Кукла

Суббота, 24 июня 2017

АМ 4:32

      Тэмин оставил Кибома ждать лифт, а сам сквозь пожарный выход выбежал на мрачные ступеньки, которыми, очевидно, бесконечной процессии замерзших и уставших людей наконец разрешили вернуться в свои квартиры. Еще на полпути он достал удостоверение, понимая, если вдруг что-то случится, это замедлит решительное движение вперед. Новизна ночных событий исчезла несколько часов назад, оставив невыспавшихся жителей злиться и жаловаться на бездейственность полиции.       Когда он наконец-то оказался в фойе, Кибом терпеливо ждал его около главного входа. Они оба вышли из здания и ступили в утреннюю прохладу. Солнце только восходило, но идеально чистое небо над головой свидетельствовало о продолжении стойкой жары. Увидев, что толпа прохожих и журналистов, которые собрались вокруг ограждающей ленты, только увеличилась, блокируя им путь до черной «Тойоты Прадо» Тэмина, он выругался. — Ни слова журналистам. Иди за мной, — прошептал он Кибому и тот, со своими привычными хорошими манерами, проигнорировал совсем необязательный приказной тон.       Они приблизились к черте, за которой начинался шквальный огонь вопросов и вспышек фотокамер, нырнули под полицейскую ленту и начали пробираться сквозь шумную толпу. Тэмин услышал как Ки сзади него постоянно просит прощения, чтобы пройти, и сцепил зубы. Именно в тот момент, когда он повернулся, чтобы посмотреть на него убийственным взглядом, Тэ столкнулся с мужчиной, у которого была тяжелая ноша не плечах и с лязгом, который свидетельствовал о недешевых повреждениях, его большая телевизионная камера упала на землю. — Вот дерьмо. Простите, — проговорил он, автоматически доставая из кармана визитку местной полиции Сеула. За все эти годы вместо долговых расписок Тэмин раздал таких уже сотни, сразу забывая о хаосе, который оставлял после себя.       Мужчина все еще стоял на коленях перед разбросанными по земле останками камеры с таким видом, будто потерял близкого человека. Визитку из пальцев Тэмина вырвала чья-то женская рука. Детектив раздраженно поднял глаза и встретился взглядом с совсем неприветливым лицом. Несмотря на ранний час, журналистка имела идеальный макияж для появления на экране: темные круги под глазами, которыми усталость сказывалась бы на любом другом, были тщательно замаскированы консилером. У нее были длинные, прямые, темные волосы и одета она была в красивую, но строгую юбку и блузку. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, а Кибом наблюдал за ними с выражением благоговейного страха. Он никогда даже не подумал бы, что его наставника так легко можно поставить в тупик.       Наконец Тэ обновил свою привычную манеру поведения. — Наын, — Тэ сказал это скорее для констатации факта, чем для приветствия. — Тэмин, — девушка назвала его имя с легкой улыбкой, заметив во что он был одет.       Тэмин развернулся к ней спиной, переступил ценные обломки камеры и продолжил ступать за Кибомом. Когда Тэ завел двигатель и резко сдал назад, он трижды проверил ремни безопасности у себя и Ки, а потом машина подпрыгнула на двух бордюрах и они отъехали, оставляя позади голубые вспышки, которые отдалялись в зеркалах заднего вида.

