Полынь под кожей

- Как лето? – с улыбкой спросила миловидная блондинка, Эффи Уотерхаус, усаживаясь на сидение напротив девушки с копной вьющихся мелким бесом медовых волос. Та в свою очередь поджала губы и сложила руки на груди. - Моника опять утащила в Америку, - голос, недовольно растягивающий слова, и интонация в нос говорили о том, что летний вояж не принес Джин Харди никакого удовольствия. Тонкое платье из голубого шифона подчеркивало легкий загар, которым одарило кожу девушки калифорнийское солнце. В любой другой год она была бы счастлива, глядя на свое посмуглевшее отражение, но не в этот раз. - Ты же планировала провести каникулы в Кенте с матерью, - заметила Эффи, забираясь на сидение с ногами. Джинсовый комбинезон не сковывал движений, а новые белые кеды были почти стерильными, поэтому блондинка не боялась запачкать обивку. Джин вздохнула и сдвинула темные брови к переносице. Пребывание в Америке не умерило ее тревогу, а изможденный вид отца и вовсе не добавлял спокойствия. Даже Моника – жизнерадостная вертихвостка – и та растеряла всю свою жизнерадостность. Магический мир затаил дыхание, ожидая худшего. - Планировала, - буркнула девушка, уткнув взгляд в пол, покрытый истершейся дорожной. - Отец сказал, что наша семья под ударом, поэтому мне нужно уехать куда подальше. И мама туда же. «Милая, в Америке тебе будет лучше и спокойнее,» - передразнила тон матери Джин, явно несогласная с позицией своих родителей. Неужели они думают, что она сможет спокойно веселиться в Калифорнии, в то время как Волан-де-Морт вернулся, собрал своих приспешников и начал убивать магглов и магов направо и налево, а ее родители, мракоборцы, сражаются с ними на передовой. Взрослые, а такие идиоты, Мерлин их дери! Эффи закусила губу, глядя на терзания подруги, которая всеми силами пыталась держать лицо и не выдавать переживаний и страха за родных, терзающих юную душу. Уотерхаус хоть и жила в мире магглов с матерью учительницей, но даже там чувствовалось присутствие темной магии, нависшей тяжелым куполом. Ее отец, Роланд, погиб в Первой магической войне, и она никогда не знала его. Лишь фотографии и рассказы матери, которые сначала казались сказками, связывали Эффи с волшебным миром и давали понять, что волшебство — это не только добрые феи с волшебными палочками, но и темные маги, и смерть, идущая по пятам. Поэтому Эффи понимала подругу. - У тебя день рождения, - начала блондинка и растянула губы в улыбке. Пора разбавить невеселую обстановку, которая повисла в купе когтевранок. - Прошел, Эффи, - Джин покачала головой, одарив подругу прохладным взглядом болотисто-зеленых глаз, - Еще в июле, вообще-то. - Вообще-то я знаю, - обиженно передразнила подругу Уотерхаус и поджала ярко-розовые губы. Однако спустя мгновение, как ни в чем ни бывало, улыбнулась, обнажая два ряда белоснежных зубов, и положила на колени сверток из темно-синей бумаги, обмотанный бронзовой лентой – слишком по-когтеврански. - Но ты была в Америке, - на вопросительный взгляд Джин, блондинка отмахнулась, - Я послала сову в Кент, а ответила миссис Харди, - Эффи пожала плечами и весело посмотрела на подругу. - Ну, ладно, - усмехнувшись, Джин перекинула на плечо свои мелкие кудряшки и откинулась на спинку сидения, положив ногу на ногу, - Вы оправданы, мисс Уотерхаус. Но впредь будьте внимательнее, - последнюю фразу девушка произнесла тоном навевающего страх профессора зельеварения. - Мерлин, вылитый Снейп! – восхитилась блондинка и залилась звонким смехом, который делал миловидную Эффи с ее оленьим взглядом и пухлыми щечками еще милее. Насмеявшись, Эффи набрала в грудь побольше воздуха и протянула подруге сверток, который со стороны казался довольно увесистым. - С шестнадцатилетием, моя милая Вирджиния! В предвкушении подарка глаза Джин на мгновение из темно-зеленых превратились в изумрудные с сияющими огоньками интереса и предвкушения, а на