История Джигоку 3: Дыханье тьмы

— Ты уже решил, кого возьмёшь с собой? — пытаясь хоть как-то привлечь внимание Ичиго, Чума соблазнительно выгнулась, но он, промычав что-то нечленораздельное, заложил кисть для туши за ухо и совершенно спокойно продолжил копаться в бумагах. Информация о Богах была достаточно скудная; наверное, Куросаки даже больше узнал со слов демонов, чем из переведённых фолиантов, но и там встречалось иногда что-то, что давало пищу для ума. Как, например, защита, в которую он вбухал столько духовной энергии, что заработал истощение и получил строгий запрет от Обмана не заниматься никакой напряженной деятельностью ещё некоторое время. А потому парень иногда тяжело вздыхал, глядя в привычно распахнутое настежь окно, когда-то лишённое шикарного древнейшего витража, который был восстановлен эффектным щелчком пальцев Времени, и упорно трудился над всей полученной информацией. Ни Пустой, ни Зангетсу не нарушали его спокойной работы, восстанавливая резерв. А потом пришла демонесса, обряженная в новое откровенной платье, которое не вызывало ни у кого никаких особенных эмоций, даже у Гриммджоу. Джаггерджак только бесстрастно окидывал равную по статусу, абсолютно не акцентируя внимание на глубоком декольте или чулках, призывно выглядывающих в длинном разрезе подола, и хмыкал. Хоть у девушки и были длинные чёрные волосы, но бывший Секста без труда угадывал в чертах лица другую, её человеческое отражение — Иноуэ Орихиме. Война легко вспоминал зарёванную, трясущуюся и заикающуюся «Богиню Отрицания», её умоляющие глаза, и был благодарен за возвращение некогда утраченной руки. Но тот долг он уже давно выплатил, а значит, сейчас не был связан обязательствами. Полным шоком для него стала новость о том, что Иноуэ, трепетно сжимающая мелкие кулачки и отчаянно пищащая ободряющее «Куросаки-кун!», влюблённая в нынешнего Эмму Дай-О по уши, отвернулась от него в час предательства Готтей-13. А это ведь сильно ударило по Вайзарду. И пускай сейчас этого не было видно, но каждый взгляд на Чуму давался юноше с определённым трудом. Грусть мелькала в его глазах, обращённых на подчинённую, а потому он старался не зацикливаться на внешности. Если говорить о тех, кто хоть как-то знал Орихиме, то нельзя было не вспомнить об Улькиорре, который проводил в Лас Ночес много времени рядом с девушкой, наблюдал за ней и выяснял её сильные и слабые стороны. И Гриммджоу, и Ичиго отлично знали, что Голод сильно привязался к той, кто доказала в самый последний момент его жизни, что у него всё-таки есть душа, он способен чувствовать и сопереживать, пусть и несколько ограничено. Когда его зелёные глаза пересекались с тёмно-серыми, почти чёрными глазами Чумы, между ними пробегала какая-то искра, напряжение, причём обоюдное и острое, как сталь. Это заставляло знающих, в чём тут соль со стороны Шиффера, прятать понимающую усмешку и красноречиво переглядываться. — Ещё нет, но, думаю, разумно будет взять «красных» демонов, — отозвался Куросаки после продолжительного молчания. Могло показаться, что нить беседы давно утрачена, но это было далеко не так. В действительности он по-настоящему долгое время думал над этим вопросом, и самым оптимальным вариантом оказался эскорт из сильнейших демонов. Конечно, большая часть обороны Джигоку теперь основывалась на составленной Повелителем грешников защите, которую должны были подпитывать после его ухода оставшаяся часть демонов и Стражей Ада. — Тем более что двое из них больше привычны к шинигами и знают, чего от них ожидать. — О, так мне нужно собирать вещи? — промурлыкала демонесса, вставая с гостевого кресла и поправляя тонкую лямку насыщенного зелёного цвета. — Ты уже говорил остальным об этом? Когда мы отправляемся? — Завтра-послезавтра — и нет, пока не говорил, — помотал головой Ичиго, стряхивая чёлку со лба и пачкая волосы тушью от кисточки, которую он небрежно оставил за ухом. — Тогда я передам, — понимающе кивнула Чума, предвкушающе улыбаясь: уже давно она не была ни в Генсее, ни в Сейретее, наверняка там всё сильно изменилось после её последнего визита. — Тебе тоже стоит подготовиться и завершить все незаконченные дела. Не думаю, что мы скоро сможем вернуться сюда, — она погладила одну из колонн как домашнего любимца, и отчасти бывший временный