***

      С тех пор, как они уехали с места преступления, Тэмин не проронил ни слова, и пока машина направлялась самыми безлюдными улицами столицы, Кибом со всех сил пытался не сомкнуть глаз. Обогреватель был установлен на режим теплого бриза, а роскошный салон был закидан пустыми коробками от еды. Когда они переехали мост Банпотегё, над городскими зданиями уже взошло солнце и на золотистом небе проступили нечеткие зарисовки высоток.       Кибом сдался на милость тяжелых век и больно ударился о стекло со стороны пассажирского сидения. Он резко выпрямился, зол на самого себя за такую слабость, еще и перед своим шефом-наставником. — Итак, ты тот самый…? — выпалил Ки.       Он отважно пытался завязать разговор, чтобы хоть как-то избавиться от сонливости. — Кто? — Тэмин. Тот самый Ли Тэмин?       Раньше Кибом уже несколько раз мимоходом видел Тэ. Он восхищался его смелостью еще четыре года назад, когда учился и до сих пор видел в нем огромный пример для себя. Он тоже хотел уметь не подчиняться обществу. Ки заметил и то, как его коллеги ведут себя с опытным детективом, осознавая абсолютно нежеланную атмосферу известности, которая окружала его. — Тот самый Ли Тэмин, — он хихикнул, отвечая на вопрос. — Я слышал так много историй о том, что произошло, — он замолк, ожидая хоть какого-нибудь сигнала, что ему следовало бы закрыть эту тему, но не получив такого, решил продолжить. — Столько времени уже прошло, а все до сих пор говорят об этом.       Тэмин продолжал молча ехать, так, будто Ки совсем ничего не говорил. Кибом чувствовал себя идиотом из-за того, что подумал, будто он будет обсуждать такую важную тему с новичком. Он уже собирался вытащить телефон, чтобы хоть как-то занять себя, когда, неожиданно, он ответил. — Я рад, что хотя бы по истечению столь продолжительного времени люди признали себя слепыми глупцами. — Так ты правда совершил все то, за что тебя обвиняли? — Ки знал, что это опасная территория темы, но его искреннее детское любопытство пересилило риск спровоцировать гнев Тэмина. — Подделка доказательств, нападение на подсудимого… — Кое что из этого — да.       Ки неосознанно охнул, все-таки спровоцировав Тэмина. Но, скорее всего, это произошло из-за того, что Тэ просто хотел выговориться, а все эти годы рядом с ним не было такого человека, которому можно было знать о его чувствах. — Не тебе меня судить! Ты не имеешь ни малейшего представления, что это за работа, — выкрикнул он. — Я знал, что Халид и был «Поджигателем». Знал это. И знал, что Халид снова сделает это. — Должны были быть какие-то законные доказательства.       Тэмин с горечью рассмеялся. — Со временем ты поймешь, что не всегда главную роль играют доказательства. Просто подожди несколько лет, когда ты будешь наблюдать за тем, как эти куски дерьма будут выходить сухими из воды снова и снова… — он замолчал, чувствуя, что сильнее заводится, а тем временем Кибом боролся с желанием нахамить ему, поскольку уважал маньяков, хоть он и понимал, что все сказанное Тэмином — правда, все же предпочитал слышать эту правду в более мягкой форме. Сделав совсем короткую паузу, Тэмин продолжил. — Не все можно разделять только на черное и белое. То, что я сделал было неправильным, но я поступил так из-за отчаяния и имел на это правильные мотивы. — Даже жестоко напав на человека в переполненном зале суда? — с вызовом сказал Ки. — Особенно на это, — уверенно ответил Тэ.       Он был слишком сосредоточен на дороге, чтобы заметить этот тон. — Я не выдержал давления. Когда-нибудь и ты не выдержишь, потому что все через это проходят, люди ждут слишком многого, не представляя, что нам приходится переживать каждый день. Молись только, чтобы когда это случится с тобой, нашелся рядом кто-то, кто будет на твоей стороне. Никто не стал на мою сторону, когда это случилось… даже Эмбер и Онью.       