Звезда из Лютного

— Ну, все готовы? — спросила я, нервно поглядывая на часы. — Еще минутку! — послышалось из комнаты Круза. На что я лишь покачала головой и присела на диван. Рядом опустилась Тони. Интересно, и почему это считается, что девушки собираются дольше мужчин? Враньё! Я посмотрела на люстру над головой и решила подвести итоги.       Сейчас 1970 год, через два года Хогвартс.       Прошло почти пять лет, как я появилась в этом мире.       За эти годы я многое успела. Выбила из деток дикость, холодность, отчужденность и прочие негативные черты характера. Отправила Адама на учебу в Дурмстранг и купила места в Хогвартсе на пять персон. Почему пять? Не знаю. Но обучение пятерых стоило столько же, сколько и четверых. Да и я наивно думала, что смогу помочь еще двоим детям из Лютного. Друзьям Круза и Тони.       Два месяца превратились в вечнось из-за маленькой оплошности и игнорирования своим чувствам и интуиции. Ведь были тревожные звоночки. Не нравились мне эти дети. Но проигнорировала, поверив, что мне ничего эти дети сделать не смогут.       Эти дети позавидовали своим друзьям и продали информацию обо мне и моих передвижениях местной бандитской группировке. Слава гоблинам, которые меня нашли и вызволили. Что же им было от меня нужно? Ни много, ни мало, а подробная карта подземелий гоблинов. И провести туда группу. Я лишь ухмылялась.       Без артефактов я была беззащитна. О чем бандиты знали. Несколько часов пыток и меня наконец нашли гоблины. Вылечили конечно все. Пришили отрезанное и отрубленное. Даже отправляли к мастеру легилименту, чтобы я забыла произошедшее. Но ничего не забылось. Пальцы сводит судорогой каждый раз, когда собирается идти ливень или резко падает температура, что в Англии обычное дело.       Легилимент, который должен был помочь мне забыть те ужасные часы, длившиеся вечность, упал в магическую кому где и пробыл неделю, напоровшись на склад моих темных воспоминаний. Пытался мне помочь, но не рассчитал. Что за склад, спросите вы? Тот самый, куда я задвигаю плохие воспоминания о боли. Самое занятное, что в ходе пыток, я смеялась. Да вот только мой хриплый каркающий смех не для слабонервных.       А что еще я могла поделать? Жалкие потуги недомаглов были дико смешны. Откуда им знать настоящую боль сгорающего в агонии тела, и все это на протяжении нескольких лет? Откуда им знать состояние, когда наркоз мной воспринимался сугубо отрицательно, а действие его было и вовсе противоположным? А что вы хотели от тела, у которого БОЛЬ — это нормальное состояние?! А вот отсутствие этой боли…       Но что могли эти жалкие пародии на человека сделать мне по-настоящему? Только свести с ума.       Тогда из глубин моего подсознания выплыло нечто темное и спрятало меня от этих людей. Мне больше не было страшно, обидно или жалко своего нового тела. Я не плакала. Я смеялась. Именно мое темное «я» и догадалось призвать на помощь гоблинов. Больше не было никого в этом мире, кто мог бы мне помочь.       Как? Руны. Меня связывал договор на крови с гоблином. Осталось только нарисовать руну и позвать. Но рукрук, ног и даже глаз уже не было. Я была куском мяса в руках увлекшихся маньяков. Которые намеревались уже вскрыть меня и сокрушались, что я была с изъяном. Не чистокровная. Стихийный выброс не мог случиться, так как по всей комнате были разбросаны накопители, высасывающие из меня магию и жизнь. Лиса, моя вторая половинка души, смогла войти в транс, чтобы на секунду покинуть тело и призрачной рукой в луже крови нарисовать руну призыва.       Вот и дожила я до шизофрении. С которой мы, однако, дружим и действуем сообща. Она опекает меня. Пытается помочь. Я чувствую ее мысли, желания. Порой кажется, что все окружающее — это сон. Дивный сон умирающего от рака мозга. Но я уже не хочу возвращаться. Здесь я человек. Маг. Колдунья. Я могу бегать, прыгать, колдовать. Вокруг меня Круз, Тони, Адам, Скорпиус, дед и домовики. Моя семья.       Я воспользовалась предложением монаха погостить и увидела однажды ночью Адама. Он бросил учебу, чтобы проверить, как я и что со мной происходит. Именно он пинками выгнал меня на улицу и заставил делать разминку. Я плевалась, шипела, получая подзатыльники за неправильные движения, но все же заставляла свои конечности сгибаться и разгибаться.       Я тогда очень сильно упала духом и ничего не хотела делать. Жалела себя.       А Брат, со словами, что даже старики и рохли не должны сидеть целый день, он вывел меня из себя и заставил жить. По-другому и не скажешь. Очень уж глубока была моя депрессия на фоне инвалидности. К чести Адама, когда я упала от потери сознания, он отнес меня на источник и уложил так, чтобы над поверхностью был только нос. Придя в себя, я запаниковала и едва не захлебнулась. Кинувшегося спасать брата чуть не утопила сама, пока он меня не вышвырнул на сушу.       Обняв колени, я впервые после встречи с бандитами расплакалась. Адам оказался настоящим мужчиной. Не сбежал. Обнял и успокаивающе что-то говорил. Потом мы вновь принялись за элементарные упражнения. Ходьба и приседания потихоньку возвращали мне остальные навыки. Боль, которая все это время жгла мои кости, мышцы и нервы была неописуемая. И мало на что похожа. Особенно, когда садистски выворачиваешь собственные запястья, заставляя их гнуться. Рот постоянно открыт в немом крике.       «Лиса» — мое второе «я», как я её назвала, тоже работала. Она бегала, прыгала, падала и вновь поднималась в то время, когда я едва могла ходить быстрым шагом. Поэтому я не сдавалась и пыталась «догнать» ее. Ведь это мое тело и получалось, что я себя жалела и нагрузку полную не давала. Адам помогал. Сам готовил мне еду. Сам кормил меня, так как трясущиеся руки не могли удержать палочки. Даже купал меня. Я была благодарна. Хотя и жутко стеснялась.       Темп тренировок нарастал. Еда и зелья, присылаемые гоблинами, дали ошеломительный эффект. И к концу второго месяца я уже бегала наравне с Адамом, хотя тот безбожно врал и явно поддавался. Он постоянно говорил со мной. Пытался расшевелить. Растормошить. Разозлить. Заставить двигаться. Бороться. Жить.       Оказывается, он довел всех местных монахов вопросами, как меня лечить и прочее. Перечитал гору книг. Тогда я зауважала Адама еще больше.       