История Джигоку 3: Дыханье тьмы

Ичиго вежливо постучал костяшками пальцев о удачно подвернувшуюся деревянную поверхность, заодно надеясь на то, что Урахара вообще в своём магазинчике, а не слинял куда-нибудь по стрёмным делишкам. Рядом с подозрительным магазинчиком он не уловил ни реатсу Уруру, ни Джинты, ни Тессая, ни кого-либо ещё. Но зная хитрожопость Киске, можно было предположить, что бывший капитан мог маскировать духовную энергию: не зря же он до сих пор успешно скрывался от карающего взора Готтей-13. На стук кто-то отозвался, а в щель от чуть-чуть приоткрытой двери было видно, что это — Тсумугия, которая, узнав незваного гостя, вышла в проём и вежливо поклонилась. — Привет, Уруру, Урахара здесь? — мягко спросил Куросаки, невольно вспоминая, какой машиной для убийств могла стать эта девочка, когда впадала в транс. Сзади отчего-то заколебалась реатсу Судьбы, но когда Эмма Дай-О обернулся, чтобы полюбопытствовать, в чём причина волнения демона, мужчина даже не посмотрел на него, ковыряя взглядом дорожную пыль. Парень неопределённо качнул головой и сделал себе заметку, что стоит позже потрясти это деревце, авось, что интересное упадёт. — Господин Урахара вместе с госпожой Йороуичи отправился в Общество Душ, — тихо пропищала Уруру, смущаясь от внимания сразу такого приличного количества человек. — Здесь остался Тессай, Джинта и я. — Отлично, — просиял Вайзард, услышав имя Тсукабиши: мастер заклинаний наверняка смог бы открыть проход в Сейретей. — Нам нужно в Сейретей, но никто из нас не может открыть туда Сенкаймон… — До сих пор не понимаю, почему бы не использовать Гарганту, её-то могут раскрыть сразу трое из нас, — тихо пробормотал Гриммджоу, недовольно скрестив руки на груди, за что сразу же получил обидный тычок от Голода, которому явно не понравилось то, что демон втиснулся в диалог Короля Ада. Джаггерджак недовольно надулся: хоть Ичиго ему и объяснял перед этой «экспедицией», что Гарганта будет напоминать варварское вторжение, а не прибытие союзников, но бывший Секста Эспада всё равно остался недоволен. А ведь чёрный гигантский разрыв Гарганты мог легко повлиять на дух богов смерти, то есть сломать все их возможные упрёки и порывы навредить. Но раз Повелитель грешников так решил, то он был не вправе ему перечить. — …так что нам понадобиться помощь Тессая, — закончил Ичиго, спиной чувствуя, как недоволен Война. — Да, конечно, он в подвале, — снова поклонилась Тсумугия. — Я провожу вас. — Какое совпадение, — фыркнула Чума, увидев странную белокаменную арку, — он как будто знал, что мы придём и уже начал готовиться. — Добрый день, Тессай, — спокойно поздоровался Куросаки, пропустив реплику подчинённой мимо ушей, и крепко пожал мужчине руку. — Думаю, вы уже знаете, что нам нужно. Урахара предупредил вас о нашем прибытии? — Верно, — кивнул Тсукабиши, даже не пытаясь отрицать очевидное. — Правила прохождения через Дангай[1] вы знаете. Тенкай Кетчу[2] скоро откроется. По моим расчётам всё должно пройти без проблем. Парень рассмеялся: — Вы так говорите каждый раз, но каждый раз это не так. Не стоит утруждаться, пытаясь меня успокоить, ведь Царю Джигоку не пристало волноваться о такой ерунде, как Кототсу. Всё будет хорошо. Мы готовы. — Отлично, — пустое пространство между Тенкай Кетчу засияло — и туда мгновенно прошёл Ичиго, а за ними и все остальные демоны. — Удачи вам. *** — А здесь гораздо больше духовных частиц, чем в Генсее, — с любопытством заметил Судьба, выпрыгивая из Разделителя миров. — Чем-то даже похоже на Ад, только не так агрессивно. — Здесь же живут не грешники, — надменно заметила Чума, — потому и условия проживания здесь существенно мягче. — Не всё так радостно, — вмешался в разговор Шиффер, до этого хранящий молчание. — Большинство душ живут в бедных районах, грызутся за крохи еды, воды и кров над головой. К тому же, ткань миров в некоторых мирах настолько тонка, что мелкие Пустые без труда открывают Гарганту и пожирают всё на своём пути. А поскольку шинигами живут в центре всего Общества Душ, они не всегда могут оперативно отреагировать на нападение. — Иногда они вообще не считают нужным даже вмешаться в резню, — прогудел внезапно объявившийся Кенпачи: видимо, переход