Das muss Liebe sein

Когда солнце медленно исчезает за линией горизонта, касаясь последними лучами волн, а небо вспыхивает алой зарей заката, можно услышать шипение воды. Солнечный диск погружается в воду, и с каждой секундой океан, будто закипая, окрашивается в тёплые цвета; прежде голубая вода становится восхитительно-грейпфрутовой. Гермиона бежит навстречу волнам по чуть влажному песку, пытаясь догнать исчезающее солнце и хоть на секунду продлить мгновения их счастья, не успевает восхищаться открывающимся ей пейзажем, задыхаясь от эмоций. Юбку лёгкого голубого платьица поднимает ветром, и девушка, громко хохоча, одергивает её, своим жестом невероятно забавляя Драко. Мерлин, она до сих пор чего-то стесняется! Грейнджер… такая Грейнджер. Парень догоняет её, когда Гермиона стоит уже по колено в воде, и океан встречает его сильной волной, обдавая солёными брызгами с ног до головы. Девушка вновь хохочет, наблюдая за тем, как Малфой строит недовольную гримасу, и добавляет ещё от себя, наклоняясь к воде и зачерпывая полные ладони воды. Глядя в светящиеся счастьем глаза Грейнджер, Драко задумывается, дать ли отпор этой проказнице, или не стоит, затем закрывает собственные и растягивает губы в улыбке. Пусть думает, что он сегодня добренький. А вот когда придёт время… В предвкушении мести Малфой улыбается ещё шире и набирает полные лёгкие воздуха, вдруг с удивлением для себя отмечая: от воды почему-то пахнет арбузами. Совсем низко над волнами пролетают чайки, пытаясь выловить какую-нибудь рыбешку, и Драко, чуть прищурив глаза, наблюдает за птицами; вдруг понимает, что Грейнджер давно замерла и восторженно всматривается в алеющую полоску на западе. И Малфой понимает её: открывающийся перед ними мир и правда чересчур прекрасен. Они стоят рядом друг с другом и наслаждаются царящим великолепием природы, многозначительно молча: в этом молчании столько кричащего откровения, столько искренних чувств, столько я-тебя-люблю, что оно оказывается лучше всяких разговоров о пустяках и бесед о великом. Драко и Гермиона даже не смотрят друг на друга, не держатся за руки. Им просто этого не нужно Чувствуют друг друга кожей. Всем своим существом. Чувствуют душой. *** Солнце давно ушло за горизонт, и океан стал выглядеть… устрашающе. Чёрная вода освещалась лишь холодным лунным светом, что длинной дорожкой растёкся по поверхности и игрался на волнах. Почему-то сейчас океан не звал к себе, а отталкивал, но это не мешало Драко восхищаться могучей стихией. Гермиона кружилась в каком-то неизвестном ему танце вокруг костра, изящно извиваясь, и Малфой восхищался плавными движениями её гибкого тела, наблюдая, как тени играют на лице. — Знаешь… ты прекрасна, — выдохнул он, когда девушка села рядом с ним. Грейнджер смущённо улыбнулась и, нежно коснувшись холодными подушечками его предплечья, потянула за собой на влажный песок. По телу пробежались мурашки, когда лопатки коснулись холодной поверхности, и Драко вздрогнул. Перед глазами предстало бескрайне-чёрное небо, усыпанное миллиардами звёзд, и Малфой в очередной раз за этот вечер почувствовал, как у него спирает дыхание. Лежавшая рядом Гермиона тоже притихла. Иногда Драко чувствовал её ледяные пальчики на своём теле и улыбался этим робким прикосновениям. — Знаешь, что ещё прекрасно? — голос девушки был неожиданно-тихим. — Этот вечер. Спасибо за то, что вытащил сюда. Если бы не ты, я бы наверняка провела весь свой отпуск в Лондоне. Конечно, Мерлин, он вытащил её! Не хватало, чтобы Гермиона провела отпуск за ненужными мыслями и делами. Драко взглянул на девушку и вновь улыбнулся: она нервно теребила прядку волос и покусывала губы, видимо, смущаясь чего-то. Оглядел до боли знакомые черты лица, будто в первый раз видел Грейнджер, и вдруг, не сумев побороть непреодолимое желание коснуться её, медленно поднёс руку, аккуратно дотронулся до щеки, поглаживая. Ощущая под подушечками пальцев бархатную нежность кожи Гермионы, Малфой почувствовал, как по жилам растеклось что-то сладкое, тягучее, и сердце его в который раз за вечер зашлось. — Гермиона… ты станешь моей женой? Вот так просто. Без пафосных походов в ресторан. Без модных ныне «квестов» с поиском кольца. Без длительных раздумий и долгих подготовок. От чистого сердца. Ради того, как она сначала удивлённо посмотрела на него, будто думая, не показалось ли, потом неуверенно улыбнулась, понимая, что Драко сказал это на самом деле, и в одно мгновение её глаза наполнились слезами счастья, стоило жить. Гермиона закусила губу и, прикрыв глаза, едва слышно прошептала: — Да… В следующий момент одновременно нежно и страстно накрывая его губы своими, заставляя Малфоя тонуть в чарующем яблочном аромате. Сердце Драко билось, как казалось, триолями, и парень готов был умереть прямо в тот-самый-момент от переполнявшего его счастья, накатывавшего невероятной силы волнами. Он прикусил Грейнджер (почти Малфой, Мерлин!) за губу, и та возмущённо выдохнула. От губ её пахло Кальвадосом, и у Драко голова шла кругом от этого аромата. От ощущения девушки рядом с собой. От этой ночи. От чарующей природы вокруг. И от мысли о том, что теперь они с Гермионой вместе. Навсегда.