Круз и Тони не знали, через что мне пришлось пройти. Только в общих словах. Ну не могла я показать себя перед ними настолько жалкой и слабой. Не могла. И только через много лет я узнаю, что Док и Крыса поплатились за предательство и умерли от рук Тони и КрузаКруза, а не гоблинов. — Я готов! — выкрикнул Круз, выбегая из своей комнаты на втором этаже. — Ну-ка! Подойди! — потребовала я, осматривая подозрительно пухлый рюкзак. — Давай вытряхивай из рюкзака все, что там есть! — потребовала я. Мальчик печально выдохнул, но подчинился. — Круз! Я понимаю, веревка, ножик, нож, точило, связку атакующих и защитных артефактов, мешочек с галеонами, зубило, топор, «кошку», «кошачьи когти», молоток, и прочее, но кирпичи тебе зачем?! Ты воевать собрался или учиться?! Марш в комнату и принеси мне тетрадь и ручки! А нет! Стой! У меня все с собой! Бросай рюкзак и побежали! Мы уже опаздываем!!! — Но Альфи! — Нет, я сказала!!! — Но почему?! — прямо крик души. — Учись закапывать врага языком! Морально уничтоженный враг — это ничтожество в глазах окружающих! — Чтоб я ямки раскапывать нанимался?! Нету лучше аргумента, чем… — Убить оппонента?! Ты идиот! Там дети! Никто там не собирается воевать! Тони, пни его, прошу! Будет бежать медленно, разрешаю переломать ноги и убить! — это единственная причина, за которую тебя прощу! — Злая сестренка. Плохая. Братика своего не любит… — захныкал Круз, пытаясь пробиться к рюкзаку. Тони без слов дала ему подзатыльник и хмуро уставилась на него. — Круз, не клянчи. Еще слово и в глаз получишь. Понял? — спросила я и первая двинулась к двери. До школы был десяток километров, который мы должны были пробегать ежедневно. Это еще достаточно близко. Зимой будем делать круг в тридцать километров. Но там лыжи нам в помощь. Я усмехнулась и приноровила бег к дыханию, стараясь не замечать лязга металла за спиной. Сами разберутся, не дети. Хотя… Тони приноровилась к моему шагу и дыханию, и мы, поймав ритм, спокойно бежали, не замечая дороги, неровности, камни и прочие помехи.

***

— ЧТО?! ВЫСТУПЛЕНИЯ УЧИТЕЛЕЙ НАЧНЕТСЯ ЧЕРЕЗ ЧАС, А УРОКИ ЧЕРЕЗ ДВА?! АЛЬФИНА, КАК ТЫ МОГЛА?! — орал Круз, наезжая на меня. — Просто. Подумаешь, перевела все часы в доме на пару тройку часов. Ты же хлюпик. Вдруг бы помер в дороге? А я, как любящая сестренка, просто обязана была устроить похороны с почестями, спалив твой труп и развеяв пепел по ветру, — ответила я и тут же принялась убегать от разгневанного брата, у которого открылось второе дыхание. — А еще минут двадцать назад ныл и просил убить! Притворщик и симулянт! — УБЬЮ!!! — Но-но-но! Побереги силы! Обратно тоже бежать придется! — Братик, а я помогу тебе! Чур, ее черствое и бездушное сердце я сама топтать буду! — пискнула Тони и присоединилась к догонялкам. — Вас посадят! — выкрикнула я аргумент и спряталась за дерево. — Плевать! Пусть хоть вешают! Зато я очищу этот мир от тебя! — Предатели! — крикнула я, обернувшись, и тут же врезалась в кого-то. Со стоном мы с незнакомцем покатились по земле и принялись драться. — А ну убрал руки от моей сестры! — вдруг раздалось рядом злое шипение, и тут же тяжесть с меня убралась. Не успела я вздохнуть, как услышала звук удара и болезненный стон. — Круз, нет! Стой! Это я виновата! — воскликнула я и кинулась оттаскивать его от ребенка, оказавшимся тем самым неизвестным. — Тихо! Успокойся! Со мной все хорошо. Это я его столкнула.       Круз недоверчиво посмотрел мне в глаза и перевел взгляд вниз. Сбитый мною мальчишка был высоким, очень худым и явно болел. Я широко улыбнулась, наклонилась и протянула руку. — Привет! Я Альфа Ева. Старшая сестра этого обалдуя. Прости, что он такой несносный. Поднимайся. Хватайся за руку. И помни: главное не то, что ты упал, а как быстро после этого встал. Давай дружить? Ты мне нравишься! — затараторила я. Мальчик осоловело хлопнул длиннющими ресницами и рефлекторно принял руку. Рывком подняла его на ноги и стала отряхивать. — Сестренка, чего это ты клеишься ко всякому отребью, одетому в половую тряпку? — презрительно спросил Круз, отталкивая меня от мальчика. — Сам ты отребье! — обиделся мальчик и бросился на Круза с кулаками.       «Мдя. А весовая категория явно не та», — подумала я и кинулась отбивать мальчика. К драке присоединилась Тони. Но победила я. Разбросала всех стороны и неслабо отвесив подзатыльник каждому в процессе. — Значит, тебе это отребье дороже, чем твои сестра с братом? — злобно прошипел Круз, подскакивая. — Нет. Семья дороже всего. Но проучить глупого братца, обижающего моего друга я просто должна! Это мой первый друг! Я должна холить его и лелеять! — задрала нос я и деланно поморщилась, хватаясь за бок. Круз тут же забыл обиды и кинулся помогать. Тони отошла к мальчику и стала о чем-то расспрашивать его. Отбиваясь от заботы, я направилась внутрь школы. Я помнила, что там была туалетная комната, где можно привести себя в порядок.       В общем, на линейку мы не попали. Зато нашли наш будущий класс и расселись за первые парты. — Те, кто сидит на первой парте, всегда и во всем будет первый! — заявила я и села к мальчику. — А чего это ты с ним за одним столом сидишь?! Между прочим, у него вши! — заявил Круз и со скрежетом отодвинул стул со мной от парты. Мальчик покачал головой и пересел на последнюю парту. Я встала и пошла в его сторону. Его раздраженный и гневный взгляд я проигнорировала. — Я не хочу с тобой сидеть за одной партой! Уходи! — заявил он. — А твои хотения никого не интересуют. Я сижу там, где хочу. — А я не хочу! Я пожала плечами. — А это не моя проблема. А твоя. И меня твои хотения совсем не интересуют! — мальчик вспыхнул и встал, собираясь уйти из класса. — Мы в одном классе учимся, — будто невзначай сказала я. — И что?! Меня это должно волновать? — сорвался мальчик. Какой-то он чересчур нервный. С чего бы? — Неа. Но не будешь же ты от меня бегать все годы обучения? Никуда не денешься. Садись обратно. Скоро ученики придут. — Я не буду с тобой сидеть! Не собираюсь… Ты… — И ладно. Мне без разницы. Беги, пугливый крысенок. Испугался обычной девчонки? Я вот не боюсь, что твои вши меня покусают. Ты слабак. И трус. — отрезала я, гордо встала и пошла за парту Тони. — Я не боюсь! — возмутился мальчик. Я печально вздохнула и поскребла в ухе. — Я не трус!!! — заорал мальчик. Упс… Кажется я