First Day of My Life

Мэнди подошла к окну спальни и открыла его, чтобы запах травы не задерживался в комнате. Если он распространится по дому, Светлана ее прикончит. Она вновь плюхнулась рядом с Йеном и передала ему тонкую бумагу вместе с пакетиком травы. — У тебя руки намного меньше моих, — весело произнес Йен, приступив к работе. — По идее, ты не должна так отстойно крутить кoсяки. — Да отъебись ты, — рассмеялась Мэнди, наблюдая через плечо друга за тем, как он аккуратно скручивал бумагу. Закончив с ее косяком, он протянул его девушке и занялся своим. Они поудобнее устроились на ее огромной кровати, откинувшись на изголовье, и затянулись. — Ев отлично провел день, — сказал Йен, глубоко вдыхая в себя терпкий, ароматный дымок, и закашлялся. — Черт, крепкая дурь. — Любитель, — подразнила его Мэнди. — Мне ее подкинула Кэсси с работы. Ее парень торгует. Мне кажется, он ее чем-то разбавляет, у меня всегда крышу мощно сносит. — Хотелось бы знать, чем, — буркнул Йен, затягиваясь еще раз. — Будто бы это тебя остановило, — возразила девушка, вскинув брови. Йен пожал плечами и расслабленно засмеялся. — Да, ему было весело, — продолжила Мэнди. — Он так напоминает мне Мика, что пиздец. Йен согласно кивнул. Весь день трехлетний мальчик провел в океанариуме, возбужденно рассматривая рыб и прямо на месте сочиняя про них истории. Йен не уставал поражаться тому, каким креативным и энергичным был Евгений. Когда они были в магазине сувениров, он словно прилип к плюшевой рыбе и акуле из конструктора лего. Йен купил все, к чему мальчик проявил интерес, и добавил к этому еще одну игрушечную рыбку. Он был уверен, что Светлана будет ворчать и винить его в том, что он слишком балует ребенка, но у него не было сил отказать Евгению, когда тот чего-то хотел, особенно сейчас, когда Йен был при деньгах. Он хотел подарить ему детство, которого они с Микки были лишены. Казалось, было невозможно любить Евгения еще сильнее, но с каждым днем его характер и манеры все больше и больше походили на манеры Микки, что заставляло Йена обожать его с утроенной силой. — Я люблю его. — Ты любишь их обоих, — поправила Мэнди, облизнув губы и вновь обхватив ими самокрутку. — И не заслуживаю, — вздохнул Йен. — Я оставил их. — Не начинай, — предупредила Мэнди, положив голову на его плечо. — Терпение, друг мой. Это стало ее постоянным советом. В глубине души Мэнди знала, что эти два идиота были созданы друг для друга, но в данной ситуации она не могла винить Микки за то, что тот пытался себя защитить. Их подставляли и бросали достаточно раз, так что оба они знали, как важно было следить за собственным сердцем. Ее брат не был слабым, но когда дело касалось Йена, он прижимал его к себе еще ближе даже в те моменты, когда рыжего следовало оттолкнуть. Она никогда не вставала на чью-либо сторону, но это не означало, что ей не хотелось, чтобы ее лучший друг обращался с ее братом лучше. Девушка прекрасно осознавала, что Йен больше не был тем человеком, вместе с которым они с Микки выросли. Теперь он был менее уверенным и постоянно долго размышлял, прежде чем сделать шаг, а не принимал решения в сердцах, как тот упрямый, рыжий парень из прошлого. Мэнди нравилось наблюдать за тем, как Йен добивался Микки. Его страсть и настойчивость напоминали ей того человека, которым Йен был до того, как весь его мир перевернулся вокруг своей оси. Казалось, что домой вернулся не только Микки. — Просто… Не могу выкинуть его из головы, — Йен запустил пальцы в свои волосы. — Ты одержим, — констатировала факт Мэнди. — Так и есть, — Йен даже не собирался отрицать. — Он часто пропадает? — он пытался