Das muss Liebe sein

— Мисс Грейнджер, уже уходите? — спросил Лоуренс, проходя мимо гардеробной. — Да. Опаздываю на выставку, — поправив шляпку, Гермиона улыбнулась самой доброжелательной улыбкой, которую видел свет, и про себя попросила небеса, чтобы этот болван поскорее оставил её в покое. За время, проведённое на банкете, мужчина успел ей надоесть так, что Грейнджер едва ли не скрипела зубами, не зная, куда от него спрятаться. Вероятно, он думал, что если маячить постоянно в поле её зрения, то девушка непременно «западёт» и умчится с ним на крыльях любви в закат, но не тут-то было. Это была просто невероятная осечка. Промах. Неудача. Гермиона терпеть не могла таких настырных щеглов. Отхлебнув кровавого цвета вино из бокала и сделав умное лицо, Лоуренс так мерзко осклабился, что Грейнджер стало не по себе. — Вы всё в делах. И как не устаёте от бесконечных приёмов? Право, меня утомляют они, а Вы не пропускаете ни одной «заварушки». «Знал бы ты, как я „не устаю“. Однако в данный момент никакие встречи по своей утомительности не могут сравниться с твоей настырностью. Осточертел больше всего ты, идиот». Слова вертелись на кончике языка и почти сорвались с него, но Гермиона, с трудом совладав с собой, ответила совсем иное: — Ничуть не устаю, меня вдохновляют такие вечера. Можно ведь столько всего нового узнать, встретиться с народом. Может, вложиться в благое дело. — Что касается вложений… Я просто в восторге от Вашей инициативы! Ваш вклад в благотворительный фонд поддержки эльфов просто не оценим! Мышцы лица сводило от натянутой улыбочки, Гермиона, заведя руки за спину, нашла дверную ручку и, готовая в любой момент дернуть её, кивнула. — Я считаю, это дело первой важности. Извините, я тороплюсь, мне… — Ох, да, простите. Что-то я заболтал Вас совсем. Ну что ж, тогда до встречи, мисс Грейнджер! Думаю, увидимся с Вами совсем скоро, — мужчина улыбнулся, но, увидев выражение лица Гермионы, нахмурился. — Что-то не так? — На ближайшую неделю не запланировано ни одно мероприятие, а после я отправляюсь в командировку во Францию, вероятно, мы с Вами не увидимся, мистер Лоуренс. Какая жалость! Мужчина чуть не подавился вином, услышав такое от собеседницы. — Вы не придёте на приём к Малфою? Гермиона округлила глаза и закусила нижнюю губу, пытаясь вспомнить, когда будет этот приём, получала ли она приглашение на него и почему совершенно неожиданно для самой себя забыла о мероприятии. Вдруг поняла, что фамилию «Малфой» слышит первый раз в жизни. — Что же Вы, мисс Грейнджер! Не пугайте меня! Неужели не слышали, что наследник одного из чистокровнейших родов всей магической Англии вернулся на Родину? Мистер Малфой обучался в Дурмстранге, а после окончания школы и высших заведений долгое время трудился с нашими коллегами из Португалии, налаживая отношения в сфере финансов. Он талантливый экономист, в банке Гринготтс, между нами будет сказано, очень уважаемая личность… «Очень странно, что я не знаю, кто это. Вероятно, не такая уж и „уважаемая личность“. Как я могла ни разу не слышать об этом „наследнике одного из чистокровнейших родов“ и „талантливом экономисте“? Надо будет черкануть Биллу с утра, он, вероятно, осведомлён, что это за птица». — Это всё очень увлекательно и интересно, не спорю, но я не получала приглашения. Лоуренс чуть ли не вспыхнул от радости, охватившей его. — Вероятно, это какая-то ошибка! Как это Вас не пригласили?! Абсурд! Но раз у Вас нет приглашения, позвольте, я Вас проведу?! Посетим это мероприятие как пара! Я же вижу, как загорелись Ваши глаза! Вам безумно интересно туда попасть, ведь так? Гермиона развела руками в стороны, пытаясь придумать, что сказать, но не успела она и слова произнести, как мужчина воскликнул: — Я так и знал, что Вы не сможете отказаться! Что же, я заеду за Вами послезавтра в половину девятого! Будьте готовы… Гермиона! И, чуть ли не врезаясь в углы, Лоуренс поспешил обратно в зал, не давая Грейнджер шанса возразить. Глубоко вздохнув, Гермиона потёрла виски и, буркнув «Идиот», открыла дверь. Конечно, ни о какой выставке не могло быть и речи, мужчина заболтал её так, что она уже опоздала на торжественную часть открытия. Спешно прошагав в сторону улицы, туда, где заканчивался антиаппарационный барьер, девушка, чуточку пораздумав, решила, что пришло время «расслабиться» по-настоящему. — «Кабанья голова»! *** Это злачное место для всех пьянчуг больше не было таким отвратительным, как в те времена, когда Гермиона училась в Хогвартсе. Но несмотря на то что хозяин постелил везде ковры, отдраил стены, поправил освещение, да и пахло здесь теперь вполне терпимо каким-то не самым дорогим алкоголем, обстановка