переборщила. — Тогда молча садись и жди учителя. И орать не надо. Вдруг твои вошки разбегутся? — Нет у меня вшей!!! — я посмотрела на него. — Прости, но это неправда. Есть. — Но… но… — Как бы часто ты не купался, не мыл голову и прочее, это не поможет. По себе знаю. — А что поможет? — мальчик резко сбавил тон, сгорбился, успокоился и сел на стул. — Змеи. Меня змея покусала. Потом эти паразиты отстали от меня. Даже комары не кусают! — вдруг миролюбиво ответил Круз. Я удивилась, но виду не подала. — Я тебе завтра принесу одну змейку, хочешь?! — спросила Тони. Мальчик вскинул голову, заподозрив издевку. — Хватит! Я тебе завтра принесу специальное аптечное средство. Хорошо? Мы же друзья? Скажи, а чем таким вкусным пахнет из твоей сумки? — невзначай спросила я. — Мама сэндвичи с собой дала, — смущенно ответил мальчик, отведя взгляд. — Обалденно пахнет! Поделишься? А то няня меня одной перловкой травит каждый день! А я голодная, — в общем, через пять минут мы мило делились историями жизни, щелкая семечки, грызя бутерброды и запивали все это газировкой. Вскоре класс стал наполняться, и дети с любопытством смотрели на нас. — Шухер! Учитель! — скомандовала я. Со стола мгновенно исчезли крошки, бумажки и бутылки. Мы сели, чинно сложив ручки и выпрямив спины. Даже мальчик от нас не отставал.       Преподаватель зашел в класс и недовольно оглядел нас. — Почему столы стоят вместе? Живо верните все на место! — Круз и Тони напряглись, вставая. Но я успокоила их жестом, и мы быстро вернули парты на место, хотя нам и не особо хотелось это делать. — Итак, здравствуйте дети, — поприветствовал он нас. Дети ответили. — Нет, так не пойдет! Когда вас приветствует учитель, надо для начала встать, а потом громко и ясно сказать: «Здравствуйте, профессор»… — ну, началось, подумала я тоскливо.       Полчаса мы учились правильно произносить приветствие, вставать, делать наклон головой. Садиться, поднимать руку, чтобы ответить на вопрос или спросить о чем-то. В общем, тоска…       В последние десять минут преподаватель решил все же познакомиться с нами. Помня свою забывчивость, я в тетрадке на последней странице записала фамилию и имя преподавателя. Жан Смит. А потом началась перекличка. — Эванс! Лили! — Я! — отозвалась с места рыжая девчушка с огромными бантами на тонких косичках. — Фаааак… — протянула я, громко стукнувшись лбом о парту. Вот повезло, так повезло!       Но глубину пропасти я осознала позже. Когда услышала фамилию мальчика, которого назвала другом. — Северус! Снейп! — Я! — Тимиредис! Альфина! — Я, — безэмоционально ответила я и отвернулась к окну. Весь задор пропал. Как и желание учиться. Может ну ее, эту учебу?! Чего я с детишками в школу поперлась?!

Круз.

      Наблюдая за сестрой, я потихоньку выдыхаю от облегчения. Кажется, все возвращается в норму. Гоблины говорили, что у сестры внутри слом. Нет, она не сломалась. Но появилась трещина, которая разрывает ее на части. Как такое может быть, нам не объяснили. Старший брат ей очень помог, просто находясь рядом, так как они магически близки.       Тони восприняла происходящее тяжело. Боюсь, сестренка вырастет социопаткой. И для нее ценность будут иметь очень маленький круг людей. Адам, дед, Дикси, Корпи и я. Командир запала мне в душу тем, что она старается только ради нас. Чтобы мы были накормлены, одеты, обуты, защищены и прочее.       Не сразу, но мы поняли это. Первым был Адам. Даже защищаясь, она не могла раскрыть все свои возможности так, как тогда, когда защищала кого-то из нас. Над мелким она трясется, хоть и всеми силами это скрывает. Адам уже тянет потихоньку мальца на себя. Он собирается отдать его в элитную школу имени Морганы на Лысой горе. Там изучают кровную магию, ритуальную, некромантию и прочие темные науки. Об этой школе знают только на изнанке мира, так как основные человеческие ингредиенты из маленьких детей магов идут именно туда.       Но Ева об этом не узнает. Или будут жертвы. Я оглянулся и внимательно посмотрел на мальчика, который сидел рядом с сестрой. Как показывает практика, сестренка в людях не ошибается. От слова вообще. Она этого не замечает, но чаще всего те, кто ей не нравится, оказываются гнилыми людьми или предателями. Очень ярко это правило подтвердило её отношение к Доку и Крысе.       Вспомнив, к чему привела дружба с детьми из одного переулка, с которыми мы дружили столько, сколько себя помнили, я поежился. Друзья. Как много в этом слове. И правды, и боли. Я совершенно ничего не чувствовал, когда смотрел в их пустые, мертвые глаза. Смотреть в слепые глаза сестры, которые были полны боли и страха, было больно. Нет, не так. БОЛЬНО! Пусть зрение и получилось вернуть лекарям, хоть они и остались мутными, но забыть это уже невозможно.       Ведь она пострадала из-за того, что мы ей не верили. И едва не погибла от рук предателей, решивших, что этой недобитой калеке не место среди полноценных магов. Этого я им тоже простить не смог. Док — был сыном местной знахарки. Очень поздним ребенком. Та родила его, когда ей было уже за сто. Сама знахарка не знала как, от кого и как такое возможно, ведь она с роду была пустобрюхая (жарг.: означает невозможность зачать и родить ребенка). И кто отец она сказать не могла. Не помнила его. Видно и залетела либо по пьяни, либо развлекаясь.       Наши думают, что тут не обошлось без оборотки, когда ведьма гуляла под зельем пару недель подряд после войны, после чего и появился ребенок.       Крыса был таким же сироткой, как и все мы. Его тоже подобрали в мусорной яме маленьким младенцем. До четырех лет он рос со старушкой в Косой Аллее. Дом был ветхим, старым и прочее, но на Косом переулке! Который считался элитным.       Препод с поросячьими глазками гневно сверкнул глазами и резко ударил указкой. Еле отдернул руки и не мигая посмотрел на этого свина. Он брюзжал слюной, пытался что-то втереть и чего-то добиться, но я игнорировал и продолжал безразлично смотреть на него. И добился своего! Препод отвел глаза и вытер пот с лысины.       Я едва успел спрятать победную усмешку. Все! Ты проиграл, жалкий магл. Тупое животное. Препод отвернулся и сорвал злость на Северусе за то, что тот что-то спросил у сестры. Увидев, как край указки скользнул по плечу сестры и оставил кровавую царапину, я не выдержал и вскочил.

