Реинкарнация 2

Оптимус крепко сжимал за спиной пистолет. Схватив любимую за руку, он повел ее к грузовику. Рия недоуменно посмотрела на мужчину. – Что с тобой? – спросила она. – Я должен тебя убить, – холодно сказал он, запирая дверцу. Рия замерла, сидя на пассажирском кресле. – Что ты такое говоришь? Оптимус! – лепетала девушка, глядя в равнодушные глаза Прайма. – Будет лучше, если ты не дернешься. – Кто тебя на это надоумил? – тревожно спросила Рия, перебираясь на спальное место по повелительному жесту Прайма. – Создатели, – коротко ответил Оптимус, нависнув над девушкой. Рия спокойно лежала под Праймом и с бесконечной любовью глядела любимому в глаза. Оптимус приставил инопланетный ствол к виску девушки. – Оптимус, – произнесла она. – Спасибо, что подарил мне веру. Там, на небесах, я буду помнить все самое лучшее о тебе, – прошептала она, прослезившись. – Я люблю тебя, – вымолвил Прайм, после чего нажал на курок. Алая кровь брызнула на стену. Мертвая девушка продолжала смотреть на мужчину полными любви глазами. И даже испустив последний вздох, она не верила, что перед ней больше нет прежнего Оптимуса! Бывший автобот бросил ствол. Его словно отпустил гипноз. Он закричал, обняв возлюбленную. – Рия!!! Моя милая Рия!!! – кричал Прайм, но было уже поздно…

***

Голова Прайма гудела от нестерпимой боли. От бесконечного свиста в ушах Оптимус вскрикнул. Ему казалось, что он услышал дикий злой рык адской твари. За ним наблюдали… Оптимус внезапно осознал, что мог натворить. Он судорожно оглядел красный салон Петербилта. Рия испуганно глядела на возлюбленного. Оптимус швырнул оружие на пол. – Рия, – сказал он. – Я не хотел! Как я мог?! – растерянно выпалил мужчина. Девушка дрожала от страха. Прижавшись спиной к стенке, она гладила живот, пытаясь успокоиться. Оптимус с ужасом осознавал, что за малым не убил любимую вместе с маленькой бэтой. – Прости меня, пожалуйста. Я не знаю, не знаю, почему едва не сделал это! – Я не знаю, кто промыл тебе мозги и где ты шлялся пять месяцев, но я не позволю тебе навредить ребенку! Так что убирайся от меня подальше, – дрожащим голосом сказала Рия, по щекам которой покатились слезы. Было видно, как больно и неприятно девушке говорить эти слова. Ведь она до последнего ждала Оптимуса. Ждала, когда вернется отец ее ребенка и защитит от любой напасти. – Ты вправе меня прогнать… Я недостоин зваться альфой, но мой поступок был не по собственной воле. Это были мои давние враги, и они хотят твоей смерти лишь потому, что это причинит боль мне, – вымолвил Прайм, опустившись на колени. Рия вытирала слезы. Она сжимала волосы возлюбленного, не желая снова расставаться. Оптимус положил голову ей на колени. Его сильные руки ласкали небольшой живот девушки. Маленькая жизнь отвечала на прикосновения несильными толчками. – Я думала, что ты погиб… Думала, что больше не увижу тебя… – Я больше тебя не брошу, Рия. Нужно отыскать автоботов, они помогут уничтожить квинтессонов, – говорил Прайм, сжимая ее ладонь в своей. – Я знаю, где они. Агент Симмонс помогал мне в твоих поисках вместе с другими трансформерами. Но сейчас мне нужно работать, иначе нам не на что будет жить… – Оставь это мне, ладно? Я разберусь. Ты можешь связаться с Симмонсом? – Что ты задумал, Оптимус? Снова хочешь рискнуть жизнью? Ты нужен мне, нам… Бывший лидер автоботов прижался щекой к животику. Он закрыл глаза, прислушиваясь к живому организму внутри. – Я не могу отказаться от этого рейса, Оптимус. Груз ценный, обещали хорошо заплатить за него, да и ехать совсем немного. Вечером уже будем на месте, – тихо вымолвила Рия, поглаживая волосы Прайма. – Хорошо, но только поведу я. – Я себя хорошо чувствую. Даже очень хорошо. У меня и токсикоза-то сильного не было… Было нехорошо только когда вспоминала о тебе… – И часто ты вспоминала