задать вопрос будничным, непринужденным тоном, но с треском провалился. Когда он пришел в дом Милковичей за Мэнди и Евом, Микки был на работе и все еще не вернулся домой. — Да, частенько, — ответила Мэнди. — Он постоянно с Зевом, а в остальное время, наверное, трахается с кем попало. Не думаю, что он ищет что-то серьезное. — Серьезно, Мэндс? — сердито выдохнул Йен и встряхнул плечом, давая девушке понять, что ее голова там больше не была желанным гостем. Она со вздохом откинулась на изголовье кровати. — Ну перестань. Ты же не думаешь, что он… вообще не занимается сексом, м? — резонно спросила Мэнди. — Это из разряда сказок. — Я так не думал, — тихо сказал Йен, сделав как можно более глубокую затяжку. Ему нужно было как следует обдолбаться. — Просто я не особо горю желанием это слышать. Мэнди положила ладонь на его колено. — Я понимаю. Прости, ладно? Не стоило мне тебе… — она сделала паузу. — Знаешь, может и тебе надо пойти развеяться, найти себе кого-нибудь на одну ночь. Позволит избавиться от стресса. — Не заинтересован, — отмахнулся Йен. — Я просто дрочу, думая о твоем брате. — Ииу, иди ты! — Мэнди скривила лицо и спрятала его в ладонях. — Слишком много информации. — Ты тоже заваливаешь меня ненужными подробностями, так что получай, — со смехом ответил Йен, крепко обхватив ее шею рукой и поцеловав девушку в густые черные волосы. — Бля, в эту дурь точно что-то добавили, — он снова затянулся. Последние несколько затяжек ударили ему прямо в голову, и сейчас он чувствовал приятное головокружение. — Опиум, экстази? Как думаешь? — спросила Мэнди, разделяя ощущения друга. — А может все вместе. — А вдруг эта хрень нас убьет? — нервно спросил Йен, чувствуя, как забилось его сердце. — Да ебаный пиздец! — застонала Мэнди. — Хватит быть таким параноиком! — Поцелуй меня в зад, — усмехнулся Йен и прищурился, пытаясь сфокусироваться. Все было расплывчатым. Ему казалось, что комнату наполнил туман, погрузив все в тишину и спокойствие, которое нарушал лишь маниакальный смех Мэнди. — Тебе бы понравилось, мм? Ты любишь римминг? — она вновь захихикала. — Только если ты делаешь его так же хорошо, как твой брат. Вот дерьмо, он знал, как работать языком, — с довольной улыбкой произнес Йен, и Мэнди взвизгнула, разразившись целым хором «иииу» разной громкости и тональности. — Ты не можешь употреблять слово «дерьмо», когда говоришь о вещах, в буквальном смысле подразумевающих лизание задницы, — воскликнула она. — Это ТАК не сексуально! Йен сценично закатил глаза и присоединился к ее заразительному смеху. Оба шокированно замолчали, когда дверь в комнату внезапно отворилась, и в проходе появился раздраженный Микки. — Заканчивайте ржать, дебилы. Вы Ева разбудите, — осадил он их. — Черт, прости, — пробормотал под нос Йена, стараясь не слишком откровенно таращиться на растянутую майку Милковича и его пижамные штаны. Его тело выглядело таким точеным и одновременно мягким, и от одной мысли о том, что Йен не мог бросить его сейчас на кровать, подмять под себя и как следует заняться этой задницей, становилось почти физически больно. Он бы много отдал, чтобы услышать, как с этих губ срывается его имя. Только от одной мысли об этом в его штанах становилось тесно. — Шшшш, теперь ты сам орешь, — драматично приложила палец к губам Мэнди. Микки закатил глаза, не впечатлившись представлением, и закрыл за собой дверь. — Блять, здесь воняет, как в кальянной, — он сел на краю кровати и сделал глоток из банки с пивом. — Забыли, что я теперь в ОБН? Мэнди показала ему средний палец и демонстративно медленно поднесла к губам самокрутку, затянувшись со стоном удовольствия. — Хочешь