Дорога к себе

Ягге тщательно осматривала Таню, спрашивала о самочувствии, проверяла ее тело с помощью каких-то заклинаний, после чего сообщила, что можно переезжать в отдельную палату, которую для нее уже готовят. Опять двадцать пять! Такое положение вещей Гроттер решительно не устраивало. Ее? Переводить в отдельную палату? Она что, больная? Заразная? Прокаженная? Или все так плохо, что ее надо изолировать? Несмотря на все уговоры Ягге, Таня категорически отказывалась вставать с кровати. В конечном итоге старушка махнула на эти капризы рукой и, пробурчав что-то в духе «Утро вечера мудренее», решила отложить все до завтра. Таня же демонстративно сидела на кровати, четко ощущая приближение нового приступа, который все никак не начинался. Дверь приоткрылась и в образовавшейся щели появилась лопоухая голова. — Тук-тук! Можно? — Давай, Ягун, только недолго. Я устала. — Ну, как ты тут? — Нормально, а ты? — Я, в общем-то, что пришел… Хочу в Тибидохс родной завтра смотаться… — Улетаешь, значит? — Танюх, ты не расстраивайся только, а? Мы ж будем созваниваться… А у меня тренировки, поступление, да и Катька там еще… — Поссорился с Катей? Опять? — Да чего там поссорились… недопоняли, вот и все… Танюх, слушай… не задалось у меня с этим Магфордом что-то, ну никак… От меня тут вреда куда больше, чем пользы. Это ж ты из-за меня ногу сломала, потом проспала 2 дня, тоже из-за меня… и матч мы не выиграли, и с Катюхой поругались… все не так, Тань… я уже не знаю, как мне быть… До этого слушавшая Ягуна в пол уха Таня напряглась. — Ну, что ты, Ягун… давай по порядку. Из-за матча не переживай, отыграемся. Со мной все в порядке, ногу я просто ушибла. Бабуся твоя еще вчера повязку сняла. А то, что поспала — даже хорошо. Хоть выспалась. — Угу, хорошо… кончено. А проклятие на ком до сих пор? На хмыре болотном? — Что есть, то есть… но это ж ничего, да? Снимем, куда денемся, — Таня пыталась приободрить друга, хотя сама чуть ли не больше нуждалась сейчас в его поддержке. — А что с Катей? — Вспылила. Не видимся, говорит, совсем. — Это правда, Ягун. Девушка внимания от тебя ждет, поддержки. Так дай его ей! Ты чего до сих пор тут сидишь? Иди к ней! Живи полной жизнью! Не надо ради меня заточать себя в Магфорде на месяц! Слышишь меня? Не надо ради меня ничем жертвовать! — Таня сорвалась на крик. Она хотела просто поддержать Ягуна, посоветовать ему быть повнимательнее со своей девушкой, но внутреннее напряжение и переживания дали о себе знать. Таня не выдержала и вспылила. Ягун, удивленный столь странной сменой Таниного настроения, пытался промямлить что-то в ответ. — Я тогда, это… пойду, наверное?.. Увидимся еще? — На похоронах моих увидимся! Поддерживают они меня, как же! Я тоже не дура! Ты, Медузия, Зализина, Пуппер… Раз приходите прощаться, так и прощайтесь! Не надо ничего обещать, не надо мне морочить голову! На помощь своему растерявшемуся внуку пришла Ягге, нашептывая какой-то Сонный заговор. — Ягун, шел бы ты отсюда, а? Видишь, до чего девку довел? Молодой человек, который и до этого был подавлен, теперь казался совсем убитым. Не споря с бабусей, он молча покинул больничное крыло, где уже почти дремала разбушевавшаяся Татьяна. Ранним утром в понедельник Ягун погрузил немногочисленные вещи в рюкзак и отбыл в Тибидохс, попросив перед отлетом передать Тане, что он будет звонить, не обижается, и более того, благодарен за поддержку и встряску мозгов.