Ки промолчал, услышав в голосе тоску и сожаление. Он ждал, что Тэмин сам продолжит, если захочет. — Меня собирались посадить за это. Все жаждали крови. Хотели сделать этот случай показательным примером «опозоренного детектива», а потом, одним морозным январским утром, угадай, кого поймали на горячем около пылающего тела школьницы. Она и сейчас была бы жива, если бы ко мне прислушались. — Боже, а сейчас мы едем к нему… — проговорил Ки, смотря на Тэмина, — ты же не думаешь, что это его… голова? — Именно так я и думаю, но… Аббас Халид — убийца детей. Даже у преступников есть свои правила и таких как он в тюрьме сразу бы порезали на поедание псам. Для его же блага, Халида посадили в одиночную камеру на постоянной основе, в крыле повышенной безопасности самой надежной тюрьмы. Ему запрещено видеться с кем бы то ни было, поэтому предполагать, что кто-то мог выбраться оттуда с его головой… бред какой-то. Поэтому нам и нужно узнать на самом ли деле мои предположения верны.       Между ними вновь воцарила напряженная тишина. Понимая, что не хочет прекращать разговор, прямолинейный Кибом решил вернуться к нерешенному вопросу. — Это невероятно, что ты вообще вернулся. — Никогда не стоит недооценивать силу мысли общества и пылкость людей с которой они обвиняют тебя, — проговорил Тэ. — Ты говоришь так, словно считаешь, что тебе не следовало бы возвращаться.       Тэмин ничего не ответил. — Это ведь не сильно ударило по полиции, правда? — не унимался Кибом. — То, что тебя отпустили без наказания. — Без наказания? — Тэмин не верил собственным ушам. — Ну, за решетку тебя ведь не посадили. — Для меня было бы лучше, если бы все-таки посадили. Адвокаты, сохранение репутации, принудительная госпитализация. Они сказали, что стресс от этой ситуации стал спусковым крючком для «совсем несоответствующей» реакции. — А сколько раз кто-то должен сделать что-то совсем несоответствующее для того, чтобы люди наконец признали, что это не так? — перебил Кибом.       Тэмин задумался и просто проигнорировал его комментарий. — Они сказали, что я нуждаюсь в длительном лечении антисоциальной… особи… расстройство. Как-то так в общем, я до сих пор не знаю какой там диагноз они мне приписали. — А сам ты веришь в это расстройство? — Не тогда, когда я ушел, это точно. Но, если достаточно большое количество людей скажут тебе, что ты сошел с ума и дадут достаточно таблеток, в итоге, тебе не останется ничего другого, кроме как усомниться, — вздохнул Тэ. — В общем, ответ на твой вопрос — год в больнице Ханьянг, понижение в должности, испорченная репутация и расставание с девушкой — меня уж точно не отпустили «без наказания». — Девушка не вернулась к тебе даже после того, как ты доказал свою правоту? — Ну, что я могу сказать? Она та еще стерва. Та темноволосая журналистка на месте преступления… — Это была она? — Наын. Она вбила себе в голову сумасшедший бред касаемо нас с Эмбер. — Что вы спите вместе? — А есть другие варианты? — Ну… а разве нет? — Могу сказать только одно — это полнейший бред, между нами никогда ничего не было, конечно же, кроме дружбы.       Кибом задержал дыхание. Он осознал, что только-что неосознанно переступил ту деликатную черту, по краю которой ходил до этого. Разговор подошел к концу, они оба молчали. А когда Тэмин нажал на педаль, чтобы ускориться на шоссе, обсаженного с обеих сторон деревьями, которое вело к тюрьме, двигатель только громче зарычал.