курнуть? — Иди в пизду, — Микки постукивал пальцами по банке, избегая смотреть на Йена. — Черт, может, нам лучше… — нервно начал Йен, переводя взгляд с Мэнди на Микки и обратно. Он почувствовал, как его щеки залил легкий румянец. — Шшш, — засмеялась Мэнди. — Все в норме. Думаешь, Микки нас арестует? — Может, не тебя… — громко прошептал Йен, покосившись на брюнета, который смотрел на него из-под густых ресниц. — Но меня он ненавидит. — Ты в курсе, что я тебя слышу? — спросил Микки, стараясь сдержать смех, который отчаянно рвался наружу. Йен выглядел ужасно удивленным тем фактом, что произнес слова вслух, и это было пиздецки мило. Так мило, что Микки хотелось ему врезать. Он скучал по дням, когда они накуривались на бейсбольном поле, а потом трахались до изнеможения. — Вот дерьмо, — пробормотал Йен. — Отложи косяк, — приказал Микки спокойным, уверенным голосом. Йен сделал, как тот просил, и положил самокрутку в пепельницу на ночном столике. — Вставай, — Микки поставил банку на полу и сам поднялся, слегка покачнувшись. Алкоголь уже ударил ему в голову, что особенно сильно ощущалось в вертикальном положении. — Может, мне стоит… — Мэнди кивнула головой в сторону двери, кожей чувствуя установившееся в комнате напряжение. Микки покачал головой и приблизился к Йену, ногой обхватив его колени и резко дернув так, чтобы рыжий повалился животом на кровать. Он услышал изумленных вздох рыжего, когда свел его запястья за спиной и крепко сжал их. Такая позиция мгновенно завела его, но паникующее дыхание Йена напоминало о том, что Микки нужно было держаться роли. Он закусил губу, чтобы не рассмеяться, когда Йен возмущенно выпалил: — Но меня подставили! Он понизил голос, стараясь звучать максимально серьезно. — Обойдешься штрафом, — брюнет цокнул языком. — Твоя задница в тюрьме и пару дней не протянет. Йен несколько раз выругался себе под нос, явно воспринимая все слишком близко к сердцу. — Ты хренов говнюк, — разъярилась Мэнди и ударила по рукам Микки, чтобы тот отпустил Йена. — Ты знаешь, как он параноит, когда под кайфом! — Твое счастье, что я не ненавижу тебя так сильно, как следовало бы, — с ухмылкой сказал Микки, вернувшись на край кровати и осушив банку. — Мудак, — запыхавшимся голосом произнес Йен, схватил со столика косяк и сделал глубокую затяжку. Он посмотрел на Микки уголком глаза и улыбнулся, заметив, что губы брюнета растянуты в хитрой усмешке. — Хочешь еще? — спросила Мэнди, показав на пустую банку, и слезла с кровати. Он кивнул и взглядом проследил за тем, как Мэнди вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Несколько лет назад они с Йеном моментально набросились бы друг на друга, утоляя свою нужду в близости и не тратя ни секунды. Сейчас все обстояло иначе, но Йен все равно собирался извлечь максимум выгоды из их уединенного положения; отложив косяк в сторону, он начал медленно подкрадываться к Микки. Тот слегка выпрямился, увидев, как рыжий подбирается все ближе. — Хочу тебя, — мягко пробормотал Йен, едва ощутимо прикоснувшись своими губами к губам Микки. — Можно я тебя поцелую? — Нет, — Микки судорожно сглотнул. Требовалась невероятная сила воли, чтобы отвергнуть Галлагера, но он был прилично пьян и понимал, что если даст слабину, то потеряет весь тот контроль, которым он так дорожил. — Пожалуйста, — умоляющим голосом произнес Йен, уже забираясь на него; руки рыжего обхватили талию Микки, а губы прижались к голому плечу. Он чувствовал, как в его теле пульсирует желание, но еще раз напомнил себе, что физическая близость никогда не была для них проблемой. Их подводило все остальное. — Нет, — повторил Микки