Северус.

— Ева! У тебя кровь! — вскрикнул я и с ненавистью посмотрел на учителя Смита. Тот вдруг скрючился, схватился за сердце и стал сползать на пол.       «Чтоб ты сдох, тварь!» — мысленно пожелал я, зло прищурив глаза. Нет, то, что учитель ударил меня, мне было абсолютно безразлично, но не её! Полез в сумку лет и достал оттуда вату, зеленку и спирт. Мама подозревала, что в школе мне они обязательно понадобятся.       Рядом стоял рыжий и прикрывал девочку от остальных, повернувшись к нам спиной. И внимательно, краем глаза, следил за моими действиями.       Вскоре рядом с ним встала вторая девочка, которая была в их компании. Брюнетка.       Обработал царапину и слегка подул на нее, чтобы от спирта кожу не щипало и тут же смутился. Но девочка никак не отреагировала, не сводя взгляда с учителя, лежащего на полу и странно дергающегося. Никто из нас и не подумал помочь ему или выяснить, что с ним. Кто-то из класса ринулся звать на помощь взрослых, а кто просто воспользовался случаем сбежать и прогулять урок, и мы вчетвером вскоре остались одни. Ребята расслабились, но с тревогой смотрели на Еву. — Он умер? — вдруг спросила она. И все мы резко перевели взгляд на тело препода.       «Да ладно?!» — подумал я, мне стало не по себе. — Валим! — вдруг выдал рыжий мальчик, и все тут же подскочили, подхватили рюкзаки и кинулись на выход. Я бежал следом за ними, прижимая к боку старую женскую сумку со школьными принадлежностями. Не новыми, но зато лично моими. Бежали мы недолго. Я даже не успел устать. Остановились и стали смеяться. — Так и надо этому старому пердуну, — сказала вторая девочка, и все с ней согласились. Я же подумал о том, что отец меня убьет за прогулы. — Да ладно. Не переживайте. Я об этом уже несколько лет мечтаю! Кстати, как оправдываться будем за прогулы? — спросил я. — Несколько лет? Почему это? — спросила Ева. — Так мы его знаем с первого класса. Правда надеялись, что хоть в этом году видеть его не будем, — пожал я плечами. — Хм. Ну, да. Но вроде после четвертого меняются все учителя? — Нет. У нас усиленная на треть программа. Мы за два года проходим три года обучения. — А я думала, что перевод будет после третьего на пятый, — протянула вторая девочка. Тони, кажется. — Нет. Со второго на четвертый, с пятого в выпускной, седьмой. — пояснил я. — Круто, — как-то безрадостно ответила Ева. — Слушай! А пойдем к нам домой? Поиграем. — А как же уроки? — неуверенно спросил я и вспомнил отца. Который должен уже прийти домой. Хорошо, что мама на сутках в больнице. — Пошли! Никуда не сбегут уроки! Прочитаем первые главы в учебниках и все! Ты же успел переписать расписание уроков? — Да… — Тогда пойдем!

***

— В общем, книгу почитали, — сказала я, делая отметку галочкой напротив предмета «чтение». — Математику сделали и все номера из первой главы решили. В чистописании мы поупражнялись, историю почитали. За физкультуру считаем бег и ходьбу, география…хм. Она же с пятого начинается, разве нет? — спросила я, делая прочерк. — Повышенная учебная программа, — ответил Северус, открывая один глаз. И тут же закрыл его. Я усмехнулась и пальцами зарылась в его шевелюру, массируя ему голову. Мальчик вначале пытался держаться от меня дальше, но через нескольких часов бега прекратил и сдался. Мне же доставляло иррациональное чувство радости, когда я тискала этого мальчишку. Аж руки чесались!       Кстати, пришлось долго уговаривать мальчишку принять совместную ванну, но под конец он сдался решительному аргументу. Ведь он сам не мог избавиться от кровососущих гадов? Вот. А я смогу его от них избавить. Нужный порошочек оказался в наличии, так как от этих тварей я страдала раньше и сама. И избавила от них всех своих родных, начиная с дедушки. Также им была обработана вся одежда. В общем, мы это зло победили.       Помимо прочего, я скормила ему некоторые зелья укрепляющего и восстанавливающего характера. Из запасов, что мне выделили гоблины для лечения. Также поделилась рецептом домашнего мыла и шампуня. Под предлогом того, чтобы он мог удивить и порадовать маму. Северус дико стеснялся своих семеек (трусы — пр. авт.) и натянул их чуть ли не до подмышек, вызвав у меня дикое желание заржать. Особенно из-за того, что семейки были явно большеваты.       Я обстоятельно рассказывала о гигиене и о том, как нужно ухаживать за телом. Конечно, мальчик был еще не способен ухаживать за собой самостоятельно, он был маленьким. А значит, все поправимо. Его волосы были жесткими прямыми. Проблемно. Но хоть не кучерявые. Будь они кучерявыми, проблем было бы больше в разы.       На теле ребенка были следы многочисленных побоев и тяжелой жизни в целом. Покачав головой, я отдала после долгих уговоров мочалку мальчику и вышла из ванной комнаты. Да, в моем доме была самая современная система канализации. Ну, относительно. Трубы со стоками установила. Раковины, рукомойники и ванную тоже.       Туалет пока был во дворе, но меня это не смущало. Стиркой занималась домовушка. Кстати про домовых. Первых трёх малышей и двух взрослых мы уже приняли и те активно помогали по хозяйству. Остальных пока было не прокормить, но мы растем, растут и наши источники.       Аккуратно переместила голову Северуса на подушку и тихонько вышла из комнаты и направилась в сторону кухни. — Альфи! — услышала я крик Скорпиуса и обернулась. Малыш запрыгнул на меня, обхватив ручками и ножками. Я чуть охнула, но тут же улыбнулась. Корпи был определен в первый класс в другой школе. И от школы у него была просто буря эмоций. Которую он едва сдерживал. Малыш восхищался всем. Сверстниками, учителями, праздником, процессом учебы и всем остальным.       