Корона из крыльев драконов (зима близко)

      — Быть королевой не слишком интересно. — Девочка аккуратно вышивала золотыми нитями гриву льва. — Мне все кланяются и называют, ваша милость, но мне нельзя ходить без сопровождения гвардейцев.       — Это ради твоей безопасности. — В ответ на слова дочери мгновенно вскинулась Серсея. — Тебе хотят навредить, или ты уже забыла, что случилось с твоим братом.       — Я помню, матушка. — Мирцелла отреагировала на вспышку матери с привычной обречённостью, которая очень не нравилась Джейме. Девочка-королева была слишком тихой, слишком спокойной и очень печальной, совсем не похожей на прежнюю Мирцеллу.       Он понимал, что на девочку в последнее время рухнуло слишком многое. Война, смерть родных, ранение, полученное в Дорне, а потом смерть младшего брата и поспешная коронация, но, несмотря на все это, ему казалось, что основной причиной подобного поведения девочки была Серсея. Сестра очень тяжело пережила смерть второго сына и теперь, пытаясь защитить дочь, мучила её своими страхами и запретами.       — Если хочешь, Мирцелла, тебя теперь буду сопровождать только я. — Он не был уверен в том, что девочке с ним будет, хоть немного веселее, но он, по крайней мере, не собирался во всём потакать страхам её матери.       — Это было бы прекрасно, дядя. — Её лицо осветилось такой редкой в последнее время улыбкой. — Ты сможешь меня защитить от кого угодно, я уверена.       Джейме в ответ только улыбнулся девочке. Если бы он был в этом уверен… Он хотел защитить Томмена, но не смог, не успел. Его сына задушили за несколько недель до его возвращения в столицу, Серсея была уверена, что это сделала Маргери, но королева и вся её семья покинули столицу за несколько дней до смерти Томмена. Тиреллы отправились в Хайгарден, отправились, чтобы уже не вернуться. Ни Мейс Тирелл, ни кто-то другой из его семьи не приехал на коронацию Мирцеллы и не принёс ей присяги. Официально они ответили, что не могут бросить Простор после нападения Эурона Грейджоя, которое стоило Тиреллу жизни старшего сына и наследника. Но Серсея не верила этим словам. — Они хотят выдать свою розочку за этого чудом воскресшего узурпатора. — Заявила ему сестра, и он не был уверен, что она очень далека от истины. Хотя, скорее всего, Тиреллы ещё не определились со стороной. Помимо мальчишки, высадившегося в Штормовом Пределе и называющего себя сыном Рейегара Таргариена, была ещё Дейенерис Таргариен направившая свои корабли и трёх драконов на север. Будь выбор у самого Джейме он бы, наверное, предпочёл Дейенерис, драконы были серьёзным аргументом за то, чтобы выбрать принцессу. Но у него выбора не было, кто бы из Таргариенов ни пришёл к власти, его ждёт смерть за предательство, а Тиреллы могли рассуждать иначе, в конце концов, выдать Маргери за Дейенерис было невозможно.       — Нам ведь необходимо соблюдать траур. — Первую часть речи Мирцеллы Джейме не услышал.       — У тебя умер брат, а ты собираешься носить траур по дальней родне? — Серсея оскорблено поджала губы.       — Но леди Дженна была твоей тётей, мама. — Девочка подняла голову от шитья и изумлённо посмотрела на Серсею. — Разве тебе совсем не горько от того что убили её и множество других наших родственников?       — Вся моя боль ушла на Томмена и Джоффри. — Коротко ответила сестра.       — Серсея, так нельзя, они были нашими родными. — Джейме не выдержал этих слов сестры. Новость о нападении на Близнецы настигла его в Королевских Землях, слухи распространялись быстро и в трактире, где остановились Ланнистеры, ему довелось услышать ужасную весть.       — Свадьбы благородных прокляты ныне. — Говорил один из обсуждающих.       — Это проклятие львов, их наказание за ту первую свадьбу. — Ответил второй. Один из людей Давена дёрнулся в сторону говоривших, но Джейме остановил его. Эти люди не были ни в чём виноваты, в том числе и в том горе, что обрушилось на него. Он не сразу смог поверить, что его семья потеряла практически всех оставшихся своих членов, что Давен, с которым ещё неделю назад вместе смеялись и обсуждали будущую свадьбу, и тётя Дженна, шутливо желавшая ему удачи в управлении страной и выражавшая сочувствие в связи со смертью дяди Кивана, мертвы. До приезда в Королевскую гавань он надеялся, что кто-то мог выжить, что хоть кто-то спасся, но в столице он узнал, что выживших в Близнецах не было. Замок не оборонялся, кто-то убил стражей ворот и пропустил внутрь разбойников и волков, которые пришли вместе с ними. Кем были эти разбойники, письмо не сообщало, но Джейме ни на секунду не усомнился, что это было Братство без Знамён. После известия о произошедшем в Близнецах, стало понятно милосердие Бриндена Талли, ему было гораздо выгоднее получить выкуп за Джейме и чуть позже убить бывшего пленника на свадьбе, на которую тот по законам вежливости должен был остаться.       — Они все предали меня. — Серсея дернула прикрывавший её голову капюшон плаща. — Где все мои родственники были, когда меня как какую-то девку прогнали по улицам, когда мне нужна была защита от этих проклятых воробьев?       «Ты сама создала это проклятье, сестрица.» Подумал он, но вслух этого не произнёс. Серсея явно злилась и на него, он ведь тоже не пришёл ей на помощь, когда она просила об этом, а начинать ссору при и без того подавленной Мирцелле он не хотел.       — Я бы хотела увидеть Тристана. Я скучаю по нему. — После нескольких минут молчания Мирцелла вновь подняла голову от почти законченной вышивки, единственное незаконченное место осталось на груди у льва. — Я хочу посетить Дорн.       — Это невозможно. — Серсея резко встала и сделала шаг к девочке.       — Твоя мать права, Мирцелла. — Джейме поспешил вмешаться, чтобы предотвратить слова сестры. — Это слишком опасно, но ты можешь посетить Утёс Кастерли, если захочешь. Поверь, в Западных землях ничуть не меньше интересного, чем в Дорне.       — Я с удовольствием посещу ваш с мамой дом. — Девочка улыбнулась, но в зелёных глазах мелькнуло что-то очень похожее на разочарование.       — Нет, ты никуда не уедешь. Королева должна находиться в столице. — Успокаиваться Серсея не пожелала.       — Но, мама, многие короли посещали различные земли своего королевства.       — Не когда их трону угрожали узурпаторы.       — Серсея, у каждого из них сил больше чем у нас, а у одной и вовсе три дракона. Железный трон не даст нам людей и не спасёт от драконьего огня. — Джейме не хотел ссориться с сестрой, но её попытки удержаться на троне начали пугать его.       — И что же ты предлагаешь? — Она неожиданно успокоилась, поправила прикрывающий голову капюшон и присела, расправив простое чёрное платье.       — Забирай Мирцеллу и уезжайте на Утёс. Неважно кто из претендентов возьмёт столицу, они не будут предъявлять претензии леди Утёса Кастерли и её дочери и наследнице, вас никто не тронет.       — Какая интересная идея. — Промурлыкала Серсея, а Мирцелла замерла, воткнув игу в вышивку. — Но я не последую ей. — Сестра усмехнулась, и что-то в ней неожиданно напомнило Джейме об Эйрисе. — Этот трон принадлежит моей дочери и мне, и я не отдам его. И Мирцеллу я тебе тоже не отдам, она моя, только моя.       — Нет. Нет, матушка, я не ваша. Я королева и вы не можете мне приказывать — Девочка развернулась и в несколько шагов пересекла комнату и выскочила за дверь, вышивка, с иглой, воткнутой в грудь так и не законченного Мирцеллой льва, упала на пол.       — Мирцелла, стой. — Джейме поспешно вскочил и кинулся следом за девочкой. Пусть большинство страхов Серсеи были лишь страхами, пусть из самого Джейме защитник был неважный, но ходить в одиночку маленькой королеве всё же не стоило. — Стой.       Вопреки его ожиданиям девочка послушалась и остановилась на открытой галерее. — Послушай. Твоя мама просто боится, что с тобой что-то случится и из-за этого так говорит, мы убедим её, что от поездки на Утёс зла не будет.       Она повернулась и не по-детски серьёзно посмотрела на него. — Ты обещаешь, дядя?       — Обещаю.       — Спасибо тебе. — Она улыбнулась, сделала, шаг вперёд и пошатнулась, вокруг вонзившейся в грудь девочки стрелы проступила кровь, сделавшая траурное платье ещё темнее.       — Мирцелла. — Он кинулся к девочке, подхватил ее на руки, каждую секунду ожидая второй стрелы, и заглянул в глаза, отчаянно надеясь, что хотя бы её смерть не заберёт. Но надежды оказались напрасными, жизни в глазах девочки не было.