Кукла

Воскресенье, 9 июля 2017

АМ 6:20

Суджи и Онью пробыли в офисе до 19:30 и 21:00 соответственно, а вот Кибом и Минхо остались на целую ночь. Почти в час, после того, как в полночь с полицейским сопровождением отправили семью Пак домой, к ним присоединились Джонг и Эмбер.       Джонгхен ожидал получить серию разъяренных комментариев от Содам из-за того, что превратил их дом на ночлежку для незнакомцев, однако будущая мама на протяжении всего дня играла с девятилетней Чорон, а поэтому, когда все уехали, сразу же заснула.       Когда они приехали в офис, Минхо работал над огромным заданием, составляя списки уволенных военных. Тем временем Ки успел разложить лежащие в архивных коробках вещественные доказательства по полу в конференц-зале и замечательно разбирал этот беспорядок.       Атмосфера в ночном офисе всегда казалась Эмбер странной. Даже несмотря на то, что участок переполняли работники, складывалось впечатление, что те, кто работал ночью, исполняли свои обязанности под какое-то приглушенное бурчание. Тусклый свет казался немного теплее, распространяясь в гостиных комнатах и темных коридорах, а телефоны, которые должны были надрываться, чтобы их услышали днем, теперь были в режиме любезного жужжания.       В 6:20 Минхо уснул в своем кресле около Джонга, которому теперь перешло его изнурительное задание. Опираясь на описание Кибома, огромное количество людей можно было исключить из-за серьезности их ранений, однако из первой тысячи людей, которых они просмотрели, им удалось отделить перечень из двадцати шести имен и фамилий.       Кто-то кашлянул прямо около соседнего стола.       Эмбер подняла взгляд и увидела, что около нее стоял неаккуратный мужчина в кепке. — У меня есть документы для детектива Ким, — сказал он, указывая на тележку позади, на которой были аккуратно сложены еще семь архивных коробок. — Да, на самом деле он только что…       Эмбер увидела, как разозленный Кибом швырнул коробку через всю комнату. — Знаете что? Почему бы вам просто не оставить это мне? — улыбнулась она.       Когда Эмбер закрыла за собой дверь, ей на голову посыпались бумаги. — Я не вижу того, что там к черту видел он! — разочарованно выкрикнул Ки. — Что он нашел?       Кибом собрал с пола кучу бумаг и бросил их в Эмбер. — Ни отпечатков, ни свидетелей, ни связи между жертвами… ничего! — Хорошо, успокойся. Мы даже не знаем, до сих пор ли здесь то, что нашел Тэмин, — сказала Эмбер. — И мы никак не можем этого проверить, потому что он забрал отчеты криминалистов, а сегодня проклятое воскресенье, поэтому никто не работает, — Ки резко опустился на пол.       Похоже он был напрочь истощенным, и его черные глаза выглядели хуже, чем когда-либо. Он ударил себя по голове. — У нас нет времени на мое отупение.       Эмбер начинала понимать, что уже и без того значительный взнос в дело ее нового напарника был направлен не эгоцентричной показательностью или желанием доказать, что Ки является частью команды, а непосильным бременем, которое он взял на свои плечи, который был на грани одержимости и настойчивого нежелания уступать контролем кому-либо другому. Эмбер предположила, что при таких обстоятельствах было бы не совсем правильным говорить ему, как сильно он ей напоминал сейчас Тэмина. — Тебе привезли какие-то коробки, — сказала Эмбер.       Ки удивленно посмотрел на нее. — Ну и почему ты сразу не сказала? — вставая, сказал он и вылетел из комнаты.