щеках появились еле заметные ямочки от искренней улыбки, которая преобразила надменное и хмурое лицо волшебницы. - Что там? – спросила Харди, ощупывая сверток со всех сторон, но не открывая. Девушке с медовыми кудрями хотелось как можно дольше побыть в этом сладостном предвкушении, предоставляя воображению волю. Эффи с не меньшим нетерпением поерзала на сидении, сцепив руки в замок. - Не спрашивай, а открывай уже! Мы с мамой объехали кучу магазинов, чтобы найти лучшие. Отправив блондинке плутоватую улыбку, Джин одним резким движением руки сорвала обертку с подарка, доставая из темно-синих обрывков бумаги светло-голубой деним. Из груди Харди вырвался восхищенный вздох, а глаза, блестящие от восторга, округлились, как два снитча. - Это… - Джин снова глубоко вдохнула, ощупывая пальцами грубоватую ткань, - Это как у тебя… - Джинсы, да, - Эффи сияла не меньше, глядя на восторженную подругу. Редкая вещь или явление могли привести колкую и надменно-угрюмую Джин Харди в восторг. - Я помню, что в прошлом году ты сказала, что у меня классные штаны. Теперь у тебя тоже такие есть. Интересно получилось, - блондинка на секунду задумалась, - У Джин теперь есть Джинсы. - Спасибо, Эффс, - прикрыв глаза, еле слышно прошептала волшебница, прижимая подарок к груди, - Ты лучшая. - Я знаю, Виви, - блондинка в своей манере пожала плечами, довольно улыбаясь, - Я знаю. Теплый вечер разлился густыми чернилами над станцией Хогсмид, окутывая своей темнотой небольшие домики одноименной волшебной деревушки. В далеких окнах звездами сияли окна в домах, а на самой станции ярким прожектором светил фонарь на красном носу Хогвартс-экспресса, освещая две высокие фигуры в черных форменных мантиях быстрыми шагами удаляющихся от станции. - Эффи, ну как так можно?! – зло рычала Джин, похожая в своей развевающейся мантии на разъяренную гарпию. – Как можно было забыть сумку с палочкой, а потом искать их по всему поезду?! – выдав очередную порцию упреков, девушка сжала кулаки и пнула лежащий на дороге камушек. Блондинка, еле поспевающая за своей подругой, могла только развести руками в свое оправдание. - Наверное я отдала сумку маме подержать, пока затаскивала чемодан, а потом забыла забрать, - задыхаясь от быстрой ходьбы, произнесла Эффи, пытаясь не споткнуться в темноте о какую-нибудь корягу. - Надеюсь, карета все еще ждет нас, - прошипела Харди, оборачиваясь к подруге, отчего та чуть не врезалась ей в грудь, - Иначе я поеду на тебе, Уотерхаус! Даже в темноте было заметно, как яростно сияют болотистые глаза Джин и как блестят от обиды серые льдинки Эффи. - Хватит на меня орать! – выкрикнула блондинка, почти готовая расплакаться от грубости Харди, - Если ты такая Супер-Мисс-Идеальность, ищи себе такую же идеальную подругу! Хотя тебя никто и дня не выдержит, потому что ты вредная, высокомерная, избалованная стерва! – закончив свою гневную тираду, Эффи сама удивилась тому, что высказала Джин такое. Замерев на месте, блондинка даже перестала дышать, глядя в округлившиеся от удивления глаза напротив. - Ты… - Джин втянула носом теплый вечерний воздух, наполненный ароматами ночных цветов, - Ты действительно так думаешь? – вкрадчивый голос будто гипнотизировал Эффи. Удивление, злость, обескураженность, стыд и даже некая грусть – целая гамма эмоций бушевала внутри девушки с медовыми кудрями, однако внешне лишь слегка приподнятая бровь и руки, упертые по бокам. - Да, - твердо ответила Уотерхаус, сглотнув. Она была готова к очередной порции ледяного презрительного взгляда и пренебрежительного хмыканья, которым одаривала когтевранка каждого, кто не входил в круг ее общения или умудрялся ляпнуть какую-нибудь глупость. Однако вместо этого уголки губ Джин слегка дернулись в ухмылке. - Тогда ты, дорогая моя, глупая мазохистка, раз терпишь меня такую уже шестой год. Эффи сжала свои накрашенные розовые губки и ткнула Джин в плечо. - Иди к черту, Харди! С