Процесс изливания ахов и охов остановить было невозможно. Поэтому под моим чутким руководством он быстро переоделся, умылся, поел и улегся спать. Даже заснул, едва договорив фразу о новых друзьях. Я улыбнулась, чмокнула малыша в щечку и укрыла простыней. Умаялся, бедняга. Он еще такой кроха… Посмотрела на небо через окно и нахмурилась. Уже вечер, а Северус еще домой не собирается. — Ой, а я долго спал? — спросил Северус, когда я его разбудила. Мальчик сел в кровати и оглянулся. — Северус, а твоя мама тебя ругать не будет? Она, наверное, переживает и тревожится, что тебя дома нет? — мальчик пожал плечами и широко зевнул. — Неа. Мама еще трое суток будет на работе, а потом двое дома. — Как трое суток? Где она работает? — В больнице святого Патрика. В нашем городе. Просто смены так сложились, и она отрабатывает смены за подруг, которые ранее выручали ее. — А как она справится? Это же тяжело? Трое суток на ногах…это…тяжело, — осторожно спросила я. — Не очень. Маме лучше, когда она работает. На работе она отдыхает. Дома… дома ей тяжело, — я кивнула, вспоминая канон. Угу. Представляю, какого ей приходится, если трое суток на ногах — это отдых… надо что-то делать. Помочь им как-то. — А отец где будет? — осторожно спросила я, вытягивая его из кровати и ведя на кухню. Придя на место, мальчик голодными глазами оглядел стол и тяжко вздохнул. Он явно был голоден, но не позволял себе кушать у друзей. Только за компанию и не так много. Я вздохнула и достала большую тарелку и доверху наложила в нее второе и мяса. — На, ешь. Завтра пропадет и придется отдать собаке. А она уже скоро помрет от пережора и ее перестанут бояться воры, — соврала я и подсунула дымящееся блюдо под нос мальчику. Его внутреннюю борьбу с легкостью можно было прочесть на лице и в глазах, но мальчик все же отказался. План Б. — Ладно. Но я не могу ужинать одна. На вилку и сделай вид, что кушаешь. И не обижай меня, хорошо? — он кивнул и с сомнением взял вилку. — Слушай, а оставайся у нас ночевать? Места хватит, и идти далеко тебе не надо. Завтра вместе пойдем в школу. Думаю, там все хорошо и уже во всем разобрались. Ну? Соглашайся! Кстати! Ты еще не был на рыбалке? Что?! Ни разу?! Нет, мы это завтра же исправим! Ты не представляешь, сколько рыбы в нашей речке! О, мои братья ловили вооот таких рыб! Больше тебя ростом! Зуб даю! Да не вру я! Завтра сам увидишь!.. — вдохновлено рассказывала о нашей жизни и привирала в нужных местах.       От моей вдохновенной болтовни мальчик быстро осоловел и начал непроизвольно кушать, пить сок и выполнять мои нехитрые требования. И съел всю свою порцию.       После я отвела его обратно к себе в комнату и повторно уложила в свою кровать, которую приобретала на вырост. Северус уснул сном младенца, подложив под щеку ладонь.       Я помотала головой и побежала проверять устроившуюся на ночь живность. Золоторунную кошечку мягко укутала одеяльцем и зажгла ей магический светляк, так как она побаивалась темноты. Таких домашних животных не продают.       Закончив, я пошла в комнату ребят. Мне нужно было с ними поговорить о нашем новом друге и обговорить план действий.

***

      Первый месяц учебы был очень тяжелым. Оказывается, я немало подзабыла, много было нового и интересного! Нет, правда! А как забавно спорить с учителями и доказывать им их неправоту! Ну, или признавать свое ошибочное мнение. В классе была староста, Помона Сузи. Она помогала с уроками и не чуралась этого. Школа была элитной. У детей была своя форма. Было разделение на «ашек» и «бешек». Где первые были очень умными и способными детьми, а вторые — все остальные.       Мы были самыми лучшими математиками и научниками, но в гуманитарных науках отставали. Хотя я могла припомнить и рассказать о произведения многих классиков, но вот не было во мне этой возвышенности. И все тут. Рисование, география, химия, физика, пение, танцы, языки, математика, черчение — везде я была среди первых. А вот писать стихи или размышлять о возвышенном или вечном — увольте.       Писать здесь было принято красиво, с завитушками. Да и втянулась я тут. У меня было индивидуальные занятия, не в ущерб занятиям у гоблинов. Тут много умных детей. Строгие преподаватели, не чета Жану Смиту, который словил инсульт, и теперь лежал дома, не в силах пошевелить конечностями.       Был здесь и спорт, но в клубном варианте.       Схватив под ручки Тони, Круза и Снейпа, я пробежалась по всем клубам и записала ребят во все подвижные игры. Вода в бассейне плохо отразилась на моих и так поврежденных глазах, поэтому пришлось использовать повязку-маску. Артефакт Ровены Равенкло. Также навестила ее в комнате хранения. Она занималась переписью всех книг, вручную, в мою будущую книгу Рода. И морально готовилась к будущему ритуалу.       Поговорив с ней о предстоящем на Хэллоуин ритуале, я тепло с ней попрощалась, подбодрила, как могла и вернулась домой. Как раз пришло время для принятия второй партии домовиков. Ими оказались крохотные создания по колено, внешне почти не отличающиеся от обычных английских взрослых домовиков.       Интуиция слабо шевельнулась, поэтому полный круг клятв принимала лично. Ровена дала мне доступ для домовиков в свой родовой замок на Камчатке. Который стоял на заснеженной горе, в толще льда, снега и камня. Древний замок викингов был родовым. За это время он почти развалился, но стоял на сильном, древнем магическом источнике, который необходим для моих домовиков. Домовики потихоньку разбирали завалы и чинили, что можно было починить. Ну и кормились.