и чуть не выругался, услышав со стороны, каким неуверенным и слабым прозвучал его голос. Йен оторвал губы от кожи брюнета и посмотрел ему прямо в глаза, прижавшись к его лбу своим. — Займись со мной сексом, — выдохнул он. — Всего лишь раз. Микки фыркнул и отвел взгляд, чувствуя, как глаза Йена все еще сверлят его. Оба они знали, что как только перейдут черту, обратной дороги не будет. — Только раз, значит? — со скептицизмом спросил Микки и почесал переносицу, вновь переведя взгляд на Йена. Рыжий закивал головой; весь его вид излучал надежду. — Я обещаю… Мэнди открыла дверь, и Йен быстро слез с Милковича, вернувшись на старое место. — Сделаю вид, что очень удивлена, — саркастично произнесла девушка, бросила Микки пиво и открыла свою банку. — Если собрались трахаться, то идите в другую комнату. Я только постирала простыни. — Никто не трахается, — скорчил гримасу Микки, открыл банку и сделал несколько больших глотков. Уголком глаза он увидел, как надулся Йен. — Я останусь на ночь, ладно? — спросил рыжий Мэнди и сонно зевнул, повернувшись набок и уютно устроившись под боком подруги. — Конечно, прелесть, — Мэнди сделала еще глоток, поставила банку на столик и вытянулась рядом с Йеном, обняв его. — Выглядите стремно, — заметил Микки, допив остатки пива и громко рыгнув. — Прямо как ты и Зев? — спросил Йен, заработав себе шлепок по руке от Мэнди. — Закрой свой рот и не говори о том, чего не знаешь, — предупредил Микки. — Ну так ты расскажи, — просто ответил Йен. — Шшш, — Мэнди успокаивающе отвела с лица рыжего несколько прядок волос, надеясь заставить его замолчать, пока он не выбесил ее брата. — Ревность никогда тебе не шла, Галлагер, — огрызнулся Микки и встал, чтобы уйти. — Но раньше тебе это нравилось, — напомнил Йен; голос его звучал уже не так громко, как несколькими секундами ранее. — Нравилась твоя ревнивая задница? — с насмешкой спросил Микки, понимая, что в притворстве не было смысла. Оба они знали, что так и было. Микки заметил, как слегка прикрылись глаза Йена, и задержался у двери, засмотревшись на то, каким умиротворенным и невинным выглядел сейчас рыжий. Он так много времени провел, убеждая себя в том, что Йен был монстром, что совсем забыл — это было не так. Пробормотав угрюмое «спокойной ночи», он пошел в свою спальню. Он лежал в кровати и смотрел в потолок, слишком пьяный, чтобы довериться самому себе. Вопреки здравому смыслу, Микки взял телефон и быстро напечатал сообщение. «Почему ты, блять, такой красивый» Как только он услышал вибрацию телефона Йена в соседней комнате, то тут же пожалел. Он открыл дверь, которую старательно пытался не открывать. Ему нужно было перестать пить, потому что пьяным он только и думал о том, как ему хотелось разрешить Йену трахнуть его. Ответ был почти моментальным. «Можно к тебе?» «Нет» «Пожалуйста, мы можем просто спать. Хочу полежать с тобой рядом» «О да, конечно» «Да?» «Нет. Мы не будем просто спать, и ты это знаешь» «Я буду хорошим» «Может, мне этого не хочется» «Тогда я буду плохим. Трахну тебя как следует ;)» «Отъебись» «Не дразни мой член» «Твой член вообще легко раздразнить, он у тебя как шлюха» Микки усмехнулся и постарался не думать о том, что в этом была большая доля правды. «Только для тебя» «Заканчивай и вали спать» «Ты имеешь в виду кончай?» Микки не сдержал смешка. Остряк несчастный. «Если прокрадешься сюда в середине ночи, я тебя пристрелю» «Как возбуждающе» «Ты больной» «Отсоси : (» «Мечтай» «Мечтаю» Микки вздохнул и положил телефон около подушку. Какая-то его часть гордилась тем, что он не поддался соблазнительным речам Йена. Утром он будет благодарен себе за это.