История Джигоку 3: Дыханье тьмы

— Подумать только, они действительно решили напасть на Сейретей первыми! — воскликнул Урахара, выбегая из бараков десятого отряда, где до этого он мирно вёл неторопливую беседу с Ичиго и его двумя обворожительными спутницами. — Интересно, что им нужно? — заметил Куросаки, следуя за Киске, который для быстроты действий на рефлексах воспользовался шунпо. Парень встал рядом с учёным, вглядывавшимся в горизонт и пытающимся определить примерное количество врагов, и уважительно покосился на мужчину: умение так искусно маневрировать в узких коридорах, а не таранить стены насквозь, как это сделал бы Кенпачи или он, говорило о многовековом опыте сражений. Рядом с этой парой затормозили демонессы, обе готовые к битве и обнажившие оружия. Эмма Дай-О положил руку на рукоять занпакто, всем естеством чувствуя, как Пустой взывает к звериным инстинктам, а Зангетсу старается уменьшить его пыл, чтобы хозяин тела не совершил опрометчивых поступков, о которых позже пожалеет. Он такого диссонанса волоски на всём теле вставали дыбом в предвкушении схватки. Рядом билась равнодушно-спокойная духовная сила Смерти, разъедающей кислотой веяло от Чумы — и на закуску оставалась хладнокровная и тягучая, как кровь, реатсу Урахары, который, подобно Ичиго, положил ладонь на рукоять, готовясь обнажить Бенихиме при появлении врага. Юноша поднял глаза к небесам и подавил желание ошарашено разинуть рот: по небу шли сияющие трещины, чем-то напоминающие Гарганту, а сам же портал, из которого приходили будущие оппоненты, напоминал жидкую поверхность озера, неправильное зеркало из ртути. Падающие вниз, на Сейретей, Боги были похожи на огненные метеоры, оставляющие в земле внушительные кратеры. Только вот вопреки обманчивому впечатлению, они не падали, а летели, сложив сияющие крылья за спиной, чтобы ускорить вторжение. И настолько это выглядело естественно, гармонично и прекрасно, что Старшему Жнецу пришлось ткнуть кончиком Косы в лопатку Вайзарда, чтобы напомнить, что это вовсе не союзники и точно не посланцы мира и добра. — Что нам делать, Эмма? — окликнула его Чума, покорно приседая на одно колено и склоняя голову; роскошное платье исчезло, сменившись на странного вида чёрные доспехи, смесь металла, кожи и чего-то, напоминающего по виду пластик, при этом реатсу обрамляла её всю, делая похожей на грозную Валькирию. Смерть покорно склонилась рядом, пряча разноцветные глаза за алыми прядями. Босые ноги девушки уверенно упирались в землю, подобно мифическим колоссам. — Приказывай. И хоть все демоны отлично знали давно разработанный план, Ичиго повторил детали, чтобы быть уверенным, что все части будут исполнены верно: — Прежде всего, Чума отправится к остальным демонам и мобилизует их. Не вступайте в битву без крайней необходимости, собирайте сведения, зря не рискуйте, — демонесса послушно кивнула и исчезла, спеша передать послание товарищам. — Урахара, на тебе шинигами. Скорее всего, с Богами смогут сражаться только проводники душ не ниже ранга лейтенанта, если не капитана. Передай, чтобы не сражались в одиночку. Мы со Смертью отправимся к Башне Раскаяния и будем наблюдать оттуда. Судя по всему, главные силы Богов ещё не подъехали, а значит, что нет смысла тратить все наши силы на мелких сошек. Пусть все почувствуют запах крови. До встречи, — и он ушёл в шунпо, отлично зная, что хозяйка «Каменной Чаши» следует за Повелителем грешников на небольшом расстоянии. Попутно он через печать-татуировку дёрнул всех оставшихся демонов, в том числе и тех, кто остался в Джигоку, чтобы сообщить им печальную и одновременно долгожданную весть: война уже здесь! — Ты не убил того шинигами, — внезапно отчеканила девушка, намекая на его встречу с Ренжи. Она была поражена самообладанием третьего Царя Ада: он не производил впечатления спокойного человека, который взвешивал каждое своё решение и руководствовался принципом «семь раз отмерь — один раз отрежь». Смерть ожидала того, что Ичиго обнажит меч и снесёт Абараю голову одним точным ударом, чувствовала грядущую гибель лейтенанта шестого отряда в воздухе, дышала этим. Но потом всё бесследно испарилось, исчезло, как пламя на ветру, как успокаивается смерч после долгого блуждания. Она не понимала этого, но стремилась познать все стороны личности Куросаки, и потому спрашивала даже о таком неприятном моменте: — Почему? Ведь он предал тебя, охотился на тебя, как на монстра, загнал в угол, заставил сбежать в Джигоку, оставить семью. Так почему… — Это так, — согласился Вайзард, сжимая кулаки. — Я ненавижу Ренжи. Но, как я и говорил, я понимаю, почему он решил сделать именно то, что сделал. В его глазах я — настоящее чудовище. Так что он из двух зол выбрал, как ему казалось, меньшее. Меня хотя бы радует тот факт, что Ренжи искренне и всей душой верит в то, что поступил правильно, — тяжёлый вздох вырвался из его груди. — А я перегорел. Повзрослел, быть может, или ещё что. Но я не чувствую к шинигами больше ничего, кроме презрения и омерзения. Даже грешники в Джигоку и