История Джигоку 3: Дыханье тьмы

— Думаю, это не повредит, — несколько скептически протянул Куросаки, когда Смерть, отчего-то упрямо отводя от него глаза, предложила понаблюдать за её тренировками с Рукией. Ичиго решил ещё с самого начала не вмешиваться в чужие дела. Главное, что шинигами после таких сражений стала выглядеть куда лучше. Да и реатсу её успокоилась по сравнению с тем, что творилось с ней раньше, когда Рукия неосторожным вздохом замораживала чай в кружке. Это было хорошей шуткой в первый раз, но когда начало повторяться на регулярной основе, то начало вызывать вопросы у всех. Даже тех, кого это не касалось никак. — Если Рукия, конечно не против. А то за мной может увязаться целая толпа. — Да-да, твоя невероятная харизма лидера, — подколола Рукия, слегка игриво шлёпнув его по середине спины. С некоторой ехидцей он подумал о том, что выше она, должно быть, не дотягивалась. Из внутреннего мира Пустой злорадно прошептал: «Ей вообще удобнее всего было шлёпнуть тебя по заднице». Бывший временный шинигами усилием воли подавил порыв покраснеть, когда Хичиго уловил реакцию его тела и шокировано присвистнул. Но новый комментарий отпускать не торопился, глубоко о чём-то задумавшись. — В общем, я не знаю, в курсе ли ты, что после того, как Айзен извлёк Хоугиоку, оказалось, что я идеально подхожу для того, чтобы эту уже использованную им безделушку поместить обратно в меня, — Кучики говорила об этом так спокойно и беззаботно, ведя парня к полигону, подхватив под локоть, словно они шли в центр бального зала ради танца, но в её голосе он чувствовал застарелую горечь. Несмотря на то, что он знал эту историю из непреднамеренно подслушанного когда-то разговора подруги и Старшего Жнеца, Ичиго не торопился прерывать её рассказ. Он словно какими-то неведомыми фибрами души уловил её настроение и сразу же настроился на роль слушателя. — Я была идеальным… принимающим, как мне объяснил Урахара: я жила с Хоугиоку долгие годы, была вместилищем для него. Это неотвратимо и навсегда изменило мою душу. Это никак на мне не отразилось, — заверила его Рукия, заставив его повернуть в развилке безликого коридора. Смерть тенью шла за ними, уже зная все детали этой истории. Кучики продолжила, сглотнув нежданный ком в горле: — Использованный Айзеном Хоугиоку хоть и не был так могущественен, как ранее, но достаточно опасен. Особенно теперь, когда каждый третий знал, как его зарядить и на что способна такая сила. Помещённый в тело проводника душ, он не смог бы быстро восстанавливаться, но со временем давал бы носителю кое-какие преимущества... Мы пришли. Дверь от её толчка мягко и без скрипа отворилась, являя их взглядам не пустой внутренний дворик и негостеприимное серое небо с низко нависшими над всем Сейретеем дождевыми тучами. Третий Эмма Дай-О растерянно посмотрел на них, пытаясь понять, как вообще здесь работала погода и чем её механика отличалась от Мира Живых. И отличалась ли. До этого он как-то не интересовался этим, а вот сейчас — приспичило. — Здесь уже занято, — осторожно заметила демонесса, стоя позади них и изредка поглядывая на переплетённые руки. Хотела она бы обладать таким же уровнем доверия, что и эта шинигами, чтобы без стеснения прислоняться к Ичиго и знать: он не оттолкнёт. Песок, трава, редкие деревья и даже кое-где стены были покрытой варьирующейся по толщине ледяной коркой, созданной в пылу битвы Хитсугаей. Он стоял посреди этого безобразия с карикатурно занесённым на половине удара мечом, прерванный прибывшими наблюдателями. Напротив него замер Время в абсолютно чистом костюме, будто бы он сам тоже только что пришёл. Ичиго попытался вспомнить, видел ли он когда-нибудь, чем сражался демон — и не смог. Та короткая схватка, что когда-то была между ними, скорее напоминала попытки нынешнего Короля Ада прыгнуть выше головы и преодолеть чужую сущность. Он не сомневался, что Время, при желании, мог бы продемонстрировать впечатляющие оружейные навыки, но сейчас его ладони были пусты, что вводило в некий ступор. Наверное, и резко испортившаяся погода была делом рук реатсу Тоуширо. Куросаки смутно помнил, что банкай у капитана был таким сильным, что мог менять погоду кардинально с хорошей на отвратительную. — Ничего, — Хитсугая опустил меч и медленно вернул его в ножны на спине. Царь Джигоку без иронии посмотрел на него: он как никто другой понимал, как неудобно, когда меч не соответствовал росту и приходилось по-всякому изгаляться, чтобы понять, как им махать и как его носить. — Думаю, мы уже закончили, — он вежливо