — Шепотом добавила она и замолчала.

***

Музыка гремела так, что её слышал весь район. Уже пьяные ребята, которые пришли раньше положенного времени, рассредоточились по дому. Ото всюду слышен смех, крики, попытки подпевать любимым песням. — Глен, открой, — Вайолет орет лучшему другу через весь коридор. Юноша бросает последний взгляд в зеркало и улыбается своему безупречному отражению. — Ага, — Он подходит к двери и, конечно же, видит за ней Майлза: уже еле стоит на ногах, с косяком в зубах и энергетиком в руках. — Привет, дружище. — Прайс! — Кокс улыбается, — братан, я наконец добрался. — Он вваливается в прихожую, обменивается с Гленом поцелуем в щеку — даже в таком состоянии Кокс не забывает следовать традиционному приветствию в Академии, кидает на пол куртку, скидывает кеды и босиком идёт на кухню. Глен лишь устало улыбается и вешает верхнюю одежду кудрявого на вешалку. — Майлз! — ученики Академии приветствуют друга криками, обнимают и целуют парня, тот пытается устоять на ногах и возмущается. Глен наливает себе виски, пару секунд жидкость искрится в ярком свете люстры, но затем юноша залпом осушает стакан. В дверь снова раздаётся протяжный звонок. Гриффин на этот раз не тревожит Глена и сама идёт к двери. — Вайолет! — на пороге стоит высокая стройная девушка с очень длинными кудрявыми волосами и ослепительной улыбкой, а рядом с ней юноша, что гораздо ниже неё и тоже кудрявый. — Прости, что так поздно. У меня была тренировка, Кристоф забрал меня после неё и мы сразу рванули к тебе. — Девушка спешно целует рыжую в обе щеки, парнишка сдержано улыбается, но потом все же тянется к Вай за поцелуем. — Хорошо выглядишь, — говорит он. — Спасибо, — Гриффин расцветает в улыбке. — Спасибо, что пришли. Не стойте на пороге, у нас все в самом разгаре. Митчелл скептично разглядывает веселящуюся толпу и с неким отвращением смотрит на алкоголь. Вайолет наливает себе вино, вокруг будто бы настоящий хаос. — Лиза, — Кристоф ловит девушку за локоть, та с вопросом смотрит на своего молодого человека. — Зачем мы здесь? — Они — семья, Крис. И они друзья Клауса, — у Уотсон тоска в глазах. — С ними мне чуточку лучше.

***

Клубы белоснежного дыма мягко растекаются по поверхности близстоящего к кровати стола и скатываются вниз. В комнате ощутимый полумрак, но туман, созданный Майлзом Коксом, не прекращающим курить, придаёт помещению весьма загадочную атмосферу. Здесь так тихо, в отличии от остальных частей дома, где гремит музыка, не прекращается болтовня, смех и крики. Тишина наполняет белесое пространство и лениво обволакивает парней, развалившихся посреди огромной кровати, курящих и жующих огромную пиццу. — Обожаю ваши тусы, — выдыхая, говорит Кокс. — Я думал, в этом году будет нескончаемый траур по Клясе. — Вай и Кэт устраивают это все, чтобы отвлечься, — в голосе Прайса можно различить нотки скорби и какой-то неумолимой грусти, но Майлз уже слишком сильно погрузился в траву и алкоголь, чтобы обратить внимание. — Отец говорил с Расом. Дело — глухарь, — Глен тушит сигарету об коробку из-под пиццы. — Что за уроды могли это сделать? — В нашем городе полно нищих, живущих за вторым кольцом, — напоминает Кокс. — Они озлобленные и хотят вырваться из череды пиздеца. Они способны на многое, — кудрявый затягивается, белый густой дым льётся с его пухлых губ, стекает по шее, касается чудаковатыми узорами футболки и медленно тает. Глен смотрит на него, стараясь впитать в память этот момент. Его глаза слипаются: выпили они слишком много. — Ненавижу Саванж. — Завершает начатую речь Майлз. — Да уж, — Прайс пытается не отключаться, через пару минут должно полегчать, это точно. — Здесь тяжело жить, когда денег нет. Нам повезло — мы учимся в Академии, живем в городке Академии, мы в самом центре города. — Ага, — фыркает Кокс. — Только Клауса все ровно убили. — Он затягивается в последний раз и тоже тушит косяк об коробку. Тишина. Парни оба смотрят в огромное окно за которым находится бассейн. Тьма народу, но из-за звукоизоляции ничего не слышно. — Пойти что-ли утопиться. Сессию не придётся сдавать. Глен смеётся. Он обнимает кудрявого за плечо и одним движение придвигает ближе к себе. — Только попробуй, — улыбается он. — Я тебя люблю, мужик, — Майлз утыкается носом в грудь Прайсу, тот трепет его по кудряшкам. — Ты всегда заботишься обо мне. — Ну а куда я тебя оставлю? — Глен целует Кокса в висок. Снова тишина, которая вовсе не давит, она охраняет.