оставалась мрачной и угнетающей. Но девушка, зайдя в трактир, почувствовала себя «как дома», даже каблуки высокие сняла на входе. Грейнджер выбрала «Голову» для посещения не только потому, что она работала в столь поздний час, но и потому, что здесь можно было быть уверенной, что никто из «сливок общества» не встретится и не увлечёт «интересной беседой». Гермиона была сыта по горло этими дурацкими, просто бесконечными приемами, фуршетами, постоянными выставками, благотворительными акциями и прочими-прочими-прочими мероприятиями. От фальшивых улыбок тошнило, а от льющейся отовсюду лести и вовсе хотелось лезть на стены. А здесь было так… уютно что ли (да простит её Мерлин за такую характеристику этого места!). Никто её не дергал, редкие посетители сидели, уткнувшись носом в кружки с грогом, и не поднимали голов. Разве что следили взглядом исподлобья. «Все-таки стоило переодеться. Дома новы, а предрассудки стары», — пронеслось у Грейнджер в голове. Её коктейльное платье привлекало слишком много внимания. Девушка чувствовала, как на неё смотрят. Контингент у этого трактира всё же был не тот. Она прошла за барную стойку, села на высокий стул и стала ожидать, когда же к ней подойдёт владелец трактира; вытащила из небольшой баночки зубочистку и принялась её грызть, думая о прошедшем вечере. Идиот Лоуренс даже сейчас мешал ей расслабиться. Его слова о неком Малфое заинтересовали Гермиону, и она теперь размышляла, стоит ли идти на этот приём? Может, притвориться больной и продинамить назойливого кавалера? — Простите? К Вам можно? Грейнджер перевела взгляд, замечая перед собой парня. Молодой человек был чистокровный, вот только не из самой богатой семьи: обычная походная мантия и разношенные сапоги; светлые волосы заплетены в небрежный хвост сзади, резинка, стягивающая их, вот-вот слетит. Почему же чистокровный? Первым, что заметила Гермиона, был фамильный перстень на безымянном пальце его левой руки. Такие не найти в маггловском мире, да и у полукровок редко встречаются. За пару лет, проведённых в «сливках общества», девушка научилась подмечать подобные детали в мгновение ока. — Почему нет? Присаживайтесь. Будем знакомы? — Если честно, не хочу имён. Давайте отбросим формальности. Гермиона удивилась, но своих эмоций показывать не стала. Она сама была рада такому повороту событий — не хотелось лишний раз «светиться». «Конечно, знакомства в сомнительном пабе не самый лучший вариант, но к черту эти предрассудки». — Откуда Вы? — Родом отсюда, но приехал из Португалии. Так сказать, в родные края. Пытаюсь найти что-то, что зацепит и разбудит интерес к жизни. — Вы так молоды и уже устали? — Не поверите, но тяжело жить каждый день по одному сценарию. Девушка фыркнула. — Ну почему же… Очень даже поверю. Даже соглашусь с вами. Готова подпись поставить под каждым словом. Молодой человек придвинулся к ней чуть поближе и, набрав в грудь побольше воздуха, выдал: — Что же могло случится в жизни у такой милой девушки, что она устала? Гермиона закатила глаза и махнула рукой. — Штампованность и узколобость моего окружения. Зацикленность на материальных благах. Похоть, царящая в этом гадючнике. Лицемерие. Это лишь малая часть. — Вы говорите так уверенно обо всем… Сами-то определённо являетесь «одной из». Неужели вам не свойственны похоть и лицемерие? Грейнджер расхохоталась. — Что? Какой бред. Взгляните на меня, какая из меня развратница-блудница? Парень развёл руками и улыбнулся. Рядом раздался грохот кружек. — Чего надо? — Два стакана огневиски, будьте добры, — незнакомец вытащил из кармана мантии деньги, оплатил заказ и вновь повернулся к Гермионе. Девушка сложила руки на груди. — Решили меня споить? Не выйдет. — А кто сказал, что второй стакан Вам? Может, я один столько выпью? — Ну-ну, — ответила Грейнджер, замечая лукавую улыбку на лице нового знакомого, и расплылась в улыбке сама. — Ваш огневиски. Два стакана, только уже наполненных, вновь с грохотом были поставлены на барную стойку, а содержимое одного из них даже пролилось немного. Парень взял свой стакан и пододвинул второй к Гермионе. — Ладно, допустим, мы с Вами устали от жизни, что, вероятно, и привело нас в паб. Но почему именно «Кабанья голова»? Грейнджер глотнула огневиски, чувствуя, как жар окутывает все её тело, проморгалась от выступивших слез и ответила: — Здесь нет знакомых. Не так много свидетелей. У тебя здесь нет имени, нет статуса. К тому же, тут очень даже уютно. — О да! Милое местечко. Поднимаю стакан за этот трактир. Ну и за наше знакомство! Парень протянул руку и Гермиона, чуть помедлив, подняла свой стакан в ответ. Звон стекла заставил в голове девушки родиться мысль о