закинул их на территорию одиннадцатого отряда, где их радушно встретил капитан. Широкая улыбка осветила его лицо, перекошенное шрамом, когда он увидел Ичиго, а сильные лапищи обняли опешившего парня так, что захрустели кости. — Рад видеть тебя, Ичиго. Ты явно стал сильнее, — в голосе Зараки зазвучала такая яростная жажда битвы, что не по себе стало всем присутствующим, — давай же сразимся! И он, молниеносно вытащив меч из ножен, со всей дури шандарахнул им по Куросаки. Но не попал, а просто вздыбил землю, заставив третьего Эмму Дай-О отпрыгнуть в сторону. — Я был бы не против тренировки, но сначала мне нужно поговорить с вашим Главнокомандующим, — веско заметил он, успокаивающе махнув рукой на ощерившихся демонов, которые встали в боевые стойки, готовые даже зубами выгрызать своего Короля из лап проводника душ. — Да и растрачивать силы перед войной — глупо и недальновидно. — Ты где понабрался этой спеси и гордости, — недовольно проворчал Кенпачи, но всё-таки вернул щербатый меч на место. — У этого отморозка Кучики, что ли? Ладно, катись уже колбаской. После можешь вернуться в мои бараки. Места хватит всем твоим… — он замялся, окидывая взглядом шестёрку весьма колоритных личностей с разноцветными волосами, — кто там у тебя, не важно. Ичиго рассмеялся. В прошлый раз он проник в Сейретей точно так же, но, благо, на Зараки тогда не напоролся, а то его тайной вылазки мгновенно пришёл бы конец. У «Демона Битв» на него был какой-то нюх, не иначе. Он запрыгнул на крышу одного из бараков и, нашарив глазами Башню Раскаяния, грустно улыбнулся: столько воспоминаний была связано с тем местом. А вот там — Соукиоку, который он, освобождая Рукию, сломал, прервав навсегда огненную песнь тысячи занпакто. Сам холм сильно пострадал после его битвы с Бьякуей. А как было напряжено его тело после первого использования банкая, как Хичиго неистовствовал, захватив тушку и отвешивая первые чёрные Гетсуга Теншоу направо и налево… Эх, сколько времени прошло с тех пор, сколько событий произошло — не счесть! — Тогда увидимся позже, — и парень ушёл в привычное шунпо. Демоны шестью тенями снова последовали за ним, попутно осматривая территорию и удивляясь некоторым вроде бы обыденным вещам. Кругом было столько разнообразной живой реатсу, что тем, кто много тысячелетий жил в измерении, чьей целью являлось нести страдания, было несколько непривычно. Но это никак не отражалось на них внешне, ведь настолько уронить своё достоинство, чтобы выразить шок посредством тела, было непозволительно. Тем более что они находились на не совсем дружественной им территории. И ожидать от проводников душ можно было всего, если хотя бы треть шинигами хоть немного походила на того дикаря-капитана, судя по хаори. Реатсу Урахары легко нашлась в том же месте, где горела ярким пламенем энергия Ямамото, так что Ичиго направился туда, справедливо считая, что для начала стоило перетереть с лидером богов смерти и скорректировать план защиты и нападения, а также ответить на все вопросы касательно Богов. Мало ли, вдруг шинигами из предоставленной им информации что-то не поняли или упустили. Глубокая морщина пролегла по его лбу, когда он подумал, что встретит тех, кто устроил на него травлю просто потому, что не был уверен, контролирует ли Ичиго свою силу. Проводники душ даже не рассмотрели вариант с помощью пятнадцатилетнему парню, который ввязался в столько драк по их вине, потерял столько крови и сил ради них. Не все, конечно, у некоторых из них всё-таки было сердце, а не дыра, как у Пустых, но подавляющее большинство с радостью казнило бы его на эшафоте, чем признало хоть толику своей вины. Даже те, кто улыбался ему в лицо и казался дружелюбным, когда он повернулся, без угрызений совести вонзили нож в спину. К тем, кто открыто демонстрировал неприязнь, особых вопросов не было, как, например, к Сой Фонг, Маюри или Бьякуе. И потому от тихой ярости, что он копил в себе годами, его глаза стали цвета расплавленного золота, которым он планировал снять с лицемеров их маски вместе с кожей. О нет, Ичиго не собирался бездумно бросаться на амбразуры и строить святошу. В конце концов, он больше не и.о. шинигами, марионетка Готтей-13. Он — Эмма Дай-О!