***

Изморось постепенно просачивала одежду Тэмина, когда он на протяжении нескольких часов стоял на автобусной остановке. Он не сводил взгляд с двери паршивого интернет-кафе, которое каким-то чудным образом смогло выжить среди наибольших мировых брендов на самой заполненной и дорогой улице столицы, как и многочисленные магазинчики с сувенирами и символикой Сеула.       Он проследил сюда за мужчиной, держась на расстоянии от него, когда тот садился на поезд, проталкивался сквозь толпу вокруг уличных музыкантов в центральном парке, а потом зашел в дешевое кафе всего в нескольких сотнях метров от площади.       Со сменой погоды температура снизилась, и его добыча замаскировалась соответственно к традиционному сеульскому стилю: длинное черное пальто, безупречно начищенная обувь и маска под неизбежно черным зонтом.       Временами ему было тяжело удержать темп, когда крепкий мужчина быстро пробирался сквозь извилистую толпу. Тэмин видел, как много людей сталкивались с ним, проталкиваясь в противоположном направлении, просят милостыню, пытаются всунуть ему в руки яркие листовки, и ни один из них не догадывался, что среди них идет чудовище: волк в овечьей шкуре.       Незадолго после того, как мужчина вышел из парка, он решил срезать путь. Тэмин проследил за ним до тихой прилегающей улочки и ускорился, предчувствуя тот редкий момент уединения в городе, который никогда не спит. Он ускорил шаг до медленного бега, так, будто преследовал свою цель, которая ни о чем не подозревала, однако, когда из-за угла появилось такси и проехало чуть дальше по улице, Тэмин без особого желания замедлился и снова прошел за своей добычей на шумную улицу.       Когда изморось переросла в дождь, Тэмин поднял воротник своего длинного черного пальто и немного сгорбился, чтобы сохранить тепло. Он наблюдал, как в витрине кафе на мокром стекле постепенно искажались яркие цифры неоновых часов — еще одно напоминание, что это был его последний день, его последний шанс.       Он терял время.

***

Для Бора проводили экспресс-курс в телевизионной студии. В итоге, чтобы объяснить невероятно привлекательной репортеру, в какую камеру ей смотреть и когда, понадобилось пять опытных членов команды техников. Для такого неожиданного развития в своей стремительной карьере, она оделась в свою самую сдержанную одежду, а это ну никак не удовлетворило Джиена, и он прислал ей сообщение: «Расстегни верхние три пуговицы».       Хотя формат ее первого появления на публике и был относительно простым: интервью один на один всего с двумя перерывами на видео, они ожидали, что десятки миллионов людей со всей планеты включат канал, чтобы просмотреть получасовую программу. Бора беспокоилась, что ее может снова стошнить.       Она никогда не хотела этого. Бора на самом деле совсем не хотела быть репортером, поэтому удивилась не меньше остальных, когда, несмотря на абсолютную нехватку опыта и квалификации, ей предложили работу. Она спорила с парнем о том, чтобы устроиться куда-либо, но ненавидела работать здесь и была решительно настроена уволиться.       Все в редакции считали ее тупой, шлюхой, или тупой шлюхой. Бора прекрасно слышала шепот за своей спиной и первой признала бы, что она далеко не гений, но там, где средне образованным людям прощали неправильную речь или неуместные реплики, ее без конца высмеивали.       Она улыбалась вместе с недалекими людьми и смеялась с их очередных шуток. Бора делала вид, что была в восторге от того, что ей уделили такую честь, однако на самом деле ей хотелось только чтобы на ее месте оказалась Наын, улаживая сложные движения камеры и хитроумное распределение времени программы. — Мне казалось, что я смогу привыкнуть к этому, — засмеялась она, когда один из мужчин подкатил ее вместе с креслом на нужное место. — Не слишком устраивайся, — выкрикнула Наын, проходя сквозь студию по пути в гримерку. — Ты здесь только потому, что на самом деле я не могу взять интервью у самой себя, разве нет?