***

— Альфи, а может ну её, эту школу? — тихонько спросил Круз, приоткрывая дверь в мою спальню. Я приоткрыла один глаз и сразу же его закрыла. — В Хогвартсе будет хуже, — припечатала я. — Это обычная школа маглов! Для рабов! Для этих…этих…этих! — сорвался на крик мальчик. — Эти рабы, как ты считаешь, умнее тебя? Думаешь, что им легче? И ты вот так сдашься? Ты только месяц проучился. И даже особых результатов не добился, а уже сдаешься. А эти маглы еще лет пятнадцать учиться будут. — И пусть учатся! А я не хочу! — я вздохнула, широко зевнула и села на кровати. — Иди сюда, — поманила я мальчика рукой и указала на место рядом с собой. Круз сел на кровать и настороженно посмотрел на меня. Я его обняла обеими руками и крепко прижала к себе. Мальчик вначале напрягся, а потом расслабился и обнял в ответ. — Круз, ты умный и хороший братик. Подумай вот над чем. Если снять с меня сейчас все артефакты, то я превращусь в никому ненужную калеку, которая ничего не может. Без этих артефактов я не смогу вести полноценный образ жизни. Без занятий спортом ко мне вернутся фантомные боли отрезанных конечностей. Скажу тебе правду, недавно я не чувствовала руками ничего. Они были чужие и сводились судорогой, а боли были такие, что меня посещали дикие мысли о собственноручном отрубании конечностей, чтобы избавиться от них. Я знаю, что вы все в курсе о моих проблемах, поэтому говорю прямо: мне останавливаться в развитии нельзя, ибо как только я остановлюсь, меня догонят вначале боли, а потом и сама смерть. А маглы почти такие же калеки. Только в магическом плане. Поэтому они бешено двигаются вперед и находят неплохую замену нашим палочкам и нашей магии. Смотри, у них есть самолеты, машины, холодильники и это только начало. Они не зацикливаются на своей немощи и даже не знают о ней. Но их достижения неприятно удивляют. И если ты с ними побудешь чуть дольше, пообщаешься, найдешь общий язык, то поймешь, что они уже не калеки. А такие же люди, как мы с тобой. Ты же знаешь, что было на маггловской части мира в недавней войне? Доступ к книгам по истории у тебя есть. В них, конечно, правды мало, но зато все ключевые события развития человечества есть. Подумай! Да, маглы нам враги. Но они точно не животные. Они очень умны и опасны. И их много. Знаешь про маглорожденных? Вот. Что будет, если маглорожденные останутся с ними и они откроют охоту на нас, как в период инквизиций? Будет конец, Круз. Их много. Они быстро живут, быстро учатся и также быстро размножаются. Не кривись. Подумай вот о чем. Если их самые отсталые члены общества, которые вышли из глухих деревень, лесов или болот могут вначале считать лишь на пальцах и при сложении 2+2 могут ошибиться, но это при поступлении в школу. Эти крестьяне очень быстро начинают учиться на равных с нами, догоняют по знаниям и даже опережают нас уже к концу года! И кто отсталые, они или мы? Посмотри на Скорпиуса. Люди почти такие же. А могут его и превзойти. Скажи, ты сможешь добиться таких же результатов, как наш малыш, вдвое младше тебя за такое же время? А он может. И не потому, что гений. Он старается. Таланты дают немного. Гораздо больше дает способность учиться и работать над собой. Птичку можно научить разговаривать, собачку можно научить танцевать. Вот и ты учись думать. Присмотрись к ним. Отличий от нас нет. Вообще. Только в магических выбросах, которые поглощают домовята. Так почему ты хуже их учишься и сдаешься? Ты глупее или слабее? Нет. Помни, тебя не предметы должны интересовать в первую очередь, а возможность учиться. Учиться у своего врага. Это дорого стоит. Узнавать новое и учиться — это один из смыслов жизни. Понимаешь? Нет? Ну, тогда, значит, еще рано. Поймешь, когда вырастешь. А пока учись. Воспринимай это как игру. Где ты должен быть всегда на первом месте. Ты же не хочешь проиграть и уступить место жалкому маглу? Вот тогда борись и учись, — вскоре мальчик уснул, положа голову мне на колени.       Пришлось укладывать его и накрывать одеялом. Спать уже не хотелось, поэтому я пошла к Скорпиусу, хотела узнать, как ему нравится новая школа.       Мальчик был занят. Читал книги и исписывал тетради, пытаясь улучшить свой почерк. Закрыла дверь в его комнату и пошла на крышу. Устроившись за печной трубой, я обхватила колени руками и оглядела свои владения. Сквозь тряпочную маску, закрывающую верхнюю часть лица видно было как в сумерках. Я была безумно благодарна Ровене за этот дар, так как зрение после похищения было утеряно. Гоблины дали прогноз в пять лет. Либо вернется зрение полноценно, либо я начну видить иначе. А с повязкой я быстрее научусь видеть, как раньше. Но без глаз. Магическое зрение не имеет ограничения. Пять лет очень много, поэтому мой выбор был однозначен — магическое зрение. На повязке специальные чары, её никто не замечал.       Горько услыбнулась и посмотрела на солнце. Видимость у меня была кошачья. Сумеречное зрение. Краски я пока различала с трудом. Живые краски. Магические я видела и различала. Вот хоть это солнце. Сейчас оно ничем не отличалось от луны. Совсем. Вдруг стало очень тоскливо. Сердце сжалось. — Я устала, мама. Знала бы ты, как я устала. И я очень скучаю по своему миру. По своему родному телу, оставшемуся там. По своим детям, которых так и не узнала. Ты знаешь, что Нанси должна мне родить деток? И все девочки! Я ей верю. Надеюсь, ты с ними счастлива. Наши с Нани девочки будут самыми-самыми… — говорила и говорила я в пустоту, глотая слезы.       Давно надо было выговориться и отпустить тот мир. Я вспоминала прошлое и отпускала, выдирая его из сердца.       Пора смотреть в будущее. Вот на небе появились звезды. Некоторые из них даже упали. Я успокоилась, закрыла глаза и уснула.       Разбудили меня крики домочадцев, зовущих к ужину. — Иду! — крикнула я и спрыгнула с крыши в небольшой стог сена. Домой вбежала с улыбкой до ушей. На кухне был ажиотаж: прибыли пятеро маленьких детей с Лютного и между ними распределяли обязанности. Так же сбоку стояли двое домовиков, принадлежащих семье Ровены. Они были просто древними. И разительно отличались от нынешних домовиков.       Уши были меньше. На манер кошачьих, а не ослиных, как у Дикси. Спина ровная. Нос аккуратный и небольшой. Волосы на голове были густыми и убраны в прически. Ростом едва мне до пояса, хотя я еще ребенок. Одеты были в старинную одежду, которую носили несколько веков назад пажи. На поясе был небольшой хлыст, на ножках сапожки до колен. С виду выглядели детьми, а как посмотришь в глаза, так сразу ощущаешь древность стоящих перед тобой существ. Они и будут помогать нам присматривать за детьми. И воспитывать маленьких домовят. Это обговорено заранее.       