тобой даже ругаться невозможно! - И не надо. Только не при свидетелях, - негромко произнесла Джин, глядя куда-то за плечо подруги. Заметив взгляд Харди, направленный куда-то мимо нее, Эффи обернулась. По дороге прямо к ним шагали двое. В темноте невозможно было разобрать лиц, но белые, словно лунный свет, длинные волосы и мечтательные интонации в голосе выдавали в одном из идущих Луну Лавгуд – чудаковатую однокурсницу девушек. Личность второго оставалась загадкой ровно до тех пор, пока пара не приблизилась к подругам на расстояние трех шагов. Черные, топорщащиеся во все стороны волосы, круглые очки – несравненный Гарри Поттер собственной персоной. Герой, Избранный, Мальчик-который-выжил. Слишком много титулов для шестнадцатилетнего парня и слишком много испытаний на его черноволосую голову. Эффи откинула свои белокурые волосы назад, что не укрылось от внимания Джин. Уотерхаус всегда делала так, когда старалась предстать в лучшем свете. Так она открывала еще больше свое миленькое личико с идеальной молочной кожей, на котором выделялись серые глаза. - Привет, Луна, - поздоровалась Эффи, улыбаясь самой очаровательной из своих улыбок. Джин тоже улыбнулась и кивнула ребятам, стараясь не смотреть на сломанный нос Поттера, из которого сочилась кровь. Вряд ли это Луна наваляла герою-гриффиндорцу. Хотя от этой чудачки можно ожидать чего угодно. И где только этот очкарик находит проблемы на свою задницу? Джин хмыкнула, складывая руки на груди. - Привет, девочки, - голос Луны тихим перезвоном прокатился по вечернему воздуху, - Вы тоже потеряли что-то в поезде? Большие глаза навыкате смотрели словно на всех, но при этом ни на кого. - Ага. Точно, - язвительно произнесла Джин, кинув взгляд на подругу. Луна хоть и была довольно странной девчонкой со своими нарглами и мозгошмыгами, но при этом очень умной и чуткой, поэтому почувствовав напряжение, которое повисло вокруг подруг, поспешила познакомить их со своим спутником. - Гарри, это Эффи Уотерхаус и Джин Харди. Мы вместе учимся. А с Эффи еще и живем в одной комнате. Гарри улыбнулся и махнул рукой в знак приветствия. - Бривед, - сломанный нос и сочащаяся из него кровь не давали парню разговаривать нормально, - Очедь бриядно. Эффи кокетливо усмехнулась, рассыпав звонкие росинки своего смеха по влажной траве. - Джин, Эффи, - Лавгуд по очереди взглянула на подруг, а затем перевела взгляд на Поттера, который утирал рукавом кровь под носом, - Это… - Ой, брось, Луна, - Харди махнула рукой в сторону когтевранки, даже не глядя на нее. Все внимание девушки было обращено на Поттера. Несмотря на целую кучу совместных занятий на протяжение пяти лет, она никогда не видела знаменитого гриффиндорца так близко. – Кто же не знает Гарри Поттера. Джин растянула губы в улыбке и протянула парню тонкую ладонь для рукопожатия. Завершив обмен любезностями, компания из четверых юных волшебников продолжила свой путь. Вопреки переживаниям Джин карета, запряженная невидимыми фестралами, никуда не делась, ожидая своих последних пассажиров. Несмотря на свою травму, Поттер оказался вполне себе джентльменом и помог девушкам забраться в повозку. Как только Мальчик-Который-Выжил занял свое место рядом с Луной Лавгуд, карета плавно тронулась. Всю дорогу, до самых ворот замка, волшебники провели в молчании, думая каждый о своем. Джин, обняв себя руками, думала о семье: отце, матери, даже о надоедливой в своей заботе Монике. Глядя на Поттера, потерявшего родителей и всю родню, Джин не могла представить для себя такой участи. Она боялась, и ей оставалось малодушно надеяться, что Волан-де-Морт не тронет чистокровных Харди. Однако эти надежды были ложными, поскольку она знала характеры своих родителей: до жестокости справедливый отец и гордая мать, потерявшая сестру в Первой Магической войне. Они лучше умрут на светлой стороне, чем окажутся в стане Пожирателей смерти. А у милой Моники