то лучше, чем некоторые боги смерти. Понимаешь? — Не до конца, — помотала головой девушка, забавно хмурясь. От этого Ичиго осклабился и выдал: — Это хорошо. Я и сам пока этого до конца не понял, если честно. *** Сой Фонг яростно прыгнула на врага, в прыжке активировав шикай и отдав приказ своим людям окружить попавшегося им Бога. Новый противник выглядел не слишком страшно: обычная среднестатистическая внешность, если бы не холодное голубое свечение изо рта, носа, глазниц и там, где под слоем кожи и мышц были сочленения костей. Также во всём облике ярко выделялись гигантские пылающие мерным светом крылья, которые враг использовал и для защиты, и для нападения. Перья оказались прочнее любого металла: всё метательное оружие отлетало от него и сильным взмахом возвращалось обратно, нанося урон только Отряду Тайных Операций. Капитан гневно сжала зубы: Бог, вставший у неё на пути, явно не был самым сильным, но он, играючи, положил половину её людей и превратил шикай Омаэды в груду железных осколков одним ударом. Сам Маречио лежал дальше, а под ним растекалась широкая лужа крови. С неожиданной ясностью она поняла: её лейтенант мёртв и скоро обратиться в духовные частицы, не оставив после себя никакого значительного и запоминающегося наследства. — Ах ты, ублюдок! — рявкнула женщина, активируя первую ступень занпакто и крутясь вокруг Бога волчком. Тот сильно уступал ей в скорости, зато это с лёгкостью компенсировалось прочностью тела и нечеловеческой мощью. — Шунко! — вихрь энергии окутал её, мышцы налились привычным ощущением приятной тяжести из-за техники — и Сой Фонг ринулась вперёд, чтобы отомстить за всех тех, кто погиб в этой схватке, чтобы помочь. Но соперник в этот раз оказался проворнее: он с силой махнул обоими крыльями в сторону богини смерти, отбрасывая ей настолько далеко, что она приземлилась только на холме Соукиоку. Битва оттеснила её от родных бараков, но тут было больше пространства для маневров, да и не было тех, кого бы она могла ненароком ранить. И как только женщина подумал об этом, как рядом с ней появился дуэт помощников — Капитан Сой Фонг, — Кира говорил привычно серьёзно и веско, — позвольте вам помочь. Я уже сражался с крылатыми врагами, а атаки Момо дистанционные, в отличие от вашего духовного меча, что позволит нам не подпускать его близко. Сой Фонг мрачно выслушала его и кивнула, принимая разумность доводов Изуру, который активировал занпакто и приготовился настолько увеличить массу Бога, чтобы он не смог избежать ни единой атаки шинигами. — Тогда я снова заставлю его выполнить тот трюк с отшвыриванием, стану приманкой. Когда он откроется, атакуйте, если я не достану его своим Сузумебачи! — и она кинулась на оппонента, который, судя по напряжённой позе и рёву, что вырвался из светящегося горла, накапливал энергию. Бог, заметив приближение капитана второго отряда, вновь взмахнул крыльями с небывалой мощью. Потоки воздуха врезались в низенькую фигуру, но скрещённые перед собой руки никак не спасли богиню смерти от очередного полёта. На этот раз приземление оказалось невероятно жёстким: спиной она впечаталась в Башню Раскаяния, почувствовав отголоски камня «секи-секи», что жадно вытянул из неё часть реатсу. — О, ну надо же, здесь и Сой Фонг? — с крыши свесилась рыжеволосая макушка третьего Царя Джигоку с издевательским смешком. Сой Фонг, подняв голову вверх, зарычала: — Ты обещал, что поможешь нам, но вместо этого ты просто стоишь здесь и ничего не делаешь! Ты трус! Лицо парня окаменело, но не утратило фальшивого оскала, когда он вытянул в сторону беснующегося Бога два пальца и холодно скомандовал: — Хадо 32: Окасен[1], — сорвавшаяся с его руки жёлтая вспышка огня легко преодолела приличное расстояние и, нисколько не потеряв в силе, конусом снесла врагу голову. Тело, постояв ещё какое-то время на одном место, грузно обмякло. Куросаки же продолжил, как ни в чём не бывало: — Во-первых, если бы все капитаны изучили полный массив отосланной мной информации, то увидели бы, что Богов можно сразить, кроме как специальным оружием, ещё и обезглавливанием, если полностью за один удар уничтожить мозг. А испепелённые клетки не регенерируют. Во-вторых… ваш опрометчивый план, капитан, лишил тех двоих их жизней, — Сой Фонг шокированно обернулась, изо всех сил вглядываясь в место боя и пытаясь найти реатсу Момо и Изуру. Увы, но бывший временный шинигами был абсолютно прав. — И, в-третьих: данное вторжение не могло обойтись без лидера, который скоро должен появиться. На него я и буду тратить силы. Его тираду прервала косая серебристая молния, разорвавшая небо ещё раз и из пролома появилась мощная человеческая фигура, полностью закованная в доспехи, за ней с трудом можно было рассмотреть силуэты ещё порядка десяти Богов. Смерть, до этого хранившая молчания, сделала шаг вперёд: — Это один из сильнейших Богов — Яровит[2]. Будь осторожен, он гораздо опытнее тебя. Ичиго кивнул, обозначив, что услышал это, и молча продолжил наблюдать за тем, как Боги спускаются с Небес, чтобы покарать их.