том, что вместе с этим тостом в её жизнь приходит нечто новое, может быть даже опасное, но совершенно точно интересное. *** — Мисс Грейнджер, мы опаздываем! — Лоуренс тащил её за собой по нескончаемым ступенькам с превеликим упрямством. — Дорогой Ричард, Вы меня, конечно, извините, но я одета в платье в пол и туфли на высоком каблуке. Я чисто физически не могу передвигаться быстрее. Да и это мне совершенно ни к чему. Кто сказал, что я должна приходить строго к времени начала праздника? Вы можете добраться туда и самостоятельно, а я присоединюсь к Вам чуточку позже. Мужчина недовольно скривился, но ничего отвечать не стал. Остановился, взял Гермиону под руку поудобнее и уже спокойным шагом повёл к залу. Надо сказать, что поместье Малфоев было каким огромным, таким и шикарным. У Грейнджер голова шла кругом от царящей вокруг неё роскоши и чувства достатка. Каждая деталь интерьера буквально кричала о том, насколько богаты хозяева дома. У Гермионы даже дыхание спёрло, и она не заметила, как Лоуренс довёл её до зала и куда-то уже успел «смыться». Либо побежал сломя голову здороваться со всеми знакомыми и незнакомыми, либо уже вовсю лобызал пальцы приезжего хозяина, восторгаясь его личностью и восхваляя все, что только было можно. Девушка с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза от раздражения, натянула ставшую привычной улыбку и прошествовала в центр зала, где понемногу собирались люди, готовясь встретить хозяина и его торжественную речь. — Привет, Гермиона! Отлично выглядишь. — Гарри! Ты тоже был приглашён и мне ничего не сказал? Наверняка же видел моё письмо Биллу за завтраком! Поттер развёл руками в стороны и улыбнулся. — Приглашение получил не я, а Джинни, и она уже привела меня в эту змеиную яму. — Вот как, — девушка удивлённо подняла брови, хотела было что-то сказать, но её внимание отвлёк домовик, появившийся, чтобы привлечь внимание и объявить хозяина. Надо сказать, что даже домовик у Малфоя выглядел лучше некоторых присутствующих волшебников: на нем была сорочка из недавней коллекции постельного белья от известного французского дизайнера, стоившая порядка пятидесяти пяти галеонов. — Дамы и господа! Минуточку внимания! Хозяин сего прекрасного поместья, Мистер Драко Люциус Малфой. Пока все аплодировали, Гермиона успела шепнуть Гарри на ухо пару фраз. — Ты знаешь, как он выглядит? Я думаю, что он похож на того индюка Лоуренса, с которым я пришла. Поттер прыснул. — Не уверен, но если ты будешь права, то я куплю тебе новый томик по зельеварению! — Договорились, кстати… Грейнджер сбилась с мысли, едва увидела, кто только что вышел в центр зала и встал прямо перед ней. Такого просто, чёрт побери, не может быть! — Ну что, Гермиона, похож? — Похож, — выдохнула девушка, чувствуя, как в горле у неё вдруг пересыхает, а ноги почему-то начинают мелко подрагивать. Малфой стоял, облачённый в дорогую мантию, и говорил что-то, безусловно, пафосное и до невозможности красивое, потому что все вокруг ему без конца аплодировали и улыбались, а Гермиона, потрясённая происходящим, ничего не слышала. Разве что обрывки каких-то фраз. «Приехал совсем недавно…», «Успел познакомиться с местным населением…», «Довольно интересный менталитет… ». — Напоследок хочу сказать вам всем одну простую вещь. За стеной пафоса и роскоши, за напускным лоском в каждом из нас прячется обычный человек. И я хотел бы пожелать всем присутствующим всегда оставаться собой и не бояться правды. Мы постепенно погрязнем во лжи, если вдруг все не задумаемся о том, в каком однообразии живём. Давайте делать этот мир ярче и интереснее. Давайте отходить от правил. На этом у меня все, приятного вечера. Гости зааплодировали и тут же загудели, возвращаясь кто к разговору, кто к бокалу с вином. Гермиона же стояла, погружённая в свои мысли и вдруг услышала, как кто-то совсем рядом с ней произнёс: — Ну здравствуй. Будем знакомы. Драко Люциус Малфой. Он протянул ей руку и улыбнулся, совсем как в тот вечер в «Кабаньей голове». Девушка помедлила, все ещё удивлённо разглядывая Малфоя, с трудом ассоциируя его нынешний образ с тем, который ей был знаком. Вспомнив, как забавно он рассказывал ей о неудобстве всех этих причёсок для важных мероприятий, Грейнджер перевела взгляд на его волосы и, увидев идеальную укладку, прыснула. — Гермиона Джин Грейнджер, — сказала и, протянув руку, почувствовала, как пальчиков едва касаются его губы. Вновь встретившись взглядами после приветствия, они вдруг рассмеялись так громко и от души, что долго не могли остановиться. Кажется, в жизни определённо грядут перемены, а ведь все могло сложиться чуточку иначе, не доведи тогда Лоуренс Гермиону до ручки.