обо мне? – задумчиво спросил Оптимус, усевшись рядом. – Каждый день. А ты думал обо мне? – Каждый наноклик. Прости, что пытался тебя убить… – Что-то же остановило тебя… Бывший автобот посчитал лишним говорить очевидные вещи. Он крепко прижал к себе девушку, вдыхая запах ее кожи, волос. Его горячие губы коснулись нежной щеки. Руки Рии скользнули по спине любимого. – Нужно ехать, – нехотя произнесла дальнобойщица, отстраняясь от Прайма. Оптимус притянул Рию к себе за плечи и затяжно поцеловал ее губы. Их руки сплелись. Девушка ответила на желанный поцелуй. – Поехали, – сказала она, оторвавшись от губ Оптимуса. Пересев на водительское кресло, девушка посмотрела на фото, что висело у края лобового стекла. Оптимус сел рядом. Взглянув на черную футболку на теле дальнобойщицы, мужчина вымолвил: – Твоя броня явно не подходит к размерам корпуса. – Это майка, Оптимус. И она размером больше, чтобы скрывать живот. На автобазе никто не знает, что я беременна, – ответила Рия, поворачивая ключ зажигания. – Полагаю, скоро это станет заметно… – Я суеверная. Поэтому и скрываю свое положение, а еще мне нравится моя работа, и я не хочу ее терять. Представляешь, малышка зашевелилась прямо на корпоративе шефа! Меня за малым не раскрыли… Я так была счастлива, когда почувствовала ее, – говорила девушка с нескрываемой радостью на лице. Оптимус Прайм о чем-то задумался. Нервно сглотнув, он поднял оружие с пола. Рия внимательно посмотрела в синие глаза Прайма. Она неосознанно коснулась своего живота, будто этот жест защитил бы ребенка от пули. Оптимус открыл боковое окно и швырнул ствол далеко в кусты. Девушка выдохнула с облегчением. – С этим покончено. – Я счастлива, – улыбнулась Уилсон. Грузовик тронулся с места, потянув за собой огромный трейлер. Оптимус Прайм заметил, что фура была совершенно другой. На панели приборов запиликал телефон, и Рия взяла устройство в руки. Бывший автобот устало наблюдал за пейзажем по ту сторону окна. Прайм был обеспокоен своим поведением и тем ужасом, который он едва ли не совершил. Мужчина был счастлив, что это было только видение. Но квинтессоны, увы, ему не померещились… Оптимус наслаждался нежным голосом любимой женщины и ловил себя на мысли, что он скоро станет альфой. Осознание этого медленно вникало в его разум. Девушка говорила по мобильнику, что через пять минут подъедет к дому и что собеседник должен готовиться к выходу. Оптимус дождался, когда дальнобойщица завершит разговор и отложит телефон, и спросил: – Рия, почему ты назвала нашу бэту малышкой? – Потому что у тебя будет дочь. Врачи так сказали. – Как это вышло? Ведь слияния Искр не было, обычный интерфейс, – вслух рассуждал Оптимус. Девушка рассмеялась, переключив скорость. – Так и вышло! Вышло еще в наш первый раз. Но знаешь, я не жалею об этом. В мои двадцать семь уже пора. – Только из-за возраста ты стала носителем? Уилсон задумалась и, поворачивая руль несколько вправо, ответила: – Эта малышка – часть тебя. Только благодаря ей я держала себя в руках, крутила баранку после тщетных попыток найти тебя… – На Кибертроне зародить новую жизнь стало невозможным. Я счастлив, что стану альфой. Династия Праймов восполнится, – негромко произнес Оптимус, задумчиво посмотрев на Рию. – Не альфой, а отцом. Запомни это. Это важно. Слово «отец» звучит божественно, а альфа… Наша дочь не поймет. – Ты знала, кто твой настоящий отец? – В глубине души – да. Но к чему это? – Главное, чтобы наш ребенок знал, кто его родня, а все остальное – лишь приложение, – говорил Оптимус, наблюдая, как грузовик заехал на узкую улицу жилого квартала. – Не вздумай ляпнуть это перед моим папой. Иначе наша дочь тебя не увидит, – вымолвила Рия, остановив тягач возле высокого серого забора. Прайм вышел из кабины, захлопнув дверцу. Девушка обошла капот в сторону