Дети с Лютного широко раскрытыми глазами смотрели на нас и жались друг к дружке. Среди них были трое девочек и двое мальчиков. Мы их забрали у мадам Баронетт, которая держала Дом удовольствий.       Старенькая женщина не была лишена толики сочувствия, сострадания и просто ума. Да, совсем немного, и она бы получила в свой дом новых молоденьких тружениц, но не стала этого делать. Почему? Даже не знаю. Ведь в ее заведении была и детская проституция. Причем и для мальчиков, и для девочек. Не знаю. Буду надеяться, что она Человек. И сохранила душу в таком месте.       С Мадам разговаривал дед лично, о их разговоре и договоре я понятия не имела. Видимо, об этих детях и говорил он пол года назад. Дети в магическом плане были очень сильными, это я видела благодаря своей повязке-артефакту. И чистокровными, раз дед решился принять их в семью. На столе был праздничный ужин. Жаркое, колбаски, жареная курочка и салаты. — Сначала покушаем, потом обсудим все вопросы, — заявила я и села за стол. Все вздохнули свободнее и тут же засуетились.       Мдя. Чувствую себя тираном. Нет, если бы я была против, они бы послушались меня?!       Дикси устроила маленьких за отдельный низенький столик и захлопотала над ними. Дети восторженными глазами внимали ей и ели все, что та им подкладывала. Даже домовята были усажены и накормлены. Необъятный живот домовушке совсем не мешал. А ведь уже скоро рожать, точных сроков никто не знал, А Дикси сказала — как наступит время, так родит.       Я улыбнулась и придвинула к себе первое. Следом за мной застучали приборами и остальные.       Ужин прошел в относительной тишине.       Наевшись, жестом приказала домовикам убрать и на опустевший стол опустила локти, сцепив руки в замок. — Итак. Я желаю выслушать мнения старшего представителя нашей Семьи и узнать его планы на наше будущее, — пафосно сказала я и повернула голову в сторону деда.       Тот откашлялся. Встал. Я с огромным усилием сдержала смех и состроила внимательную мордашку. Ура маске! От нее очень много пользы. — Посоветовавшись со всеми членами нашей Семьи, мы решили взять на воспитание маленьких чистокровных детей. Да, нам будет тяжело и это не просто, воспитать будущих магов. Но нам к трудностям не привыкать, — с гордостью произнес дед. Я глубокомысленно промолчала и сцепила руки в замок. — Вот как? И на какие деньги? Детей воспитывать довольно непросто. Какие планы дохода вы составили? — У нас потихоньку растут доходы. Сырье из моих теплиц пользуется спросом. Старики, которых мы приютили и дали хлеб и жилье, уже собрали урожай картошки и лука. Из урожая с ферм, которые недавно собрали, они уже накрутили разносолы на зиму. Кто-то с полей собрал дикий лен и сено для живности. Всего хватает. Даже коноплю размочили и сейчас ткутся их нее ткани.       Я покачала головой. Да, было дело. На наших землях этот сорняк рос бурьяном. Какова же была моя радость, когда я вспомнила, что из конопли делаются ткани и эту «прелесть» не надо жечь. — Этого мало. Если у нас хватает картошки и муки, то предлагаю создать конкуренцию маглам. Продавать в городах и на рынках пирожки, холодные и горячие напитки и даже открыть временный туалет. Зимой это будет очень доходное дело. Можно поискать среди старушек сквибов и, если такие найдутся, телепортом отправить в большой город на рынок, снабдив коробом с расширением и пирожками. Одна такая бабуля может кучу денег заработать. А у нас ведь есть еще и холодильные сумки. На Рождество можно легко заработать столько, что хватит прикупить два таких ранчо, как наше. Можно еще некоторые фрукты и овощи в стазис — сундуке держать, а потом и продавать на праздник. Но сундук сами покупайте. Думайте, решайте, идей много, а мне пора на учебу. — ответила я и пошла собираться. Зайдя в свою комнату, воспользовалась артефактом и перенеслась в французский филиал волшебного банка. Появившись там, тут же вызвала своего поверенного. — Богатой добычи, поверенный Бдрыхдум. Я готова к работе. Что известно про команду и договор с Японцами? Все уладили? — Я уже получил данные от помощников. Вы передумали и хотите в команду? С Японским храмом все улажено. — Нет. Все улажено с особым заказом? Яйца драконов. Хочу лично поучаствовать в отборе. — Не доверяете? — Ни в коем случае. Доверяю. Но проверить надо. Я знаю, что ваш народ очень экстравагантен и занимается разведением этих чудных рептилий и в случае надобности, именно у вас можно найти самый редкий, опасный, зубастый, сильный в магическом плане дракона. Я права? — гоблин ехидно оскалился. И многозначительно промолчал. — Могу еще прикупить с большой скидкой партию старых, древних драконов, не утративших очаг, но уже едва способные жить. Для жертвоприношения. В замок Ровены. Помнится, у вас много таких старых инвалидов, которых вы держите на убой. Мне нужны только магически сильные, остальное меня не интересуют. — Да. Старых драконов у нас очень много. Есть одна полукровка сидящая на яйцах. Японская треххвостка. В её предках и хвосторога, и химера, водный саблезуб и кто только еще там не отметился. Дикая. Кладку делает каждые четверть века. Сейчас перерыв уже больше пятидесяти, поэтому её уже списали. Могу выкупить, если желаете. Ее хозяин мой должник. А корзину яиц мы соберем. От разных драконов. Сами выберете или вашей помощнице предоставите?       Я глубоко задумалась. А почему нет? Пусть сама и выбирает. Если что, меня винить не будет. — Хорошо. Пусть она сама выбирает. Я согласна. Также нужно провести ритуал и вживить в мой будущий камень рода душу, жизнь и магию волшебного существа. У меня есть росток будущего древа и сейчас варится специальное зелье для ядра камня. Я даже кровушку на всякий случай на полгода вперед сцедила. Кроветворные творят чудеса, но для камня нужна дракониха. Чем она сильнее и старше, тем лучше. Абы какая не подойдет. Но тут мне не у кого спросить совета. Я могу попросить у вас помощи в этом деле? Японские манахи собирались помочь, надо это обдумать хорошо и обсудить со специалистами. — Я подберу варианты. Теперь по моей части. У гоблинов к вам работа. На дне океана есть одна пирамида. Заброшенная. Рядом есть полностью сохранившийся храм бога мертвых. В храме полно нетронутых древних реликвий с тех времен, когда врата между мирами были распахнуты и доступны всем желающим. Что думаешь? — я задумалась. Интуиция молчала. — Моя задача? — Вполне тебе по силам. Нашим книжникам нужно лишь то, чтобы ты побывала рядом и принесла изображения того, что тебе попадется. — И все? Если храм в первозданном виде, значит, он действующий. Верно? И не факт, что оголодавший дух и жертвенный камень храма не попытается пленить меня, или закусить мною. Какова оплата и почему я? — гоблин глубоко вздохнул. — Эта работа далась мне нелегко. Пришлось