***

— У меня что-то есть! — выкрикнул Ки из конференц-зала.       Когда у Эмбер под ногами зашелестели разбросанные повсюду бумаги и она закрыла за собой дверь, Минхо, Джонг, Онью и Суджи уже были внутри. Похоже Онью не на шутку разозлился и, казалось, раздумывал над тем, стоит ли делать замечание за такой бардак.       Кибом потянулся к архивной коробке и раздал им документы. — Хорошо, — сонный, начал он. — Вам придется немного потерпеть меня. Тут все немного запутано. Подождите, не эти.       Он выхватил из рук Онью бумаги и бросил на пол позади него. — Вам придется поделиться, — улыбнулся Кибом. — Это одно из тех дел, которое Тэмин брал из архива. Юн Сокджин, пятьдесят один год, Генеральный директор обанкротившейся фирмы по производству электроники. Его сын был директором компании и покончил с собой после неудачного объединения, или что-то в этом роде… это неважно. — А как это относится к делу? — спросила Суджи. — Я тоже сначала так подумал, — увлеченно продолжил Ки. — Но догадайтесь, кто виноват в том, что объединение не состоялось? Сон Юнхен. — Кто? — спросила Эмбер, выражая общую мысль. — Он был наследником электронной компании, который пропал со своего отельного номера, оставалась лужа крови, а тело так и не нашли. — О, — с наигранным интересом сказала Эмбер.       У них всех были дела значительно важнее. — Вот эта, — сказал Ки, распаковывая еще одну картонную коробку. — Его дочь убили с помощью бомбы… — он указал на еще одну коробку… — которую установил вот этот мужчина, которому удалось задохнуться внутри закрытой камеры.       Все были удивлены. — Разве вы не видите? — спросил Кибом. — Все они Фаустовские убийства.       Это удивило присутствующих еще больше. — Это местная легенда, — тяжело вздохнул Минхо. — Они все связаны, — сказал Ки. — Их всех убили ради мести, а потом погибла и жертва, которая хотела смерти им всем, значит он мог заказать эти убийства у «Дьявола». Мы никогда не понимали, как Тэмин вписывался к перечню своих врагов. Теперь это становится очевидным. Кто-то, кто хочет отомстить своим обидчикам, связывается с нашим маньяком и тот соглашается убить их всех, но взамен требует и душу заказчика. — Это абсурд, — сказал Онью. — Пальцем в небо, детектив, — сказала Суджи.       Кибом порылся в еще одной коробке и вытащил отчет. — Джунсо, — сказал он. — Умер шесть месяцев назад, сомнительное самоубийство. Осужден за три убийства из-за мести, был убежден, что Дьявол приходил забрать их души. Он был в психбольнице. — Что же, вот тебе и ответ, — шутливо улыбнулся Онью. — В больнице Ханьянг, — объяснил Кибом. — Он лечился там в то же время, что и Тэмин. Десять дней назад Тэ сделал запрос на эту коробку, и теперь в ней не хватает вещественных доказательств. — Каких доказательств? — спросила Суджи. — «Одной кровавой странички из Библии», — прочитал Ки из отчета. — Думаю, Тэмин кое-что нашел. — Получается, ты хочешь сказать, что «Кукловод» значительно плодотворнее, чем мы считали сначала? — спросила Суджи. — Я хочу сказать, что Фаустовский убийца — не миф. Что «Кукловод» и есть Фаустовским убийцей. Я считаю, что Тэмин смог установить личность убийцы и теперь где-то там наедине охотится на человека, которого, в итоге, считает демоном в прямом смысле этого слова.       Кибом облокотился на стол и осмотрел всех. Он был близко к разгадке.