Оптимуса и, оглядев его перепачканные пылью джинсы, сказала, пытаясь уложить его растрепанные волосы: – Тебе нужно принять душ, переодеться и поесть. А еще произвести хорошее впечатление на моего отца. – Он знает обо мне? – Большую часть. И не вздумай что-то плохое сказать про его Вестерн Стар, он его обожает, – добавила девушка, направившись к воротам. Оптимус не спеша шел следом. Рия открыла железную калитку и вошла во двор. Посреди небольшого крытого двора стоял сине-белый Вестерн Стар. Из кабины доносилась старая песня группы Линкин Парк, которая часто звучала в салоне старого дальнобойщика. Мужчина лежал под капотом на подстилке. Поседевший Джаред одаривал свой тягач крепкими матерными словами. – Пап… – сказала девушка, подойдя к грузовику. Из-под капота послышался звон упавшего на пол гаечного ключа. – Черт! – выругался мужчина. Осторожно выкарабкавшись из-под машины, седой дальнобойщик вытер испачканные в масле руки о тряпку. Улыбнувшись, он посмотрел на дочь, а затем перевел взгляд на Прайма. – Пап, знакомься, это Оптимус. Я тебе говорила о нем, – вымолвила Рия, указав на возлюбленного. Джаред внимательно оглядел мужчину. Испачканные джинсы, некогда бывшая белой футболка, сейчас серая… Старый дальнобойщик обратил внимание на радужку глаз мужчины. – Теперь понятно, почему Рия выбрала тебя. Джаред Уилсон Прайм, – сказал мужчина, протянув руку молодому человеку в знак приветствия. – Оптимус Прайм, – вымолвил мужчина, пожав руку дальнобойщику. – Как же ты выбрался? Мы искали тебя. Рия вон из-за тебя наплакалась. – Я больше этого не допущу, – голос Оптимуса был уверенным, спокойным. Мужчина обнял возлюбленную за талию и притянул к себе. Рия улыбнулась. Положив голову ему на плечо, она радостными глазами глядела на отца. Джаред вздохнул и, бросив тряпку на капот тягача, сказал: – Ладно. Пойдем, хоть накормлю вас перед рейсом. Рия, ты как себя чувствуешь? Может, тебе стоит отказаться от этой поездки? – Если я откажусь от рейса, то шеф точно догадается обо всем. Я не хочу терять эту работу, – с ноткой грусти сказала Рия. – Да не выгонит он тебя. Ты единственная девушка на базе, без тебя они помрут от скуки или перегрызутся. Помнишь, что сказал Волшебник? – Эту фразу сложно забыть, – смеялась Уилсон, войдя в кухню. – Он сказал, что готов жить на работе, только бы тебя видеть! Джаред Уилсон достал бутылку сока из холодильника и сделал несколько глотков прямо из горла сосуда. Бывший автобот стоял у дверной рамы, внимательно рассматривая комнату. После последней фразы старого дальнобойщика Оптимус вопросительно взглянул на любимую. Рия лишь усмехнулась, заметив легкое недоумение Прайма. – Мы просто друзья. Волшебник – душа компании, вот и все, – развела руками девушка. – Я не имею ничего против. Ты обещала показать мне, где находится вода, – ответил Оптимус. – Сейчас. Рия оставила овощи на столе и направилась в сторону ванной, махнув рукой Прайму. Джаред хмыкнул. Оптимус шагал следом, разглядывая комнатные цветы, стоящие возле окна. Девушка завела парня в ванную комнату. – Одежду клади сюда, – сказала она, пнув ногой пластмассовый контейнер для белья. – А пользоваться моющими принадлежностями ты умеешь. Чтобы включить воду, нужно ручку повернуть вверх. Справишься? – Это не составит труда, не волнуйся, – махнул рукой Прайм. – И пожалуйста, приведи лицо в порядок. Я тебе показывала, как это делать, – дополнила Рия, указывая на щетину на лице молодого человека. – Не беспокойся. Рия, кто такой Волшебник? – Мы работаем вместе. Он часто ездит за границу и рассказывает нам множество невообразимых историй, произошедших с ним. Поэтому ему дали кличку «Волшебник». Ничего личного, Оптимус. – Я понял тебя. – В конце концов, я не его ребенка ношу под сердцем, – тихо вымолвила Рия, взглянув в глаза мужчины. – Извини, если