задействовать все силы, связи, способы давления, шантажа и даже подкупа. Есть вероятность, что храм женского типа. Поэтому, совершив определенный ритуал и жертвоприношение, ты станешь его жрицей. Главной жрицей. И владелицей. В пирамиде есть очень сильный источник. Чистый. Многогранный. — И темный. Верно? — спросила я, поддавшись порыву. Ага. Египтяне без зазрения совести спокойно могли пустить под нож взрослых, женщин и даже детей. Особенно если им покажутся знаки какие-нибудь. — Верно. Но это единственный минус. Ты еще мала, поэтому твоя сила может поменять полярность. — Это опасно. Почему я? — Ты девочка. Сильная. Новая кровь. Чиста. Девственна. Многое пережила. Отмечена судьбой и удачей. У тебя должен быть шанс. — А не получится ли так, что я стану жертвой для пробуждения алтаря и храма? — Нет. Это обговорено в условиях контракта. В случае успеха… — Это опасно! И контракт меня не защитит. — Верно. Но он гарантирует компенсацию. Еще и получите ДАРОМ сильный источник, ничейную территорию, договор на строительство самого лучшего подводного города и кучу капитала от наших предводителей! Я долго не думала и поддалась порыву. — Это очень вкусно! И пусть я пожалею, но я согласна! Но без подготовки и полного обучения, причем с хорошей скидкой, я туда не сунусь. Вот после того, как стану магистром в нескольких дисциплинах, пойду на это дело. Так, что ваши мастера теперь кровно заинтересованы в быстром и качественном обучении. Я надеюсь, мистер Бдрыхдым, что вы сможете соблюсти все мои интересы. Я буду вам очень благодарна. И согласна на опеку. Вашу опеку. Старый гоблин здорово опешил.       По сути, я признаю его своим крестным. Немыслимая глупость и щедрость. Особенно, если после этого я создам таки свой род. Если гоблин согласится, то он на всю свою жизнь и на жизнь своих потомков станет родичем моего рода. И в дальнейшем его потомки будут чуточку одареннее, сильнее, активнее и удачливее. Возрастет и шанс рождения потомков с дарами Магии. А это неплохая плата за сущий пустяк. — Я оправдаю все ваши надежды, будущая глава. И верю вашему слову. Сделаю все, что в моих силах. Разрешите идти? — Дядя, ну ты чего? Я, перед лицом Магии признаю… — начала я ритуальную фразу и воззвание к местной богине Магии. К концу моих слов нас с дядюшкой осветила золотая вспышка, осыпавшаяся золотистым песком, который, коснувшись нашей кожи, впитался в нее, чуть золотя его. — Благодарю. Это великая честь. — Легко поклонился гоблин. Я ответила тем же и широко улыбнулась. — Пророки моего клана предупреждали о великом шансе и я им воспользуюсь! Вечером ждите мастеров. Они помогут с камнем, зельем, древом и домом. Я пойду созывать совет своего клана и составлять договора. До вечера, Моя Леди. — почтительно произнес он и исчез.       А я пошла в сторону ученического общежития. Учебу на капитана еще никто не отменял. И первым делом посетила личного легилимента, который собирался впихнуть в мою черепную коробочку целый вагон жизненно необходимых знаний и научить меня защите разума.       Но с моей способностью заглатывать массивы информации, обрабатывать ее и выуживать из нее только нужное, избавляясь от спама — это было немало. Это очень много. Поэтому я и попросила постараться впихнуть в один сеанс все, что можно. Я могу. Я выдержу. И я чувствую, что так надо.       Мастером был очень древний и мудрый гоблин. Честно, увидев его, подумала все же о поехавшей крыше. Настоящий магистр Йода!       Поэтому саму процедуру я не запомнила. К тому же, в процессе уплыла в обморок.       Очнулась в своей каморке. Вспотевшая, разбитая, с мигренью и похмельным синдромом.       Встав на ноги, потихоньку поползла в сторону аптечки с лекарствами.       Каждая нога шла своей походкой, голова была настолько тяжелой, что после каждого шага ныряла вниз с целью поцеловаться с полом. В животе настоящее торнадо. А в голове в смертельной схватке сцепились два желания: одно толкало меня в туалет, другое к ящику с ритуальным кинжалом.       Правильно. Я хотела гадить и сделать себе харакири. Естественно, что оба этих желаний объединить нельзя. НЕЛЬЗЯ, я сказала!       Схватив целую батарею пузырьков, полетела в сторону туалета.       Ура! Не оскандалилась. Но магистру я свою побудку припомню, сучок трухлявый!       Неделю я провела в таком пограничном состоянии, питаясь только зельями и консервами. Да и то, и другое все равно стремилось то вверх, то вниз. Помимо прочего спать было невозможно. Не могла и все тут.       Стало полегче после того, как я села в угол, обхватила колени и начала мысленно перебирать все новые знания. Бездумно. Без системы. Иногда открывала рот и из меня неслась такая тарабарщина, которую я бы и в жизни не произнесла без поллитры. Но это помогало.       Через две недели после насилия над моим мозгом, я почувствовала в себе силы пойти в библиотеку. Я знала ВСЕ книги, которые находились там. Точнее в библиотеке с моим уровнем доступа. И знала все другие, которые на уровнях повыше. Но прочитать книгу было легче, чем выуживать ее из головы. Зато, прочитав, мне становилось чуточку легче.       Пришлось вспомнить технику вертикального скорочтения, освоенного мною еще в прошлом мире. Это когда читаешь книгу наискосок. И это помогло! С библиотекой я расправилась еще недели за две.       Усталость копилась и не находила выхода. Спать я все так же не могла. Книг больше не было.       Выручила Ровена, подсунув прытко пишущее перо и кодекс моего рода с неиссякающими страницами и я потеряна для общества еще на пару месяцев.       Поставив точку и выплеснув абсолютно все знания на книгу, я счастливо уснула, награждая саму себя за усилия. К счастью, перо было очень качественным и поспевало за моими мыслями, я же воображала книгу в голове и мысленно читала ее наискосок.       Все! Больше никаких экспериментов над собственными мозгами! А если бы процессор в процессе полетел?! Мрак…       Но и во сне меня в покое не оставили. Там продолжились уроки. Уже с магистром Йодой. Сколько прошло времени, я не знаю. Но «магистр» сумел вбить все мои знания в подсознание, а навыки в рефлексы. Как? Не спрашивайте. Но боль в этом проклятом сне была. И была она безграничной. Поэтому приходилось учиться — учиться и еще раз учиться. А не надо считать себя умнее всех и соглашаться на эксперименты. Не надо и все тут.       Когда проснулась узнала, что уже Рождество… А у меня ритуалы намечены… Переодевшись и выпив бульона с зельем, использовала артефакт и перенеслась в замок Ровены.       И нашла ее дух в ритуальном зале. Вздохнула и пошла выполнять свои обещания.       На будущее. Кровью в кодексе напишу три правила. Простых. Не обещать. Не клясться. Не экспериментировать на себе…