***

Дверь кафе открылась и фигура, которая вышла оттуда, присоединилась к потоку людей, которые направлялись к ярким огням центральной площади. Чтобы иметь лучший обзор, Тэмин отступил на несколько шагов вправо, однако лицо мужчины в толпе, еще и под зонтом, который тот только что открыл, было нечетким. Они начали движение.       Это был он, Тэмин в этом был почти уверен. Он перебежал дорогу и пошел за своей мишенью вдоль людной улицы. С каждым их шагом толпа людей становилась все гуще, и Тэмин пытался не терять мужчину из поля зрения. Когда дождь усилился, даже те, кто имели смелость идти под слабым ливнем и не обращать на него внимания, поторопились в укрытие или быстро вынимали свои зонты. Уже за секунду тротуар перед Тэмином заполнили как минимум с десяток одинаковых зонтов.       Отчаянно пытаясь не потерять мужчину, Тэ вышел из толпы и пробежал десять метров по улице вниз, а потом встал позади крепкой фигуры. Когда они проходили мимо следующей витрины, он пытался разглядеть отражение его лица. Перед тем, как действовать, Тэмин должен знать наверняка.       Несколько людей вокруг заинтересовались таким странным поведением пешехода, и стало понятно, что некоторые из них узнали в этой его намокшей версии знакомого парня из новостей. Тэмин рванул вперед, чтобы оторваться от них, и теперь, когда они прошли мимо торгового центра, между ним и его целью было лишь двое людей. Он крепко схватил пятнадцатисантиметровый охотничий нож, который спрятал под пальто, и обогнал еще одного человека.       Он не мог промахнуться.       Он не мог рисковать тем, чтобы убийца выжил.       Тэмин ждал идеального момента: тихого парка, пустой улочки, однако понял, что так было даже значительно лучше. Он прятался у всех на виду, лица в подвижной толпе, лишь еще один человек, который отступит от мертвого тела посреди улицы.       Когда они остановились перед светофором, Тэмин невзначай посмотрел на лицо мужчины. Без сомнений, это был он. Тэ занял позицию просто позади своей цели — достаточно близко, чтобы чувствовать, как дождь брызгал ему на лицо, когда капли отскакивали от его черного зонта — и сосредоточился на оголенной коже у основании черепа, куда он введет свой нож. Тэмин вытащил лезвие и прижал его к груди, глубоко вдыхая, чтобы успокоить дрожащие руки. Ему нужно было лишь податься немного вперед…       Что-то на другом конце улицы привлекло внимание Тэ: на изогнутой стеклянной стене причудливой постройки он увидел их с Наын имена. Ему понадобилось какое-то время, чтобы понять, что перевернутые буквы были отображением билборда с рекламой LG у него над головой. Он посмотрел вверх, чтобы прочитать движущуюся полосу новостей под рекламой из двух букв: «… в мировом эксклюзивном интервью… 13:00 за корейским летним временем… Сон Наын расскажет в мировом эксклюзивном интервью… 13:00 за корейским летним временем… Сон Наын…»       Когда толпа людей позади начала обходить его, чтобы перейти на противоположную сторону улицы, Тэмин вынырнул из собственных мыслей. Транспорт остановился, и он потерял в толпе того, кого преследовал. Засунув нож в рукав, он рванул вперед, всматриваясь в лица в море черных зонтов. Вдруг снова полило как из ведра. Улицы заполнили выкрики плохо подготовленных туристов и выразительный стук капель по ткани.       Как только Тэмин достиг известного перекрестка в центре столицы, в него врезалась еще одна волна людей. Он стоял в сиянии переливающихся экранов, еще более ярких под темным небом над головой, и понял, как только что выдал себя. Безликая толпа толкала его со всех сторон, где кто-то один был не тем, кем казался.       Тэмин запаниковал.       Он начал пробираться сквозь толпу обратно, в отчаянной попытке выбраться, толкая людей на землю. Он уронил нож на землю, на море ботинок и колес, пытаясь найти вражеские лица везде, куда попадал его взгляд. Тэмин выбежал в центр улицы, придерживался темпа медленного транспорта и оглядывался будто на армию, которая до сих пор преследовала его.       За ним шла смерть.