обидел. Я просто спросил, – отмахнулся Прайм, обратив внимание на рисунок на майке Уилсон. На черном фоне был изображен белый грузовик, опережающий легковую машину. Собственно, другого рисунка, Оптимус и не ожидал увидеть. Рия осторожно коснулась губами его губ, будто бы опасаясь, что ее застукают, как школьницу. Оптимус ответил на поцелуй, положив руку на живот девушки. Маленькая жизнь внутри мгновенно отозвалась на прикосновения Оптимуса. Рия сжала ладонь любимого. – Она тебя узнает, – лучезарно улыбаясь, сказала девушка. – И как скоро она появится на свет? – поглаживая совсем небольшой животик, вымолвил Прайм. – Еще шестнадцать недель. Это уже совсем не много. Мужская рука скользнула под футболку, нежно коснувшись кожи. Оптимус хотел почувствовать настоящую жизнь, которая едва ощутимо выдавала себя. Вспоминая последние дни Кибертрона, бывший лидер автоботов не встречал бэт или их носителей. У людей все было удивительно и одушевленно. Оптимус ладонью ощущал плавные движения внутри, чего бы никогда не смог почувствовать на родине. – Скоро ты сможешь лучше осязать ее толчки. Она быстро растет, – лицо девушки сияло счастьем. – А ты выбрала ей имя? – Нет еще. Я хочу, чтобы ты решил, как будут звать нашу дочь. – На Кибертроне свою душу мы называем «Искра». Но ведь на Земле такое имя не дашь… – Как жаль! – усмехнувшись, вымолвила Рия. – Но ведь можно подобрать имя с похожим значением… – Мы обязательно дадим ей самое красивое имя. Я никогда не дам ее в обиду, – прошептал Оптимус, целуя любимую в губы. – Я хочу, чтобы от тебя пахло чистотой, Оптимус. Займись этим, хорошо? – сказала девушка, вручив Прайму зеленое полотенце.

***

Рия вернулась к отцу, когда тот уже допивал свой сок. Седой дальнобойщик усмехнулся, увидев счастливую дочь. – Я тебя заждался, – сказал он, вытирая клетчатую рубашку, испачканную соком. – Что скажешь? – спросила девушка, продолжив резать салат. – Про него? – переспросил водила, пальцем указывая в сторону ванной комнаты. – Надеюсь, ты не забыл его имя? – Такое разве забудешь? Нет, он симпатичный, и глаза красивые, но… Он вообще в курсе, что станет отцом? Осознает, что ему предстоит заботиться о тебе и ребенке? – размахивая руками, говорил Джаред. – Об этом не волнуйся. Он ответственный, в отличие от некоторых, – холодно сказала Уилсон, кончиком ножа указывая на отца. – Послушай, я был плохим родителем. Я не удержал возле себя твою маму, когда та была уверена, что беременна от моего брата! Я отдал свою дочь в чужие руки, но я искренне хочу все исправить. Рия, я хочу, чтобы ты была счастлива. – Я люблю его, а он любит меня и ребенка. – Он даже не женился на тебе. Или ты хочешь внебрачного младенца? Рия нервно сглотнула и, грубо воткнув нож в доску, вышла из кухни. Джаред развел руками. Девушка взяла чистую одежду для Прайма и вошла в ванную комнату. Оптимус наслаждался теплой водой, когда Уилсон занесла ему вещи и положила их на стиральную машину. – Это тебе должно подойти, – вымолвила она, собираясь выйти. – На тебе лица нет. Что произошло? – окликнул Прайм, уронив намыленную мочалку. – Закончишь – еда на столе, – едва сдерживая накатывающиеся слезы, выпалила Рия. Оптимус и сказать ничего не успел. Уилсон быстро вышла из ванной, захлопнув дверь. – Я хочу как лучше! – сказал Джаред, увидев совсем расстроенную дочь. – Он совсем недавно стал человеком и понятия не имеет о наших законах! – выпалила Уилсон, обиженно посмотрев на отца. – Думаю, о семейном союзе осведомлены и пришельцы, – тихо закончил Джаред Уилсон. Девушка вышла из кухни, хлопнув летней дверью, затянутой сеткой. Джаред устало опустился на стул. Сердце болезненно закололо в груди. Только-только обрести дочь и тут же ее потерять – не лучшая перспектива. В последние дни Рия и без того много нервничала, плакала, а