***

Летел он долго. И уже подлетая к Гардарике, увидел, как с другой стороны к куполу приближается еще одна фигура. Ягун, сделав вывод, что это явно кто-то из своих, решил дождаться и посмотреть, кто же наведывается на Буян одновременно с ним. Через несколько минут, играющий комментатор, благодаря драконбольному опыту, сумел-таки различить развевающиеся темные волосы, ступу и летящую позади большую черную спортивную сумку. Сомнений не оставалось, это был Бейбарсов. — Здорово повелителям мертвяков! Ты чего тут? — Могу задать встречный вопрос, — сказал Глеб, подлетая ближе. — Ты почему не с Таней? Она в порядке? — Относительно, да, мамочка моя бабуся. Только нервная. Так ты не ответил, зачем ты здесь? — Дела, дела. Я здесь буквально на час, потом возвращаюсь в Магфорд. Оставшиеся несколько минут пути до подъемного моста прошли в молчании. Приземлившись, Глеб легко выпрыгнул из ступы и направился было к воротам. — Бейбарсов, подожди! Некромаг обернулся. Неугомонный и слишком шумный, по мнению Глеба, Ягун уже глушил двигатель пылесоса, готовясь тащить свой полетный инструмент по неудобным Тибидохским лестницам. — Ты ж к себе летал? За книгами, да? Бейбарсов не удостоил своего собеседника ответом, лишь кивнул, ожидая, когда же Ягун подберется к сути разговора. — И как, привез? Глеб нетерпеливо кивнул в сторону ступы и стоящей рядом с ней сумки. — Слушай, — подошедший Ягун как-то по-свойски закинул локоть на плечо собеседника. — Ты мне еще разок объясни, что мне искать… я ж это, по проклятиям не спец… — Руку убери. Ягун, предусмотрительно решивший не ввязываться в конфликт с некромагом, поспешил выполнить просьбу. — Ищи книгу или упоминание о ней. Книга старая, написанная раньше 1632 года. Можешь про само проклятие что-нибудь поискать. Проклятие, калечащее тело. Скорее всего, привязанное к чему-либо, имеющему отношение к телу жертвы. Волосы, ногти, слюна, кровь… все что угодно. — Сделаем, — с энтузиазмом кивнул играющий комментатор. Некромаг кивнул в ответ и быстрым шагом направился к воротам школы. Впереди его ждали некоторые дела, потом еще перелет до Магфорда. Терять время было нельзя. Нужно было скорее вернуться к Тане. Нужно было убедиться, что она в порядке. — Эй, Глеб! Бейбарсову вновь пришлось остановиться и повернуть голову в сторону Ягуна. — Спа-си-бо! — почти проскандировал играющий комментатор, чтобы успевший порядком удалиться Глеб его услышал. Тот слегка поклонился в своей обычной манере, и еще быстрее зашагал в сторону школы. Лестницы, коридоры, залы и площадки казались ему бесконечными. Привыкший к тесной и темной избушке ведьмы, молодой человек чувствовал себя неуютно среди всего этого многообразия переходов и этажей. Смотреть на большой мир через глаз мертвяка было увлекательно и завораживающе, вариться же в нем самому оказалось куда сложнее. Наконец он достиг своей цели. Бейбарсов стоял прямо перед дверью кабинета Горгоновой. Он несколько раз стукнул по двери наконечником трости. Услышав приглашение, Глеб спокойно вошел внутрь. Медузия, перебиравшая какие-то бумаги удивленно взглянула на него. — Добрый день. — Глеб? Не буду скрывать, удивлена вашим визитом. Что вас привело? — Медузия Зевсовна, я вас долго не задержу. Я привез заявления о поступлении в магспирантуру. — Заявления? — Да. Вот они: Татьяна Гроттер на Ветеринарную Магию и мое на кафедру Нежитеведения. — Хорошо, — сказала Медузия, принимая бумаги. — Однако я не уверена, что Татьяна сможет прийти учиться. — Я в этом не сомневаюсь. Когда проклятие будет снято, Тане нужен будет стимул для дальнейшего выздоровления. После реабилитации она могла бы вернуться в привычную обстановку. Учеба будет мотивировать ее, Вы не находите? — Глеб, давайте говорить откровенно… Я, конечно, приму заявление, но проблема не в этом. Если… вдруг Танечка не поправится? Не так уж много шансов найти нужную книгу в такие короткие сроки… — Она поправится. И придет учиться в магспирантуру, — в голосе некромага звучала уверенность. И почти шепотом добавил: — По крайней мере я сделаю все, чтобы именно так и было. — Что ж… Раз так… хорошо. Рада видеть, что ты так переживаешь за свою однокурсницу. Честно говоря, у меня были определенные опасения, что тебе и девочкам будет непросто наладить контакты с нашими ребятами, что после стольких лет в изоляции у вас возникнут трудности с тем, чтобы влиться в коллектив… А насчет заявлений… ответ будет отправлен купидоном в течение двух недель. И я очень надеюсь, что вы не ошибаетесь насчет Тани. Некромаг кивнул, и попрощавшись, быстрым шагом вышел из кабинета и направился обратно к подъемному мосту, где его терпеливо дождалась оставленная ступа.