***

— Как это он мертв?! — закричал Тэмин на начальника тюрьмы Джихуна.       Он встал, но Ки с Джихуном все еще продолжали сидеть за большим столом, который занимал бо́льшую часть его невыразительного кабинета. Сделав глоток горячего кофе, начальник тюрьмы вздрогнул. Обычно он рано приходил на работу, но эти потерянные полчаса полностью испортили ему день. — Детектив Ли, за передачу такой информации до вашего отдела отвечает местная власть. Это не в нашей компетенции. — Но… — Тэмин попробовал возразить.       Начальник тюрьмы продолжил более уверенно: — Заключенному Халиду стало нехорошо, когда он находился в своей одиночной камере, поэтому его перевели в медпункт, а потом в больницу Сунчонхян. — В каком значении «нехорошо»?       Джихун взял очки и открыл папку на столе. — В отчете сказано: «… слабое дыхание и тошнота». Его перевели в отделение интенсивной терапии приблизительно в восемь вечера из-за, цитирую — «потеря реакции и понижение уровня кислорода в крови несмотря на кислородную терапию», если это что-то значит для кого-то из вас.       Начальник тюрьмы поднял глаза и увидел как Тэмин и Ки одновременно понимающе кивнули. В тот момент, когда его взгляд вернулся к отчету, Тэмин повернулся к Ки, озадаченно пожав плечами. Кибом закатил глаза и прошептал, что потом все объяснит. — Местная полиция двадцать четыре часа в сутки дежурила под его палатой, хотя как оказалось, понадобился только двадцать один час и это в лучшем случае, поскольку умер он еще до одиннадцати вечера, — начальник закрыл отчет и отложил очки. — Боюсь, это все, что я имею. Чтобы узнать детали, вам нужно обратится уже непосредственно в саму больницу. А теперь, если я больше ничем…       Он сделал еще один глоток горячего кофе и оттолкнул чашку подальше, пока еще не успел обжечься. Тэмин и Кибом встали, чтобы уйти. Ки мило улыбнулся и подал руку Джихуну. — Спасибо, что потратили свое время на разговор с нами, — он хотел продолжить, но Тэмин фыркнул и перебил его: — Этого хватит, пойдем уже.       Кибом растерянно убрал руку и пошел вслед за ним, позволяя автоматическим дверям закрыться за собой. За мгновение до того, как они должны были закрыться, Тэмин ворвался обратно в кабинет с последним вопросом: — Вот дерьмо, чуть не забыл. Когда Халид покидал тюрьму, вы точно уверены, что его голова была на месте?       Начальник тюрьмы недоверчиво кивнул: — Ага.