тут еще и эта ссора… Он же хотел только хорошего! Этот незнакомый ему человек пока не вызывал доверия. Джаред так глубоко погрузился в свои раздумья, что не заметил любимого человека своей дочери, стоящего возле него. Мужчина сокрушенно посмотрел в синие глаза Прайма. Старый дальнобойщик заметил свои любимые светлые джинсы, которые носил лет десять назад, на светловолосом парне. И даже черную майку, которая не скрывала спортивного тела бывшего автобота, тоже когда-то надевал Джаред. Старый водила поймал себя на мысли, что этот молодой человек чем-то напоминает его самого в молодости. – Я плохой отец, и я это знаю. Но сможешь ли ты стать для нее хорошим мужем? – Я сделаю все, чтобы Рия была счастлива, – негромко произнес Оптимус, выдохнув. – Хорошо. Я верю тебе. Глядя в твои глаза, трудно не верить, – поднявшись с места, вымолвил седой мужчина. – Где Рия? – Наверное, возится в своем Петербилте. Она всегда крутится возле большегрузов, особенно если чем-то огорчена. Оптимус с сочувствием посмотрел на мужчину и вымолвил: – Вам стоит поговорить с ней. – Ты прав. Я давно не общался с дочерью по душам. Но знаешь, я счастлив, что она сказала мне о своей беременности в тот же день, что сообщили и врачи. А могла ведь промолчать и Бог знает что натворить… – Что вы имеете в виду? – Ты исчез, работу у нее отняли, машину тоже, а потом она узнает, что ты зародил в ней новую жизнь. Наверное, каждый бы задался вопросом: а стоит ли жить этой новой жизни?… Но Оптимус, не я просил ее оставить ребенка, она сама принимала решение. Иди, она нуждается в тебе. В последние дни Рия сама не своя… Оптимус быстро направился во двор и, заметив открытую калитку, пошел на улицу. Рия протирала влажной ветошью лобовое стекло, встав на колени на капот. Внимание Оптимуса привлек трехголовый цербер, украшающий капот. Дьявольский зверь хищно глядел на человека. Прайм почему-то не мог перевести от него взгляд в сторону. Он почувствовал нечто зловещее, притягивающее от черного грузовика. Синие глаза Оптимуса сузились. Парень поднял голову в сторону дальнобойщицы, старательно натирающей стекло. – Ну и что ты убежала? Не обижайся на него, – сказал Прайм, положив руку на бамперную решетку. – Ты поел? А то ехать пора, я и так опаздываю на два часа, – вымолвила Рия, взяв в руки распылитель. – Что-то не хочется. Отец переживает за тебя. Ты – это все, что у него есть, – вымолвил Прайм, снова переведя взгляд на трехголового пса. Девушка не ответила, брызнув на стекло моющую жидкость. – Ты так привязалась к нему? – вдруг спросил Прайм, глазами указав на грузовик. – Он был со мной, когда рухнул мир, Оптимус. Фредлайнер у меня отняли… А этот тягач отец помог мне оформить по закону. – Помнится мне, именно он отвез нас в то поле… – Мони меня вылечил, Оптимус. Только благодаря ему я сейчас жива, – ответила девушка, спускаясь с капота. Оптимус Прайм снова перевел взгляд на серебряного цербера. – В нем есть Искра, Рия. Я чую, – вымолвил мужчина. – Идем. Накормлю тебя, – вымолвила Рия, взяв моющее средство и ветошь, и направилась к дому. Бывший автобот недоуменно посмотрел на девушку. Посмотрев на грузовик, Оптимус опешил – черный Петербилт моргнул габаритными огнями. – Оптимус, ну где ты там? – окрикнула со двора Уилсон. – Иду, – коротко ответил мужчина, не отрывая взгляд от тягача. Желтые фары на секунду вспыхнули, а потом снова потухли. В салоне заиграла уже знакомая Оптимусу песня. Бывший лидер автоботов быстро вернулся во двор. – Он один из нас, Рия! Грузовик живой! – Что произошло? – спокойно спросила девушка. – Мигнул световыми датчиками! – А я уж подумала, что он говорил с тобой. Ладно, познакомлю вас. Правда, Моно не особо общительный. Если заговорит с тобой, значит, ты ему понравился, – вымолвила Рия, взглянув в недоумевающие глаза Прайма.