***

Звук вылетевшей пробки, как выстрел, сопровождается криками и секундным испугом, но спустя мгновение комната погружается в смех. Ночь вступила в свои права, но вокруг лишь продолжает царить это выдуманное веселье. Вайолет сидит в одиночестве и пьёт красное вино прямо из горла бутылки, ей не хочется спускаться в веселящуюся толпу. На щеках разводы от макияжа; она опять дала волю слезам и даже не ругает себя за это — имеет права грустить. Клаус Генри Нортон — сердце Академии, лучший во всем, её любимый лучший друг. И как бы сильно Вайолет не хотела уберечь этот секрет от всего мира, от себя она его уберечь не смогла. Она любила его, любила так давно, что уже начала забывать, когда это чувство ей овладело. Сколько раз она ныряла с головой в отношения с другими парнями, сколько она убеждала себя, что освободилась, каждый раз все возвращалось от одного его взгляда, от легкого прикосновения. И лишь теперь она свободна от его чар. Гриффин закрыла лицо руками, слезы новой волной хлынули из глаз. Она бы навечно предпочла бы быть проклятой, только бы жгучее чувство необузданной скорби не душило её. Вайолет Гриффин ненавидела себя. Никогда она не думала, чтобы сказать Клаусу о чувствах, потому что Анжелика Лэйн не заслуживала такого от лучшей подруги. Вайолет Гриффин ненавидела себя. Она раз за разом прокручивала в голове этот чёртов вечер, когда её руки блуждали по его телу и когда отпечатки её красной помады украшали его скулы, линию подбородка, шею, ключицы. Эта была искра, из которой могло вспыхнуть пламя, но он всегда был слишком правильным и будучи пьяным чуть ли не до потери памяти, он не позволил себе нарушить обещание, данное любимой. Рыжая мысленно возвращалась в их последний разговор, когда они стояли за кулисами главной сцены, он трясущимися руками завязывал галстук, а она в который раз спрашивала его, в порядке ли он. Невесомый поцелуй в щеку. «Все будет в порядке, Вай. Я справлюсь»..... «Увидимся вечером, Клаус»........ Гриффин взяла с пола бутылку и сделала пару внушительных глотков. — Не стоит столько пить в таком состоянии, — девушка вздрогнула и чуть не выронила бутылку из рук. Она обернулась, поспешно вытирая заплаканные глаза. — Ты меня напугал, — пролепетала она. Парень опустился на корточки рядом и аккуратно забрал из рук Вайолет бутылку. — Зачем ты устроила вечеринку? — Кристоф Митчелл чаще всего, в общение с ней, был мил и приветлив, сейчас что-то недоброе плескалось в зелени его глаз. — Ты думаешь, что алкоголь заглушит твою боль? — Я просто пытаюсь жить дальше, — всхлипнув, пробормотала рыжая. — Тебе не помогут пьянки и отношения с первым встречным. Разве вы с Ньютон были близки? — изогнув бровь, поинтересовался Митчелл. — Я так не думаю. — При чем здесь Ньют? — Вайолет нахмурилась. — Он не первый встречный. И я люблю его, — строго сказала она. Это было настоящей правдой. Гриффин благодарила бога за эту любовь, потому что правда думала, что Мюррей спас ей жизнь. — Оставь меня, пожалуйста, мне надо умыться, — девушка поспешно направилась в сторону уборной, но кудрявый перехватил её запястье. — Ау! — воскликнула она от боли, смешённой с испугом от взгляда, полного ярости. — Держись подальше от Ньюта Мюррея, — прошипел Митчелл, после чего быстро спустился вниз. Гриффин потёрла запястье, на котором начал проступать красный след.