***

      Конференц-зал в отделе расследования убийств и других серьезных преступлений наполняли звуки песни «Going Crazy» принадлежащей Сон Джиын, исполненной совместно с Бан Ёнгуком. Тэмину всегда лучше работалось под музыку, но было еще слишком рано, чтобы отрываться на полную силу, не потревожив при этом многих людей.       Он отправил Кибома в больницу, а сам заехал домой, чтобы переодеться, понимая, что в таком виде его никто не будет воспринимать всерьез. Теперь он был одет в немного помятую рубашку, темно-синие штаны и ботинки — «оксфорды» ручной работы от «Loake», они были очень характерными для Тэмина. Он отчетливо помнил времена, когда только купил их и под конец девятнадцатичасовой смены уже почти прихрамывал в них, а после нескольких часов сна должен был снова надеть ту самую обувь.       Не заметив, как на столе рядом с ним загорелся телефон, Тэ сделал музыку чуть громче. В комнате, где могло бы разместится три десятка человек, он был один. Ею пользовались настолько редко, что здесь до сих пор пахло новой мебелью, хотя помещение переоборудовали еще год назад. Всю стену занимало непрозрачное окно, за которым было видно главный офис. Тэмин любил этот кабинет за то, что он мог наблюдать за работой всех сотрудников, в то время как его не мог видеть никто из них.       Детектив поднял со стола еще одну фотографию, беззвучно подпевая в такт музыке и пританцовывая около большой доски перед собой. Только прицепив последнее фото на место, он отошел, чтобы оценить свою работу: увеличенные фотографии разных частей тела накладывались одна на другую, создавая две огромные версии устрашающей фигуры: первая — вид спереди, вторая — сзади. Он снова внимательно посмотрел на восковое лицо, надеясь, что не ошибся и теперь, зная, что Халид мертв, будет иметь возможность спать немного спокойнее. К сожалению, с тех пор как он поручил Ки все разузнать, тот до сих пор не позвонил, чтобы подтвердить его подозрения, но это и не удивительно, ведь больница находилась далеко, скорее всего он еще даже не доехал туда. — Доброе утро, — проговорил позади него знакомый голос с немного грубым акцентом.       Когда его бывший напарник зашел в комнату, Тэмин сразу же прекратил танцевать и уменьшил звук. Детектив сержант Чхве Минхо работал в этом отделе дольше всех, за исключением Онью. От этого мужчины, который умел нагонять на людей страх, постоянно веяло харизмой. Ему было двадцать девять лет. Лицо было очень красивым, а нос, который не раз ломали, так и не вернулся в первоначальную форму.       Точно так же как Тэмин унаследовал право нянчиться с Кибомом с тех пор, как вернулся к работе после «инцидента», он думал, что Минхо получит обязанности няньки для Эмбер, но тот предпочел остаться без напарника, а Эмбер дали, переведенного из другого района, детектива с которым еще только предстояло познакомиться. У Тэмина с Минхо была невысказанная договоренность, что Минхо, который устал от этой работы, позволит Тэмину играть первую скрипку в большинстве дел, а сам только каждую неделю будет подписывать для него отчеты. — Парень, а у тебя обе ноги левые, — проговорил Минхо. — Ну, я больше певец, — оправдываясь, проговорил Тэ, — ты же знаешь. — Нет, я не об этом… — Минхо прошел к стене и показал на фотографию, которую Тэмин только что прицепил на доску, — у тебя обе ноги левые. — А, ты об этом? Да.       Тэмин начал рыться в куче фотографий с места преступления и в конце концов нашел правильную. — Ты же знаешь, иногда я делаю такое, только для того, чтобы ты мог почувствовать, что нужен мне. — Ну конечно, — Минхо улыбнулся.       Тэмин сменил фотографии и они вдвоем внимательно осматривали ужасный коллаж. — Как тебе новый напарник? — Мы знакомы пол дня, пока он мне кажется нормальным, но мои детективные способности подсказывают, что в тихом омуте черти водятся, как говорится. — Мы с ним общались несколько дней назад. Он сам мне напоминает маньяка, — Минхо тихо засмеялся, увидев удивленный взгляд Тэмина. — Просто он так восхищается маньяками, постоянно говорит о них и знает, мне кажется, все. Он очень умный, а это плюс для тебя.       Поймав недовольный взгляд Тэмина, он снова рассмеялся и решил перевести тему: — Пока мы ждали тебя около трупа, он мне рассказывал, что был похожий случай еще в семидесятых: Чарльз Теннисон, — проговорил Минхо.       Тэмин пожал плечами, не зная, что ответить. — Он оставлял части тел: ногу здесь, руку там. На первый взгляд казалось, что это были просто случайные места, но это было не так. Каждая из частей имела свою опознавательную черту. Он хотел, чтобы полицейские знали кого он убил. — У меня мурашки по коже от этого Кибома, — Тэмин немного насупился и подошел к стене, чтобы показать кое-что. — Но в этом есть смысл. У нас на левой руке перстень и операционный шрам на правой ноге. Хм… не слишком разгуляешься. — Будет больше, — глубокомысленно произнес Минхо. — Ки говорил, что тот, кто не оставляет и капли крови после такой резни, не будет и перстень оставлять случайно. Разве в его словах нет логики?       Хотя мысли Кибома и заставляли задуматься, Тэмин оценил слова Минхо оригинально — громко зевнув ему в лицо. — Кофе? Мне все равно нужно перекусить, — сказал Минхо. — Белый и два сахара? — Как ты до сих пор этого не выучил? — подметил Тэмин, когда Минхо заторопился к двери. — Очень горячий, двойной, диетический макиато с карамельным сиропом без сахара. — Белый и два сахара, — закричал Минхо и, выходя из конференц-зала, почти столкнулся с Суджи — заместителем комиссара.       Тэмин узнал модно одетую женщину по ее привычному виду на телевидении. Она также была присутствующей на одном из многочисленных собеседований и оценок, которые он должен был пройти, чтобы обновиться на службе. Из того, что помнил Тэ, Суджи выступала против его возвращения. Он слишком поздно отступил к доске и она остановилась около двери, чтобы поговорить с ним: — Доброе утро, детектив Ли. — Если бы… — еле слышно ответил Тэ и поклонился в знак приветствия. — Здесь как будто побывал флорист, — произнесла она.       Тэмин озадаченно повернулся к жуткому коллажу на стене позади, а когда снова посмотрел на женщину, то понял, что она указывала на главный офис, где на столах и полочках были расставлены десятки невероятных букетов. — О, их присылают на протяжении всей недели. Думаю, это насчет того дела, связанного с муниципальными облигациями. Складывается впечатление, что все сообщество решило отправить нам цветы, — объяснил он. — Приятно, когда твои усилия ценят, — сказала она. — Я ищу Онью. В кабинете его нет.       На столе громко завибрировал телефон Тэмина. Он посмотрел на имя того, кто звонил и проговорил: — Я могу еще чем-то помочь? — это было почти искренне.       Суджи натянуто улыбнулась. — Боюсь, что нет. За этими стенами пресса разорвет нас на куски. Комиссар хочет, чтобы с этим разобрались. — Я думал, это должны были сделать вы, — сказал Тэмин, на что Суджи рассмеялась. — Сегодня я не буду выходить отсюда.       Они оба заметили Онью, который прошел в свой кабинет. — Дерьмо всегда стекает вниз, Тэмин… и ты об этом знаешь.

