История Джигоку 3: Дыханье тьмы

— Значит, теперь у тебя тоже есть банкай, — тихо протянул Ичиго, неслышно возникая за спиной Рукии, которая успела придремать на широком подоконнике в бараках тринадцатого отряда от тёплой погоды Сейретея. — Насколько он смертоносен? — прагматично спросил он, ни на миг не забывая о предстоящей войне и не упуская ни одной мелочи. Будучи достаточно молодым Царём Джигоку, ему пришлось совершенствовать умение составлять различные стратегии и тактики, оценивать силы друзей и врагов, составлять и совершенствовать планы прямо на ходу. Лишняя сила второй ступени меча ничуть не вредила его планам, но было бы неплохо заранее разузнать об особенностях или, если даже повезёт, увидеть их, хотя бы в тренировочном сражении. Кучики-младшая сонно поморгала, стряхивая мягкие оковы сна, тягуче потянулась, разминая мышцы спины и плеч, и только после короткого комплекса упражнений ответила: — Хакка но Тогаме[1]. Я не слишком хорошо контролирую эту способность моего меча, — девушка коснулась рукояти занпакто, аккуратно положенного рядом. — Помнишь, как в самом начале твой банкай вредил твоему телу из-за огромной разрушительной силы? — дождавшись положительного кивка друга, богиня смерти продолжила: — У всех такая проблема при обретении банкая. И я не исключение. Это будет крайней мерой в схватке. Но Смерть согласилась мне помочь с контролем, — она мягко улыбнулась — и парень поймал себя на мысли, что Старший Жнец делает это точно так же, с таким же болезненным выражением глаз, которое хотелось смахнуть рукой, как налипшую на лицо серебристую вуаль паутины. Он кивнул и вышел из комнаты, оставив Рукию в полном недоумении: с тех пор, как Куросаки вернулся из Ада, став его полноправным Владыкой, он сильно изменился, как внешностью, так и характером. Некоторые перемены были благотворными, подчёркивали его достоинство, показывали сдержанность и благородство. Но остальные — внушали серьёзные опасения. С такими холодными янтарями вместо глаз Вайзард был похож не на бывшего временного шинигами, а на какое-то божество. Приятное и безгранично доброе в хорошем расположении духа. И, как отражение из зазеркалья, — промораживающее до костей своим равнодушием и безжалостностью. Проводник душ поморщилась. Такой вид Ичиго отчего-то отдавался в груди болезненными спазмами сердца. *** — Это же он! — Тот самый!.. — Настоящий Эмма Дай-О?! — Что за дикая реатсу? Мурашки по коже! — Йо, Ичиго. Короткое приветствие заставило третьего Повелителя грешников встать на половине пути как вкопанный, а ведь до этого ни один шепоток от шинигами не волновал его холодный разум. Было плевать, что он наводил такой страх и ужас на слабых духом, проверял их на прочность и на желание дезертировать. Война, что ожидала их всех, явно обещала подкинуть невероятно сильных антагонистов, так что перестраховаться было хорошим решением. Но он и подумать не мог, что деля прогулку-разведку со Смертью, наткнётся на самого ненавидимого им шинигами, который ещё и смог так спокойно поздороваться с ним после всего того, что случилось. Ичиго физически почувствовал, как силы, до этого спящие в глубинах его внутреннего мира, борются за первенство, пытаясь определить, чем он будет укорачивать Абарая Ренжи: Гетсуга Теншоу? цепями? банкаем? А когда по руке поползла тонкая полоска золотистого металла, покрывая кожу непробиваемой бронёй, бывший и. о. шинигами догадался, что лавры первенства достались Кингетсу. — Не трать силы зря, Ичиго-сан, — негромкое предостережение демонессы остудило его пыл, вернуло в первоначальное состояние. Узкая девичья ладонь мимолётно прошлась по его плечу, окончательно успокаивая и давая отстрочку ещё и на восстановление дыхания. Он, молча, поднял глаза на лейтенанта шестого отряда, надеясь, что жуткое золото духовной силы из его радужки пока ещё не вытекло. И, если судить по побледневшему Ренжи, ему это удалось. — Мне не о чем с тобой разговаривать. Я понимаю твои мотивы, — Куросаки отвёл взгляд, боясь, что от такого пристального внимания мужчина напротив просто загорится синим адским пламенем. — Я понимаю, что ради себя ты был и до сих пор готов переступить через любого, дай только повод, — Абарай приоткрыл было рот, чтобы что-то сказать, быть может, оправдаться, но Эмма Дай-О не дал ему такой возможности, невозмутимо продолжая свою речь: — В тот раз предлог был, действительно, признаю, идеальным: угроза Миру Живых, шинигами в теле живого человека, к тому же, с такой силой, способной пробить не только Врата Ада, но и сломать цепи грешников. Да и в придачу не контролирующий себя. Но вот что мне