поклонился демону, обозначив конец спарринга. Время тоже склонил голову, заставив белые пряди скользнуть со спины на плечи. До Ичиго не сразу, но дошло, почему Рукия и Смерть так странно всматривались в эту парочку: из-за похожей внешности он выглядели словно отец и сын, или как старший и младший брат. Но как истинный правитель он не стал отпускать глупых шуточек, только благодарно кивнул обоим за то, что быстро и без споров согласились уступить это место другим. — Так что там по поводу плюшек от Хоугиоку? — возобновил прерванный монолог Рукии бывший временный шинигами, по-простому усаживаясь на ступеньки. Рядом тут же приземлился Время, совсем не гнушаясь порчи чистой одежды. Тоуширо, немного подумав, присоединился к ним. От его близкого присутствия у юноши по коже тут же побежали мурашки, как от пронизывающего до костей северного ветра. Он не давал своей духовной силе растекаться вокруг, не замораживал предметы без надобности, но Ичиго всеми доступными ему чувствами мог ощутить, как его реатсу реагировала на сильных противников, вступая в конфликт из-за небольшого пространства. И в этот момент такое чувство всё росло и росло. Другого нельзя было ожидать после того, как, по рассказам самого капитана десятого отряда, он вспомнил, почему, собственно, и обладал такой чудовищной силой с самого его появления в Руконгае. Кучики как-то по-особому глянула на Время, будто бы знала, на что способен оригинал души её старшего братца (иногда её прошибала дрожь от воспоминаний о том, как Бьякуя под действием чар какой-то демонессы начал домогаться до неё). Демон не закатил глаза лишь потому, что это было бы слишком по-человечески, и провёл рукой по воздуху, смахивая лёд будто пипидастром пыль. И тогда она ответила, обнажая меч: — Я выучила банкай. А Смерть, как наиболее… осведомлённая о моих пределах, решила мне помочь в его освоении, потому как он оказался более разрушающим для меня, чем для моих противников. Куросаки понимающе кивнул: о да, он как никто другой знал, как собственный недавно обретённый и необкатанный толково банкай мог ломать кости. Он потёр рёбра на автопилоте, вспоминая не самые лучшие ощущения в своей жизни. Конечно, бывало и хуже, когда ему отрубали конечности, протыкали насквозь и жгли, но то давление ему никогда не забыть. Это было как напоминание о том, что сила порой могла быть обоюдоострым мечом без должного выверенного контроля. Или без мгновенной регенерации. — Значит, банкай, — ещё раз кивнул сам себе парень, постучав указательным пальцев по скрытому за чёрной тканью вафуку колену. — Поэтому твоя реатсу скакала, как бешеная? Рукия насупилась, но согласилась: — Да. Сейчас уже получше, благодаря тренировкам в свободное время. Смерть мне в этом очень сильно помогла, — она ласково улыбнулась демонессе и поправила белую перчатку без пальцев на левой руке (и только в этот момент Ичиго заметил, что шинигами, вообще-то, уже давно носила эту обновку). — Так что сейчас мы снова будем испытывать мои способности, а вы как свидетели потом поделитесь наблюдениями. — На позицию, — махнула его Старший Жнец, призывая свою Косу. — Танцуй, Соде но Шираюки, — богиня смерти не стала размениваться на пустые разговоры, активируя шикай. Эмма Дай-О с некоторой тоской посмотрел на закручивающуюся белую ленту чужого меча, невольно сравнивая её грацию и изящество со своей грубой спрессованной силой. Тем временем в реальности Рукия сделала ещё один глубокий вдох, словно собиралась прыгнуть в прорубь, прямо в ледяную воду: — Банкай: Хакка но Тогамэ[1]. «Красивое название, — с завистью подумал парень, несмотря на то, что знал, что сейчас на него с претензиями налетит Пустой, которого всегда знатно коробило с того, как хозяин тела пускал слюни на чужие способности. Но Хичиго промолчал, через чужие глаза тихо наблюдая, как холодный туман волнами расходится от шинигами в разные стороны, давая подробно рассмотреть то, как банкай изменил её тело. — Я ничего не хочу сказать, но почему меня окружает так много беловолосых людей?!» Рукия медленно повернула голову в сторону Смерти и выдохнула маленькое облачко, нехитрым движением завораживая игрой света на ледяных украшениях, вплетённых в её побелевшие волосы и такого же цвета одежду. Вокруг демонессы же, словно антипод чужой реатсу, заструилась чёрная дымка. Спустя миг она махнула мечом, словно в тон украшениям покрытым льдом, в сторону оппонентки и прошептала: — Абсолютный ноль. И белый туман, как дикий зверь, ринулся на Смерть, превращая всё на своём пути при соприкасании в чистый лёд.