Пятница, 11 июля 2014

АМ 7:39

Как и каждое утро перед завтраком, Джунсо стоял на коленях на холодном полу в своей комнате и молился. Его разбудили работники больницы, которые в привычное время открывали дверь и одели на него наручники, которые теперь он должен был носить за пределами своей комнаты постоянно.       Две недели назад он вдруг напал на медсестру и успешно продлил свой срок. Нет, он был вполне вменяем, просто знал, что если выйдет за пределы больницы, то его сразу же убьют, поэтому у него оставался только один выход — сделать что-то, за что его запрут здесь еще на некоторое время. Молодая женщина всегда была добра к нему, и Джунсо искренне переживал, что, наверное, серьезно ранил ее, однако просто не мог уйти. Он знал, что прятаться от собственной судьбы — это бездушно.       Он был трусом, ведь давно уже должен был рассчитаться.       Из коридора послышались крики. Джунсо остановился на средине молитвы, чтобы послушать. Он услышал как мимо его двери прошли тяжелые шаги, а потом неистовый крик откуда-то из здания заставил его сердце забиться чаще.       Джунсо встал и вышел в коридор, где несколько обеспокоенных пациентов смотрели в сторону комнаты отдыха. — По комнатам! — закричал крупный мужчина, проталкиваясь мимо них, и направился к источнику беспокойства перед тем, как коридоры наполнил еще один устрашающий болезненный крик.       Джунсо присоединился к толпе пытливых пациентов, которые не подчинились приказу и поторопились к двойной двери комнаты, где проводили бо́льшую часть своих дней. Снова послышался крик, наполненный болью. В этот раз Джунсо узнал голос Тэмина. Он протолкнулся сквозь кучку интернов в ярких формах и зашел в комнату отдыха.       Повсюду валялась разбитая мебель, а в другом углу комнаты в бессознательном состоянии лежал врач. Трое крепких работников не могли успокоить сумасшедшего парня, пока медсестра в это время в панике разговаривала по телефону. — Нет! — орал Тэмин, увидев Джунсо. — Я говорил им! Я говорил им, что это сделал он!       Джунсо проследил за безумным взглядом Тэмина к большому телевизору: репортер стояла на одной из сеульских улиц. Двое вооруженных полицейских держали временную ширму, чтобы прикрыть что-то, от чего все еще клубился дым. — Я мог остановить это! — кричал Тэмин, и слезы ручьями стекали по его лицу.       Когда в комнату забежал еще один врач с большим шприцом в руках, похожим на те, которые использовали ветеринары, Тэмин отшатнулся от него, будто испуганная зверушка, но нескольким им не оставалось ничего другого, как успокоить его.       Все стало понятно, когда репортер повторила ту ограниченную информацию, которую ей удалось собрать. — Для зрителей, которые только что присоединились к нам, репортаж с места событий. Полиция арестовала Аббаса Халида, подозреваемого в деле «Поджигателя», которого оправдали в суде в мае прошлого года. Они имеют неоспоримые доказательства его вины, ведь вы можете видеть, как в воздух до сих пор поднимается дым…       Когда врач загнал огромную иголку в левую руку Тэмина, тот лишь простонал. Как только он успокоился, истощенный сопротивлениями персонал больницы пытался удержать его вес. За мгновение до того, как отключиться, Тэмин посмотрел на Джунсо — его выражение лица было без сожаления или удивления. Он просто понимающе кивнул, и после этого потерял сознание.

