Кукла

Среда, 28 июня 2017

РМ 7:05

      Утром, в 8:57, Тэмин наконец лег на свою любимую мягкую кровать, даже не сняв ботинки. Они с Кибомом всю ночь работали не на одном месте преступления, как обычно, а сразу на двух, между которыми было расстояние в четверть километра: охраняли вещественные доказательства, сдерживали освещение в прессе, допрашивали свидетелей и составляли официальные отчеты. Когда Тэмин все же высадил Ки около дома, жители города только спешили на работу; а они оба были слишком истощены, чтобы даже говорить, но по поведению Кибома, Тэмин понял, что тот явно не собирается отдыхать, а будет добивать себя работой, будто наказывая себя этим.       Тэ сидел на жестком полу, жевал тост, набив полный рот, и смотрел первый выпуск Наын этого дня, однако выключил телевизор, как только на экране появилась фотография, на которой он сидел около изуродованного тела Джимин. Он нехотя пошел в спальню и уснул за несколько секунд после того, как закрыл глаза.       Он надеялся поехать к врачу, чтобы тот осмотрел его руку, однако проспал аж до шести вечера, когда его разбудил звонок Онью. Обменявшись несколькими фразами о том, как прошли похороны мэра Мэнбака, он коротко рассказал Тэмину как далеко продвинулось расследование на протяжении дня и про утечку информации в прессу прошлой ночью. После нерешительной паузы, он рассказал и про открытие Эмбер. Криминалисты подтвердили, что волосы с расчески детектива Чанмина полностью совпадали с ДНК правой ноги «Куклы». Напоследок он напомнил Тэмину, что тот может отойти от дела, когда захочет.       Тэмин залил кипятком лапшу быстрого приготовления, однако, после разговора с Онью, никак не мог избавиться от образа окровавленного фартука убийцы. Пересматривая нечеткие записи с камер видеонаблюдения, Тэмин рассуждал о том, чья же это кровь уже засохла на грязном фартуке, кто же умер еще до того, как убийца заявил права на голову Аббаса Халида как на почетный трофей. Теперь все стало на свои места. Убийца должен был убить Чанмина до того, как тот уехал бы из страны на две недели.       Тэмин сел перед телевизором, но, как оказалось, кошмарная фотография уже разлетелась другими новостными каналами и складывалось впечатление, что все они заполняют эфирное время, обсуждая, достаточно ли квалифицированный Тэмини для такой важной роли в расследовании. Он осилил всего малую часть своего блюда и отодвинул его подальше. Тэмин уже хотел было выбросить остатки в урну, как вдруг зазвонил телефон. Он открыл окно, чтобы проветрить комнату и нехотя все-таки принял вызов. — Ли Тэмин: козел отпущения, человек с обложки и ходячий труп, — жизнерадостно сказал он. — Ю Уилвун: эмоционально сломлена, довольно-таки пьяная и, к тому же, не одна. Мы можем подняться?       Тэмин улыбнулся, нажал еще одну кнопку, а затем торопливо затолкал бо́льшую часть беспорядка в спальню и закрыл дверь. Он впустил Эмбер, одетую в обтягивающие джинсы, черные ботильоны и белую кружевную кофту. На глазах — дымчато-синий макияж, а через порог медленно просачивался аромат ее сладких цветочных духов. Зайдя в его квартиру, она передала бутылку красного вина. Сразу за ее спиной Тэмин заметил Кибома, который был в таком же состоянии. На нем были светлые джинсы и черная толстовка с котенком.       Несмотря на то, что Тэмин уже работал с Кибомом не первый день, он еще не видел, как тот выглядел в обычной одежде — моложе, утонченние и более хрупким. Ему бы больше пошли танцы или вечеринки, нежели трупы и серийные убийцы.       Он провел их в гостиную, в которой посреди комнаты стоял довольно большой диван, правда он был завален картонными коробками. — Стулья? — спросил он.       Эмбер и Ки осмотрели комнату в которой было очень малое количество мебели и среди этой мебели уж точно никак не было стульев. — А у тебя есть хотя бы один? — скептически спросила Эмбер. — Нет, я еще не успел обустроить гостиную, — сухо ответил Тэмин.       Он поставил в центр комнаты несколько коробок с надписью «штаны и рубашки», а затем отыскал бокалы для вина в той, на которую собирался сесть сам. Он наполнил вином три небольших бокала. — Что же, у тебя все равно мило.       