Голая правда Люси Хартфилии

Это лето было не таким как всегда. Оно даровало нам дожди и холода, и пусть они были нежеланными, Люси Хартфилия была рада тому, что наконец она может побыть одна, без назойливых Нацу, Эльзы и Грея. Ребята ушли на задание и даровали блондинке свободу. И вот сейчас, когда она шла домой из гильдии, насвистывая весёлую мелодию под шум грома, ей навстречу вышел тот, кого она меньше всего ожидала увидеть, а имя ему Лексус Дреер. – Эй, блонди на курих ножках, чего одна? Неужто твои дружки наконец поняли, какая ты бесполезная, и решили тебя бросить? – в его голосе было столько надменного и высокомерного хамства, что Люси невольно вздрогнула. – Что тебе от меня нужно? – это было сказано с глубоким отчаяньем, ведь она понимала, что он не просто так пришел за ней, а значит и отделаться будет не легко. – Девственность. – Что? – Твоя девственность. Я же ясно выразился. – А с чего ты взял, что я всё ещё девственница? Ей было по настоящему страшно, ведь эту тайну она рассказала только Эльзе, а она вряд ли стала бы разговаривать с Дреером на такую личную тему. Или может быть у Лексуса своеобразная драконья чуйка? – Я, конечно, много чего могу понять, но это уже слишком. – А чего тут понимать, ты единственная девственница в Монголии достигшая совершеннолетия, а таких я еще не пробовал, я думаю ты очень вкусная, Болельщица... – с каждым словом он делал на встречу ей маленький шаг. Посмотрев на нее, он увидел лицо полное ужаса и страха. Неужели она его боится? Неужели он такой страшный?Хотя, если бы он был девушкой, и к нему подошли с таким предложением, вероятно, он бы тоже испугался. Новый раскат грома, и молния осветила темную улицу. Начался совсем не летний холодный ветер, что предвещал скорую бурю. Занавески на окнах небольших домов были задёрнуты. Люди боялись такой погоды, но только не он. Лексус подошел к Хартфилии совсем близко, так, что было слышно биение сердец. – Хочу тебя, – и этим всё было сказано, он обнял её, и они растворились в спышке света. А что толку ей отбиваться и что-то предпринимать. По закону подлости ключи от врат она забыла дома, а если бы даже закричала, на этой пустынной улице её всё равно бы никто не услышал. Когда они прибыли на место, Люси едва поняла где они находятся. Это был большой дом полный дорогой старинной мебели. В нем приятно пахло. Это был непонятный запах, его запах. И пусть в доме было чисто, девушка сразу поняла что Лексус живет один. Не было здесь приложено женской руки. Всё как-то одиноко. – Что, нравится? – он сказал это с усмешкой, сразу стало ясно, что ответа кроме «да» он не потерпит. – Здесь довольно уютно... Стоило ему услышать эти слова, Дреяр сразу вспомнил зачем они здесь. Он начал обнимать блондинку, ласкать её тело, целовать, покусывать шею. Он делал это немного грубо, но с огромной страстью и желанием. Для Люси всё было как в тумане. Все её мысли о бегстве и хоть какой-то защите испарились, а на смену им пришел Он. Такой горячий, сексуальный, страстный... За окном раздался новый раскат грома и Хартфилия опомнилась: «Что я вообще здесь делаю?». Она вспомнила не только хорошие черты характера громовержца, но и плохие. Вспомнила, что он кобель, грубиян и бабник. – Лексус не надо! Я не хочу! – она начала судорожно отбиваться от него, вырваться из его объятий. – Нет, нет, нет. Так не пойдет, сначала я тебя выебу, а потом вали на все четыре стороны. Люси испугалась. Она никогда в жизни так не боялась. Лексус стал для неё воплощением зла и отвращения. Ему было всё равно на то что она не хочет. Не хочет чтобы всё было именно так... Ей хотелось нежности, романтики. Но с Дреером и надеяться было не на что. Горькие слезы катились по её щекам. Тихие всхлипы, которые он принимал за стоны. Боль, которую она чувствовала не только душевно, но и физически пронзала снова и снова. Лексус исполнял свои желания. Она его. Люси была куклой, куклой на веревочках. Как он захочет, так она и станет. Раком, была его любимая поза. Чтобы не видеть её отрешенного лица. Чтобы взять её безсовесно. Он кончил в неё, а ей было противно — её изнасиловали. Он оделся и перенес её домой. Кинул на кровать и ушёл. Люси Хартфилия была в полудрёме. Слёзы давно закончились, а пекущие глаза отправили её в царство Морфея.