***

Глен делает глубокую затяжку и выдыхает кольцами в потолок. Ему тепло и уютно, состояние чертовски расслабленное. Майлз вычерчивает пальцами одному ему понятные узоры на оголенной груди Прайса. Руки его холодные, а кожа Глена горячая, почти раскалённая. Кокс проводит ладонью, задержав её на быстро бьющемся сердце, спускается ниже. Прайс на автомате втягивает живот, пытаясь скрыться от холодных прикосновений. Майлз смеётся. — Снежная королева, — фыркает парень, — хорош, у меня мурашки от этого. — Я чувствую, — улыбается Кокс. Он смотрит Глену в глаза, зрачки его расширенны от кайфа. Прайс затягивается и наклоняется к губам кудрявого, медленно выдыхая в них дым. Призрачная субстанция плавно скользит, течёт кудрявому в рот, он вдыхает и клубами выдыхает обратно, коснувшись губами Глена. — Круто выглядит, — добавляет Майлз, Прайс чувствует его дыхание у себя на лице. — Да, красиво, — шепотом произносит он, зрачки его тоже расширены. Глаза у Прайса чёрные, сейчас это выглядит, будто радужки не существует вообще. За окном слышится крик и всплеск воды. Майлз отворачивается, чтобы посмотреть. ТиДжей Уилсон, очевидно пьяный в стельку, смеётся, только что скинув в воду Майка Аранофски. Он что-то кричит Ньюту, тот только вылез из бассейна, по его телу струится вода. Мюррей проходит мимо окна в раздевалку. Парни следят за ним взглядом. — Я бы его трахнул, — выпуская дым, говорит Прайс. — Отымел бы, как последнюю сучку. Кокс охуевши смотрит на друга, впитывая смысл сказанных им слов. — Реально? — спрашивает он. — Да я люблю его, пиздец, — отвечает ему Глен. — Сам на знаю, какого хера он мне так сдался, но люблю, понимаешь? — парень смотрит на друга немного потерянно, Кокс лишь кивает. — Тебе надо проспаться, брат, — произносит Майлз, слезая с кровати. — А я пойду, кунусь. — Надо, — вздыхает устало Прайс. — Ты окей будешь? Спать ко мне приходи. — Приду, — обещает Кокс. Он берет со стула полотенце и выходись за дверь. В голове его настоящая каша.

***

— Эй, Ньют, айда купаться с нами! — вынырнув из воды, Майк во все горло орет стоящему на бортике Мюррею. Тот обнимает за плечи Вайолет и успокаивающе гладит девушку по волосам. — Погоди немного, — улыбается юноша. — Я сейчас приду. — Пошёл нахуй, Риган, я не буду надевать свитер, отвали, — мимо проносится Майлз Кокс, — отвали, я сказал, иди нахуй... БЛЯТЬ! — громко выругался он, падая в воду под всеобщий смех. — Придурок редкостный, — закатывает глаза Гриффин, её губы даже улыбка не тронула. — Это Майлз Кокс? — Ньют смотрит на мокрого и недовольного парня, выбирающегося из бассейна, постоянно ворчащего что-то себе под нос. — По моему, он душка, — добавляет юноша, не сводя глаз с Кокса. — Он просто нарик, который все время долбит и зависает с Бешеным Псом, вот у него крыша и поехала, — резюмирует Гриффин. — Я пойду чего-нибудь съем, — говорит она парню и удаляется, оставив Ньюта Мюррея наедине со своими мыслями.