Затем Эмбер более внимательно посмотрела на Тэмина, на его помятую рубашку и спутанные волосы. — Я только что проснулся, — соврал он. — И мне нужно в душ.       Все трое сделали по глотку вина. — Уже слышал? — спросила Эмбер. — Слышал. — Знаю, ты не был его большим поклонником, однако для меня он много значил, понимаешь?       Потупив глаза в пол, Тэмин кивнул. Они никогда так не разговаривали. — Сегодня я плакала на руках у твоего стажера, — сгорая от стыда, сказала Эмбер и посмотрела на молчаливого Кибома. — Я никогда не смогу искупить этого. — Онью сказал, что это ты обо всем догадалась. — Все равно… твой стажер!       Возникла тяжелая пауза, а затем Эмбер встала и со словами, что ей нужно умыться, пошла в ванную. — Хотел бы я, чтобы ты был там с нами, — все время рассматривая до этого пол, пробормотал Кибом, будто подчеркивая, что этого не случилось и резко поднял свои кошачьи глаза, чтобы оценить реакцию Тэмина.       Он смущенно ерзал на коробке, а когда Тэмин щедро долил в их бокалы вино и наклонился ближе к лицу Ки, тот смотрел в его глаза с каким-то непонятным страхом, а после нескольких минут молчания и разглядывания друг друга, Ки тихо произнес: — Не хочу, чтобы ты умирал.       Его речь была нечеткой, поэтому Тэмин задумался, сколько он успел уже выпить до того, как пришел к нему. Кибом потянулся и взял его за руку, но быстро отстранился, услышав, что Эмбер возвращалась к ним.       Она снова села на коробку и пристально смотрела на Тэмина. — Можешь поверить, что она считала, будто между нами что-то есть?       Тэмин воспользовался случаем, чтобы вставить совсем неуместное: — Наын? — Знаю! Сумасшедшая, правда? Я имела в виду, если подумать, мы в полной мере страдали от негативных последствий измены своих пар, но так и не насладились… позитивными.       Ее большие глаза снова смотрели на него. Тэмин вздохнул и поднялся. Эмбер наклонилась назад и продолжала наслаждаться вкусом вина. — Пойдемте куда-нибудь, найдем, где перекусить, — увлеченно предложил им Тэмин. — Я не очень… — Уверен, что да! Дальше по улице есть простенькое место. Позвольте мне заскочить в душ. Пять минут — и мы идем. — А можно я сделаю себе за это время кофе? А то усну прямо по пути, — неуверенно спросил Ки. — Конечно, кухня в твоем распоряжении. — Спасибо.       Тэмин почти побежал в ванную комнату, по привычке забыв закрыть дверь, а затем как можно быстрее разделся.       Кибом встал и почувствовал легкое головокружение. Пошатываясь, он прошел на кухню, вылил остатки вина со своего бокала и наполнил его водой из-под крана. Он набрал еще один, а потом выпил еще три. Кибом смотрел на пустую квартиру напротив, где гениальный убийца, который стоял за всеми этими страданиями и смертями, гордясь, выставил ужасное чудовище — свое творение.       Эмбер думала, про Чанмина. О том, как под силой угроз, в отчаянной попытке защитить жену, он позвонил Эллин.       Они оба слышали, как из ванной комнаты звучали приглушенные звуки включенной воды. В этот момент Кибом вспомнил изуродованное тело Джимин под дождем на той черно-белой фотографии, где Тэмин держал ее за руку и сравнил эту картинку с той, что застыла перед его глазами этой ночью.       Прислушавшись, он услышал, как Тэмин фальшиво напевал что-то себе под нос. Он думал о Тэмине и о том, что не сможет спасти его. Кибом поставил бокал в раковину, посмотрел на свое отражение в микроволновке и направился к двери в ванную комнату. Уже второй раз за день его сердце бешено забилось в груди. Полоска света между дверью и рамой подсказывали ему, что Тэмин либо забыл закрыться, либо специально этого не сделал. Он взялся за дверную ручку, глубоко вдохнул и…       Во входную дверь кто-то постучал.       Все еще держась за ручку, Кибом замер, Тэмин ничего не подозревал и продолжал напевать что-то в душе. Постучали еще раз, теперь уже более настойчиво. Он шепотом выругался, испуганно убрал руку и побежал обратно на кухню, доготавливать свой кофе.       Эмбер прошла к входной двери и резко ее открыла. — Эмбер! — Наын!       