шинигами разделял её чувства. Он настолько привык к окружающей его обстановке, красному небу над головой и сейчас уже слабому давлению со стороны Джигоку, что теперь не мог себе представить, каково это: лишиться всего этого хотя бы на время. С другой стороны, он слегка скучал по зелени, которой абсолютно не было в Аду, зато в достатке было в Сейретее. Даже сакура в саду Бьякуи вызвала бы умиление и желание обнять ствол руками и ногами. — И может, сиятельный Владыка хоть немного отдохнёт перед войной с самыми могучими существами в мирозданье, а не будет тратить душевные силы на раздражающую белиберду? Она ухмыльнулась и послала вскинувшемуся Королю Ада воздушный поцелуй, вызвавший на лице парня только гримасу недовольства, после выпорхнув в зеркальный коридор. Ичиго покачал головой и откинулся на спинку мягкого кресла, расслабляя спину. В самом деле, перед новой нервотрёпкой стоило хотя бы выспаться, чтобы разгрузить разум, ведь проводники душ едва ли смогут оставить его в покое хоть на день после прибытия. Особенно такие кадры, как, например, Зараки Кенпачи. *** Безумие почтительно склонил голову перед своим Королём, а также его шикарной команде сопровождающих. Демоны стояли позади Эммы с серьёзными лицами, вооружённые и готовые ко всем возможным неприятностям, к любым сюрпризам со стороны шинигами. Страж Врат знал, зачем эта компания предстала перед его жуткими очами и без телепатии: новость о том, что Повелитель грешников вместе с шестью «красными» демонами покидает свою вотчину, облетела Джигоку стараниями Чумы меньше, чем за час. Так что все успели подготовиться и заранее попрощаться, зная, что если случится что-то экстренное, то они узнают это сразу же через татуировку, что связывала их всех воедино. — Все готовы? — скучающе протянул «Синелицый», заранее зная ответ. Но он терпеливо дождался утвердительного кивка Ичиго, прежде чем повелительным взмахом руки приказать Вратам открыться. — Возвращайтесь поскорее с победой. — Конечно, — Куросаки улыбнулся; на войну он отправлялся при полном параде, как и остальные обитатели Ада: чёрное вафуку с красным узором, Зангетсу и золотая корона Эммы Дай-О в рыжих волосах явно показывали его статус Царя Джигоку. — Вы знаете, что нужно делать для подпитки барьера. Можете впустить любого, но выпустить права вы не имеете, — он жёстко улыбнулся и похлопал Безумие по плечу, первым проходя через ткань миров. На той стороне его встретило безоблачное зимнее небо, лёгкий мороз, от которого он давно отвык, предпочитая находиться в тёплых измерениях Ада, и ослепительное негреющее солнце. Парень глубоко вздохнул, стоя прямо в небе над родной и такой любимой Каракурой, безмятежно проводящей дни в обыденной жизни. С высоты он мог рассмотреть знакомые улицы с редкими прохожими. Неподалёку взревел Пустой, оповещая «плюсов» о том, по чьи души он пришёл. — Мне разобраться с ним? — негромко спросила Смерть, которая появилась около Вайзарда следующей и встала рядом. Для бывшего временного шинигами не было секретом та связь между Старшим Жнецом и всеми существующими «минусами». Именно этот инстинкт, заложенный во всех Пустых, когда-то спас её от гибели: именно Гриммджоу и Улькиорра спасли её от толпы коварных грешников, руководствуясь этим странным бессознательным чувством. И до сих пор можно было увидеть странное желание находиться поближе к создательнице их расы, оберегать её и быть ей достойной компанией. — Не нужно, — он широко улыбнулся и обнажил Зангетсу, пуская свою смертоносную реатсу через занпакто. Пустой во внутреннем мире довольно заворчал, тоже ощущая какую-то иррациональную радость. — Гетсуга Теншоу! — сияющий серп золотой духовной энергии пронёсся над жилыми домами и мгновенно превратил «минуса» в пыль. — Теперь нам нужно попасть в Сейретей. С этим нам может помочь только один человек, потому что найти проводника душ, патрулирующего Каракуру, будет слишком долго. А встретиться с той личностью я был бы совсем не против. — И кто это? — безэмоционально уточнил Время, за которым глухо захлопнулись Врата Ада, отсекая Джигоку от Мира Живых и растворяясь в воздухе постепенно гаснущим синим огнём. — Конечно же, Урахара Киске, — Ичиго улыбнулся и ушёл в шунпо, зная, что верные демоны несутся вслед за ним, незримо оберегая от всех опасностей.