***

— Ты же видишь, что я окончательно застрял здесь. Мне нужно, чтобы ты вышел и поговорил с этими стервятниками вместо меня, — Онью произнес это настолько искренне, что ему почти можно было поверить.       Через несколько минут после того, как заместитель комиссара ушла, Тэмина вызвали в кабинет шефа. Кабинет был средних размеров. В нем был стол из «IKEA», небольшой телевизор, заставленный папками металлический шкаф и несколько вращающихся кресел. — Я? — с сомнением спросил Тэ. — Ага, пресса любит тебя. Ты же известный Ли Тэмин.       Тэ вздохнул: — Я могу переложить это на кого-то, кто ниже по должности в служебной цепочке? — Почти никого нет в здании. А, кажется, в мужском туалете я видел уборщицу, можешь переложить на нее, но все же, думаю, будет лучше, если об этом сообщишь ты. — Ладно, — пробурчал Тэ.       На столе зазвонил телефон. Онью ответил и Тэмин начал подниматься, но остановился, когда шеф придержал его за руку. — Тэмин со мной. Я переключу на громкую связь.       Голос Ки был еле слышным сквозь рев мотора и посторонний шум. Тэмин сочувствовал парню, так как понимал, что дорога до больницы была длинная, а общественный транспорт выматывал, еще и после бессонной ночи. Он пожалел, что сам не отвез его. — Шеф, я направляюсь в больницу Сунчонхян. Халида перевели туда в отделение интенсивной терапии неделю назад. — Живого? — раздражительно рявкнул Онью, смотря на Тэ и думая, почему тот ему сразу не рассказал об этом. — На тот момент — да, — ответил Ки. — А сейчас? — Мертв. — Голова? — расстроенно выкрикнул Онью. — Я сообщу. — Фантастика.       Онью закончил разговор и покачал головой. Он поднял взгляд на Тэ. — Иди, пока я тебя не придушил. На улице тебя уже ждут. Скажи им, что у нас шесть жертв. Пусть там что, а они и так уже об этом знают. Убеди их, что на данный момент мы устанавливаем их личности и до того, как огласим какие-либо имена, сначала свяжемся с родственниками жертв. Не говори ничего о том, что части тел сшиты между собой… и про свою квартиру тоже.       Тэмин саркастично отсалютовал и вышел из кабинета. Закрыв за собой дверь, он заметил Минхо, который направлялся к нему с двумя чашками кофе. — Как раз вовремя, — выкрикнул Тэмин через весь офис, который уже был наполнен людьми, у которых начинались дневные смены. Подобное легко забывалось, поскольку такие яркие случаи омрачали жизни тех, кто каким-то образом имел к ним отношение, тогда как остальной мир продолжал жить обычной жизнью: люди убивали людей, а преступники сбегали на свободу.       Когда Минхо подошел к столу на котором стояло пять огромных букетов, то начал шмыгать носом. А подойдя ближе, Тэмин понял, что у Минхо еще и слезились глаза. Как только он подошел к Тэ, то громко чихнул, уронив обе чашки с кофе на чистый пол. Казалось, Тэмин был удивлен. — Эти чертовы цветы! — заорал Минхо. — Я принесу тебе другой.       Тэмин уже хотел сказать Минхо, чтобы тот не переживал, как вдруг из лифта вышел курьер внутренней службы доставки с еще одной невероятной охапкой цветов в руках. Минхо выглядел так, будто был готов ударить его. — Все хорошо? Имею цветы для мисс Ю Уилвун. — огласил молодой курьер. — Ужасно. — пробурчал Минхо. — Вот к ней домой и таскайте эти цветы. — Это будет уже пятый или шестой для нее. Неужели она такая красивая? — Спросил Тэ, смотря на Минхо, за что получил подзатыльник. — Эй! За что?! — Скажи спасибо, что это только я слышал, если бы здесь была Эмбер, тебе было бы в десятки раз больнее. — Ладно, я хотел сказать, что конечно же она красивая и заслуживает всех цветов в мире, но… — Вот никаких «но». Можешь при ней это повторить и спокойно живи себе. — Минхо улыбнулся. — Так и сделаю. — Но она твоя коллега, поэтому ты никогда не сделал бы ничего…? — Минхо больше утверждал чем спрашивал. — Нет, никогда.       Они с Минхо кивнули друг другу, безупречно уклонившись от неловкой темы. Курьер посмотрел на двух детективов как на дураков и неуверенно произнес: — Ну и ладно.       Со своего кабинета вышел Онью и увидел, что Тэмин все еще был здесь. — Ли Тэмин, выметайся сейчас же!       Тэ повернулся к курьеру: — Стол в углу, — подсказал он, перед тем как ступить в пустой лифт, моля, чтобы среди толпы репортеров, с которыми ему придется столкнутся, не было его бывшей девушки.