Две женщины стояли в неловкой тишине и ни одна из них не знала, что сказать дальше. Из ванной вышел Тэмин, обернув полотенце вокруг бедер. Он уже был на полпути в спальню, когда заметил их упрекающие взгляды. Он остановился, посмотрел на не самую лучшую ситуацию, которая разворачивалась около двери, помахал головой и закрылся в спальне. — А выглядит уютно, — сказала Наын, одновременно и довольна от того, что была права и возмущена этим. — Предполагаю, что тебе лучше войти, — сказала Эмбер, отступая в сторону и, будто защищаясь, скрестила руки. — Коробку? — Я постою.       Эмбер наблюдала за тем, как Наын рассматривала квартиру Тэмина. Как и всегда, она имела до тошноты безупречный вид и каждый шаг сопровождался раздражительным цоканьем дизайнерских каблуков. — Это место… — начала Наын. — Что, совсем не то? Предполагаю, что ты ожидала увидеть здесь какую-то дыру, учитывая, что обобрала его до последней ниточки во время расставания. Думала, что он не справится? — раздраженно сказала Эмбер. — Тебя это не касается, — шепотом ответила Наын.       Возникла напряженная тишина и они обе начали осматриваться в довольно просторной комнате. — Здесь явно не хватает женской руки. Нужно найти ему кого-то с фантазией, — продолжила Наын. — И чтобы ты знала, мы с моим новым возлюбленным помогли Тэмину с деньгами, когда он только-только вышел из больницы.       Эмбер подняла полупустую бутылку красного вина. — Вина? — любезно предложила она. — В зависимости от того, какое оно. — Красное. — Вижу. Я имела в виду откуда? — Из магазина около дома Тэ. — Нет, я хотела сказать… ладно, я пас.       Эмбер пожала плечами и вернулась к своей коробке.

***

      Тэмин одевался уже больше пяти минут, однако все равно стоял посреди своей спальни ожидая, пока крики в соседней комнате утихнут. Эмбер обвинила Наын в том, что она пользуется страданиями других и Наын восприняла это как оскорбление, даже несмотря на то, что, без сомнения, так и было. Наын в свою очередь обвинила Эмбер в том, что она пьяная и это тоже обидело последнюю, даже несмотря на то, что, без сомнения, так и было.       Когда спор перешел на отношения Тэмина и Эмбер, он наконец-то вышел из своего убежища. — Как долго это уже продолжается? — вспылила Наын, обращаясь к ним. — Я с Эмбер? — невинно спросил Тэмин. — Не будь смешной. — Смешной? — обиженно крикнула Эмбер и это никак не облегчило положение. — Значит для тебя смешная даже мысль о том, что я могу тебе нравиться?       Тэмин только съежился, наперед зная, что что бы он не сказал сейчас, это будет неправильным. — Я ничего такого не имел в виду. Ты же знаешь, что я считаю тебя прекрасной, умной, невероятной.       Эмбер самодовольно усмехнулась Наын. — Невероятной?! — закричала Наын. — И ты до сих пор пытаешься это отрицать? — она развернулась к Эмбер. — Получается, ты живешь здесь с ним? — Если бы я жила с ним, то квартира не выглядела бы такой пустой, — возразила пьяная Эмбер. — Эй! — выкрикнул Тэмин. — Ну спасибо. Здесь просто нужно время. — Время? — засмеялась Наын. — Все, о чем я прошу, это чтобы ты был честным. Какая уже теперь разница?       Она подошла ближе, чтобы поговорить с Тэмином, смотря ему в глаза. — Тэмин… — Наын… — У вас роман? — спокойно спросила она. — Нет! — в отчаянии закричал он. — Это ты выбросила наши отношения как ненужную вещь! — Вы двое на протяжении многих месяцев практически жили вместе! Неужели ты на самом деле думаешь, что я поверю в то, что у вас не было секса? — Что же, мы классно развлеклись! — выкрикнул ей в лицо Тэмин.       Все это время из-за угла за этой сценой наблюдал Кибом, не решаясь вмешиваться. Он удивленно посмотрел на Тэмина, когда тот взял их верхнюю одежду и направился к нему. Тэмин схватил Кибома за запястье и потащил к выходу, громко хлопнул дверью и вышел из квартиры, оставляя Наын наедине с Эмбер.       Перед тем, как кто-то из них сказал хоть слово, возникла долгая тишина. — Кто это был? — первая спросила Наын. — Стажер Тэмина. — Так вы здесь были не одни? — Нет. Наын, — мягко произнесла Эмбер. — Ты же знаешь, что ничто в мире не принесло бы мне такого удовольствия, как рассказать тебе плохие новости… но ничего не было.       