***

      Когда Тэмин проснулся, то снова был в своей старой комнате. Не так давно его переселили к Джунсо, но, видимо из-за недавнего инцидента, он снова был отдельно ото всех. За окном на землю уже опустилась темнота. У него перед глазами все плыло, и ему понадобилось немного больше минуты, чтобы понять, почему он не может поднять руку к голове, которая раскалывалась от боли — его привязали к кровати. Он напрасно боролся с толстыми ремнями, гнев, который охватил его раньше, все еще продолжал вырываться наружу. Тэмин вспомнил выпуск новостей, дым, который поднимался над оборванным белым покрывалом. Он повернул голову в сторону и его стошнило на пол. Ему не нужно было видеть, ведь Тэмин лучше, чем кто-либо другой, знал, что скрывали от камер за ширмой. Он знал, как сильно и незаслуженно страдала эта невинная маленькая девочка.       Тэмин закрыл глаза и попробовал сосредоточиться на гневе, чтобы овладеть собой. Он окутывал его затуманивая мысли. Тэмин таращился на белый потолок и шептал фамилии тех, кого считал ответственными за это. Он снова и снова чувствовал вспышки гнева. Он был виновен. Они были виновны. Все были в ответе за очередную смерть невиновного человека. Если бы только его послушали тогда, если бы ему поверили…       Все это время Джунсо стоял за дверью и внимательно прислушивался к шепоту Тэмина. Наверное больше, чем кто-либо здесь, он переживал за своего теперь уже друга, ведь Тэмин был единственным, с кем он мог поговорить и кто разделял его проблемы. Поэтому, увидев Тэ в таком состоянии, он очень захотел помочь, только возникал вопрос: как? Джунсо настолько отчаялся в своем положении, что готов был отдать все, лишь бы оградить Тэмина от этого невыносимого чувства вины и беспомощности. После того, как Тэ начал повторять имена по десятому кругу, Джунсо более-менее запомнил их и побежал в свою комнату. Он достал маленький черный грифель и начал выцарапывать имена на кровати Тэ, поскольку его была в тот момент завалена листами из Библии. — Сестра! — громко позвал он. — Сестра!       Ему Понадобился час, чтобы убедить врачей, что он вменяем, чтобы те сняли с него наручники, а потом еще полчаса он потратил для получения их разрешения на телефонный звонок. Ожидая решения, Джунсо вытащил из-под матраса грязный лист. Он уже почти забыл, что тот вообще там был.       Джунсо едва мог стоять на ногах от волнения, ведь предстояла встреча с его самым большим кошмаром — разговор с собственной смертью. Ему помогли выйти в коридор, чтобы он мог воспользоваться телефоном на посту медсестры. Как только он остался один, Джунсо развернул сложенный лист, не впервой замечая, что сквозь написанные цифры виднелись печатные слова: «Бог. Дьявол. Душа. Ад».       Он облокотился на стену и набрал свободной рукой последовательность цифр.       Послышались гудки.       После приглушенного клацанья воцарила тишина. — Алло? — нервно сказал Джунсо.       Тишина. — … алло?       В итоге ему ответил автоматический женский голос. — Адресс… ваше… полное имя… после гудка…       Джунсо подождал сигнала. — Это Джунсо.       Еще одна пауза, которая, как ему казалось, длилась вечно. Джунсо знал, что это нелогично, однако в компьютеризированном голосе было какое-то несоответствие, что-то с интонацией, тональностью. Казалось, будто он был в восторге от его отчаяния, так, будто издевался.       Голос повторил его имя. — Да, я знаю, что уже должен вам, но если выполните еще одну просьбу, то уже точно сможете забрать мою жизнь. И в придачу я предлагаю не только свою, но и…       Джунсо осмотрелся на пустой коридор. Он слышал легкий гул голосов, которые доносились с одной из боковых комнат. Подсознательно он прикрыл трубку рукой, чтобы прошептать.       Он сомневался. — … предлагаю вам еще жизнь детектива Ли Тэмина.       Джунсо был уверен, что Тэмин не будет против, ведь месть в этом мире стоит на первом месте абсолютно у всех. Виновные должны быть наказаны, и если суд не может взять на себя такую ответственность, то пусть этим займется Дьявол. — Взамен… что? — спросил голос. — Аббас Халид… мэр Ли Мэнбак… адвокат Халида Пак Сонен… охранник скамьи подсудимых Ким Чонин… детектив Шин Чанмин… надзиратель Халида Сон Чеен… и все другие, на чьих руках кровь той девочки, — сказал Джунсо.       Тишина.       Джунсо хотел было опустить трубку, но остановился, чтобы еще какое-то мгновение послушать, а потом положить телефон. В своем оцепенении он смеялся над собой. Даже накачен лекарствами, он понимал, как абсурдно это было, хотя ему стало немного лучше от того, что есть возможность отомстить всем тем, чьи имена называл Тэмин. Теперь он поделился ими со всем миром, даже если это был просто автоответчик, он знал, что скоро о них будут говорить все.       Тэ, спустя немного времени, все же смог убедить врачей, что он в порядке и сейчас ему определенно нужно занять себя чем-нибудь. Например, сходить за водой, а потом вернуться в комнату и снова уйти, но уже за таблетками, все же это лучше, чем лежать на одном месте и внушать себе, что он виновен в смерти той девочки.       Джунсо заметил Тэмина, который уже был на полпути к нему в молчаливом коридоре, вдруг громкий звук телефонного звонка наполнил пространство вокруг них. Тэмин упал на колени и зажал уши руками, а затем посмотрел на неприметный телефон, думая о том, мог ли он быть таким громким, или это лекарства исказили его чувства. Джунсо быстро подбежал к нему, присел рядом и попытался помочь встать.       В это время один из санитаров спешно пробежал мимо них, а приблизившись к телефону, пробормотал что-то неразборчивое. Затаив дыхание, Джунсо наблюдал за тем, как мужчина схватил трубку и прижал ее к уху, по-настоящему боясь того, кто или что там было на другом конце линии.       Лицо мужчины расплылось в широкой улыбке. — Да, знаю, простите. Здесь был один из пациентов, — извиняясь объяснил он.       Джунсо помог Тэмину медленно встать и шепотом начал разговор. — Я попросил его отомстить, слышишь? Он все сделает. Дьявол заберет их жизни, чтобы ты мог спать спокойно, чтобы родители той девочки наконец обрели покой.       Тэмин непонимающе смотрел на него. — Мне и так хреново, а ты снова начинаешь рассказы о своих демонах? — Просто знай, скоро я погибну, он сможет добраться сюда, я знаю. Но перед этим он отомстит им, будь готов к любым последствиям и самым неожиданным поворотам событий. — Прекрати нести чушь, — Тэмин уже развернулся, чтобы пройти обратно в свою комнату. — Тэмин, если в скором будущем возникнут какие-то вопросы, ищи ответы в моей Библии.       Тэ кивнул ему и пошел в свою комнату, думая о том, что один из них точно в конце концов сошел с ума.