шансов нет вовсе. Полукровка, ее уберут не успеет она даже пикнуть. В своих невеселых мыслях Джин не заметила, как их повозка остановилась у ворот замка. Подняв голову, она заметила нескольких мракоборцев. Некоторых она знала, кого-то видела впервые, но матери среди них не было, что несколько огорчило девушку. Спрыгнув с повозки, Джин и Эффи пошли вперед, оставив Луну и Гарри вдвоем. Всем студентам в этом году следовало пройти проверку вещей, которую осуществлял противный старикашка-сквиб Филч. - Смотри, Малфой тоже опоздал, - почти шепотом произнесла Эффи, кивнув в сторону высокой светловолосой фигуры слизеринского старосты, который все никак не мог вырваться из лап старого завхоза. Джин повернула голову, скорее рефлекторно, чем заинтересованно, и столкнулась взглядом с блондином. Его как всегда высокомерный и раздраженный взгляд скользнул сначала по Эффи, а затем по Джин. Однако в следующее мгновение в льдистых глазах Малфоя вспыхнул огонь, исказивший его тонкие черты лица в гримасу ненависти. Джин растерянно заморгала, поспешив отвести взгляд. Такой ненависти в свою сторону она не видела никогда. Малфой же, рыкнув что-то подошедшему Снейпу и Филчу, вырвал у последнего свою трость и зашагал в замок, кинув в сторону Харди еще один испепеляющий взгляд. - Какой злой, - усмехнувшись, прокомментировала Эффи немую сцену, - С чего бы это?.. - Заткнись, Эффс, - грубо оборвала подругу Джин и потащила в сторону Филча. В Большом Зале стоял гул от сотен голосов студентов, которые спешили познакомиться с новоприбывшими первокурсниками и наговориться вдоволь, пока не наступил отбой. Никто и не заметил, как в Зал вошли четверо студентов шестого курса. - Пока, Гарри, - в унисон произнесли две блондинки с Когтеврана. - Удачи, Поттер, - с полуулыбкой сказала Джин, похлопав парня по плечу, а затем присоединилась к однокурсницам, которые уже устроились за общим столом. Гарри Поттер, от сломанного носа которого осталась лишь кровь на рукаве и немного под носом, попрощался с девушками и направился к своим друзьям, что обеспокоенно смотрели на него со своих мест. - Где ты был? Что с твоим лицом? – засыпала друга вопросами Гермиона Грейнджер – староста Гриффиндора и лучшая ученица Хогвартса. - Потом, - отмахнулся Гарри, схватившись за кубок с тыквенным соком. После пережитых приключений неимоверно сильно хотелось пить. - А с кем ты пришел? – вмешался в разговор рыжеволосый Рон Уизли, обернувшись на стол Когтеврана, - Это Харди? Получив в ответ невнятное «Угу» от Поттера, смешанное с бульканьем тыквенного сока, Рон подался вперед и негромко заговорил, стараясь, чтобы его слова не услышали лишние уши. - Вы не слышали про ее отца? Друзья одновременно замотали головами, чем вызвали на веснусчатом лице Уизли довольную улыбку – ему редко выдавалось поумничать и выдать сведения, которые были бы неизвестны Гермионе. - Сайлас Харди – глава следственного отдела при мракоборческом управлении. Его судили этим летом, - поймав на себе вопросительные взгляды друзей, Рон с еще более довольной улыбкой продолжил, - Отец говорил, что этот Харди довольно жесткий парень. Он допрашивал Люциуса Малфоя с использованием непростительных. Малфой-старший чуть умом не тронулся. А Харди отстранили от работы. Хотели тоже в Азкабан запихнуть, но порешили, что это слишком. Короче, мутное дело, даже в Пророке не стали печатать. Все замяли. - Какой ужас, - охнула Гермиона, сдвинув брови к переносице, - Это называется превышение должностных полномочий! - А, по-моему, этому слизняку Люциусу так и надо, - пожав плечами, прокомментировал Рон и обернулся к столу Когтеврана, где нашел взглядом кудрявую голову Джин Харди. Та, словно почувствовав на себе чей-то взгляд, подняла голову и посмотрела на рыжеволосого парня, который улыбнулся и махнул ей рукой. Хмыкнув, Джин закатила глаза, а затем вернулась к разговору с однокурсниками. Еще этого не хватало.