по-настоящему интересно, — его глаза блеснули острой сталью, — так это то, сможешь ли ты предать Рукию так же, как и меня? Или рука не поднимется?.. Доброго дня, Ренжи. Обозначив вежливый поклон неучтивым взмахом головы, Вайзард прошествовал мимо. За ним тенью проследовала Старший Жнец, держа в руках неизменную Косу. Когда Ичиго скрылся за поворотом, она резко развернулась, уперев чёрное лезвие оружия прямо в кадык опешившего проводника душ, и процедила: — Я бы предпочла убить тебя. Но наш Эмма милосерден даже к таким отбросам, как ты. Он откинул свою боль и ненависть ради того, чтобы помочь своим немногочисленным оставшимся друзьям. Будь благодарен, Абарай Ренжи. А если ты сделаешь что-то не так, — Смерть повернула рукоять так, чтобы Коса разрезала белую повязку на лбу на лоскуты, и закончила: — Я не остановлюсь, пока твоя душа не будет превращена в пыль под его ногами. Демонесса спрятала оружие обратно в карманное подпространство и, более ни разу не глянув на шинигами, исчезла, догоняя Короля Ада. Ренжи потёр шею и фыркнул: — Будет нужно спасти мир от чудовища, я снова без раздумий всажу в него меч. *** — О тебе много болтают, Ичиго, — заметила Чума, с интересом разглядывая модный журнал, небрежно брошенный Матсумото на низкий придиванный столик. Сама Рангику предпочитала как можно меньше проводить свободное время в стенах десятого отряда: сейчас тут часто собиралась вся «адская компания», перемывая косточки всем неугодным. Особенно хороша в этом была именно Чума, которая круглые сутки, проводимые в обществе разномастных богов смерти из Готтей-13, собирала сплетни. — И монстром именуют, и спасителем. — Как обычно, — пробормотал юноша, от наслаждения прикрывая глаза: день выдался каким-то неудачным — и в данный момент он предпочёл бы наслаждаться массажем в исполнении Старшего Жнеца в тишине, а не под шелест страниц каталога и назойливое жужжание второй демонессы. — Годы идут, Сейретей не меняется даже в костяке слухов. Удивительно просто. — И ты ничего не будешь с этим делать? — удивилась девушка, но не успел Вайзард и слова сказать, как дверь приоткрылась, и за него ответил другой шинигами: — Этим он сделает только хуже. Урахара закрыл дверь и хитро улыбнулся, хотя настроение его было скорее уставше-настороженным, чем искренним и дружелюбным. Третий Эмма Дай-О приветливо кивнул старому знакомому, вальяжно махнув на свободное кресло вялой рукой, и расплылся в блаженной ухмылке, когда Смерть мягко помассировала плечи, а потом снова вернулась к его голове. — Чума, Смерть, это Урахара Киске. Добрый друг. — Вот как, — Чума приветливо склонила голову: её расположение к любому проводнику душ было основано, прежде всего, на рассказах Ичиго и на его поведении в присутствии этих самых богов смерти. Это легко объяснялось тем, что на данный момент времени мнение Короля Ада полностью совпадало с её. Все шинигами, к которым бывший временный шинигами относился благосклонно, оказались достойными личностями, ценящими то, что он переступил через свою неприязнь к Готтей-13 не только из-за соблазнительного договора, но и, частично, ради них. — Приятно познакомиться, господин Урахара. — Ого, Ичиго, а тебе здорово повезло! — воскликнул Киске, не прекращая двусмысленно улыбаться. — Теперь ты каждый день окружён такими прекрасными девушками, прямо гарем, — он таинственно захихикал, выбивая у Старшего Жнеца ироничный смешок: отчасти мужчина был прав, но то, каким голосом это было произнесено, сразу говорило о том, что он шутил и умело притворялся. Его ничуть не тронула ни вульгарная красота Чумы, ни загадочная — Смерти. А вот то, какова была их реатсу, аура, телосложение — вполне. Демонессы сразу поняли, как только этот проводник душ вошёл в комнату, что тот был отражением Обмана. Даже панамки у них были схожими, отличаясь только по цвету. — Жаль, что в этот момент у нас нет времени на то, чтобы слишком долго любезничать, — Урахара тотчас как-то весь подобрался, стал серьёзнее, на что подобающим образом отреагировали девушки. Но не Ичиго, который продолжал излучать волны непривычно радушной духовной энергии. — Я получил те данные, что ты отправил шинигами, и сделал кое-какие выводы. На этот раз Куросаки заинтересовался и открыл глаза, показывая, что его внимание было успешно привлечено: — Говори. — Дело в том, что… Но не успел бывший капитан двенадцатого отряда договорить, как Сейретей содрогнулся от чудовищной реатсу, от давления которой подпрыгнули все сильные боги смерти и согнулись в три погибели, кто был слаб. Ичиго встал с нагретого места и хищно оскалился: — Кажется, наши враги сделали свой ход!