На этом ссора закончилась, годы подозрений и обвинений были стерты одним откровенным предложением. Поражена, как то, во что она так безоговорочно верила, на самом деле никогда не происходило, Наын села на коробку. — Мы с Тэмином только друзья, ничего больше, — сказала Эмбер, больше для себя, чем для Наын.       Какой же она была дурой, сомневаясь в их, без сомнений сложных, отношениях, жаждущая защиты и поддержки из-за смерти Чанмина, в панике от возможной перспективы потерять лучшего друга.       Она пожала плечами. Ей следует обвинять только выпивку. — Кто та женщина на фотографии с Тэмином? — спросила Наын.       Эмбер перевела взгляд на нее. — Мне не нужно имя, — оправдываясь, сказала она. — Только… он хорошо ее знал? — Достаточно хорошо. Она не заслужила… — Эмбер должна была ступать аккуратно, чтобы не раскрыть никаких деталей убийства Вакиля Рана. — Она не заслужила ничего из этого. — Как он держится? — Честно? Это напомнило мне прежние времена.       Наын понимающе кивнула, слишком хорошо помня заключительный акт их отношений. — Это все слишком личное, слишком большое бремя. И снова поглощает его, — сказала Эмбер, прилагая усилия, чтобы как можно четче описать изменения в характере Тэмина, которые заметила. — Следует задуматься, а не этого ли добивается убийца? — сказала Наын. — Потоптаться по его чувствам, убедиться, что Тэ так сосредоточится на том, чтобы поймать его, что даже не будет думать, как защитить себя. — Разве поймать убийцу и защитить себя не одно и то же? — Не обязательно. Тэмин может убежать, однако не будет делать этого.       Эмбер едва заметно улыбнулась. — Нет, не будет. — Ты же знаешь, когда-то мы уже имели почти такой же разговор, — сказала Наын.       Эмбер казалась настороженной. — Не волнуйся, я никому не говорила и никогда не скажу. Это я к тому, что мы уже решали, что делать. — Одно слово Онью и он отстранит его от дела, но я не могу так с ним поступить, — сказала Эмбер. — Лучше пусть он будет там, сражается, чем просто будет сидеть здесь в ожидании собственной смерти. — Тогда решение такое: молчи. Просто помогай ему чем сможешь. — Если бы нам только удалось спасти хотя бы одного из них и доказать, что убийца не такой уж и гениальный, как кажется… все не было бы таким безнадежным. — Чем я могу помочь? — искренне спросила Наын.       Неожиданно Эмбер кое-что пришло в голову, хотя и было очень рискованно обговаривать такие важные вещи с женщиной, которую уже арестовывали за распространение в мировой прессе спорных материалов. Она и думать не собиралась о идиотском предложении Джинука фальсифицировать его смерть, однако если у нее была возможность хотя бы раз использовать прессу как союзника, а не как противника, то, возможно, существовал другой способ увеличить их шансы на победу.       Наын казалась искренней и действительно очень беспокоилась за Тэмина. А еще она была наибольшей надеждой Эмбер на успешное воплощение ее плана в жизнь. — Ты нужна мне, чтобы спасти Ким Джинука. — Хочешь задействовать меня? — спросила Наын. — И твоего оператора тоже. — Понимаю.       Наын прочла между рядков необычной просьбы Эмбер выгоду для себя. Она уже представляла самодовольное выражение на лице Джиена, когда будет воспевать обеспокоенность отчаянием столичной полиции. Возможно, он даже предложил бы ей немного подыграть перед тем, как развить историю за вечер до убийства.       Для репортера вводить в обман зрителей было как карьерное самоубийство, причем благородность намерений ничего не значила, ведь как они могли потом верить ей снова? Она вспомнила улыбчивые лица увлеченных коллег в конференц-зале, благодарных Шин Джимин за такую ужасную смерть, как будто она бросилась под автобус для их развлечения. Представив, как они будут праздновать над обездвиженным телом Тэмина еще и ожидая, что она «добавит драматизма» к уже и без того наихудшему дню ее жизни, Наын сжала кулаки.       С этим мириться она не могла. Они все оттолкнули ее. — Я согласна.