Не мямли

      Странных людей хочется избегать. Их не особо любят и принимают, так как не могут понять. Они кажутся не такими как все, другими, но это не прибавляет им индивидуальности, которой восхищаются. Все наоборот. Видя странных людей, обычно забывается слово «индивидуальный», тут все гораздо проще. Лузер. Неудачник. Псих. Про восхищение можно забыть, тут только отвержение, презрение и даже угнетение.       Это неправильно. Но в чертовой школе по-другому нельзя. Есть три ответвления учеников: популярные, нейтральные и неудачники. Неудачники тоже могут быть популярны, но явно не в лучшем свете. Нет, эти ребята не плохие люди, они ничего ужасного не сделали, но кого это волнует.       Например, Мишель Джонс. Она странная, очень. За ней закреплено звание психа. При общении с ней чувствуется какая-то тяжесть, неловкость, Мишель не самая дружелюбная и общительная. Над ней не издеваются в открытую, нет, но насмешки и сплетни ходят точно. Джонс очень способная и умная, ее почти всегда видишь уткнутой в книгу. С учебой у девушки проблем нет, она даже в школьной команде по академическому декатлону, одна из сильных ее участников, не хуже Паркера будет.       Сейчас обеденное время, многие сидят в столовой. Мишель тоже. Где-то в стороне, в одиночестве, только поодаль от нее сидит тот самый Паркер со своим другом. Нед, кажется. Я направляюсь в сторону девушки, голова которой повернута на парней. Подойдя ближе, понимаю, что вся компания взаимодействует друг с другом. — Неудачники, — четко произносит Мишель. Ребята непонимающе и немного возмущенно хмурятся. — Но тогда почему ты сидишь с нами? — недоумевает Нед. — У меня нет друзей, — так же четко отвечает Гонзалес, на что парни вздернули бровями и как-то неловко покивали.       Мы с ней не друзья, нет. Я села напротив девушки, поправляя очки, и немного улыбнулась. Она опять сидит в куче бумажек и книг. — Привет, ЭмДжей, — Мишель перевела взгляд на меня и кивнувала, — в общем, митинг будет в выходные. — В эти? — В эти. — Вот черт, — девушка устало потерла лоб, — не получится. — В выходные у нас чемпионат! — Джонс снова повернула голову в сторону парней. — Я и без тебя знаю, Паркер. И подслушивать нехорошо. — Ты все еще сидишь рядом с нами, я не мог не услышать, — начал оправдываться Питер.       Опять этот Питер. Опять этот Паркер. Он и Нед. тоже в команде по декатлону вместе с Мишель. Думаю, они видятся довольно часто. Чаще, чем я с ней, к сожалению. — Думаю, эм, это не страшно. Я схожу одна, все нормально, — надо бы закончить их перепалку.       ЭмДжей ничего не ответила и начала собирать свои вещи со стола в стопку, после чего встала и кивнула мне в сторону выхода. — До встречи, придурки, — не оборачиваясь процедила она.       Я быстро встала и пошла за ней, перед этим немного виновато и смущенно взглянув на парней. Мишель вспыльчива. Ее настроение меняется достаточно быстро. Я не хорошо знаю ее, но это заметила. Думаю, многие заметили.       Догнав ее, я продолжила идти за ней и ждать. Хоть чего-то. Она ведь что-нибудь скажет, да. Зачем тогда нужно было звать за собой. Через минуты две в тишине, меня посетила мысль, что, может, ее кивок головой мне показался. Вдруг, я поняла все не так и сейчас как полная дура просто плетусь рядом. Чувство неловкости. — Какой же Паркер зануда! — внезапно сказала она. Ее голос был раздраженным. То, что она начала говорить, меня немного успокоило. — Ты часто говоришь о нем, — наверное, зря я это сказала, — Ну, эм, когда мы с тобой иногда видимся, ты упоминаешь его, вот.       Это правда. Я замечала. Я всегда слушаю, что она говорит, когда мне удается с ней пообщаться. Она говорит о нем. Наша тема разговоров в основном крутится вокруг митингов, пикетов, шествий всего подобного. Иногда мы говорим на глубокие и важные темы, типа религии, ЛГБТ, феминизме, дискриминации. Во всем этом всегда проскальзывает Питер. ЭмДжей говорит о нем не самые хорошие вещи, но делает это как-то одержимо? Не знаю. — Потому что он меня бесит, — ответила она, смотря куда-то вперед, и сдвинув брови.       Брови у нее красивые. Очень. Густые, широкие и темные как волосы. И волосы красивые. Немного лохматые, вьющиеся, но красивые, они смотрятся эстетично, мне так кажется. — Чего молчишь? — Я, эм, не знаю, что сказать. Я не особо знакома с Питером. Я ничего не знаю о нем. — Он ботан, зануда и неудачник, который постоянно смущается и мямлит. Как ты. — Как я? — мой голос стал растерянным и немного тише. — Ну вот, опять мямлишь, — лицо Мишель теперь не такое хмурое и раздраженное. Она хмыкнула и немного улыбнулась.       Раздался звонок. Все начали расходиться по кабинетам. Джонс лениво махнула рукой и направилась на урок, оставляя меня. Ее слова все крутились в голове. «Как ты». Как я? Я очень редко чувствую смущение. Я просто тихо говорю, голос у меня такой.       Весь оставшийся день мы с Мишель больше не общались. Пересекались, но не общались. Мы не друзья, просто знакомые, каких у нее, я думаю, наверное, много. Зачем ей со мной общаться. Мы схожи во многих позициях, но, видимо этого недостаточно. Я не знаю. Я больше сомневающаяся, чем застенчивая, да.       Новость о том, что Джонс не идет на митинг меня огорчила. Я долго об этом думала и пыталась как-то изменить обстановку. Чемпионат, как мне сказала Лиз, будет в Вашингтоне. Наши с ней мамы неплохо общались, когда мы были в младших классах. А сейчас Лиз стала популярной, а я нейтральной. Мы, вроде как, дружили, до всего вот этого. Теперь наше общение стало не таким, но мы хорошо и тепло относимся друг к другу.       Разговор с Лиз проходил около шкафчиков. Недалеко от нас был и Паркер. Опять он. Питер смотрел на Лиз, думая, что это не заметно. Он смешной, мне так показалось.       На следующий день, после уроков, мне нужно было найти Мишель. Она оказалась на занятии перед чемпионатом. Я осторожно открыла дверь в зал, где проходила тренировка ребят, и начала искать глазами Джонс. Лиз задавала вопросы участникам, которые были на сцене и со всем вниманием и скоростью ударяли ладонью по звоночкам. Я услышала один из вопросов и, конечно же, ничего не поняла. Я не самый способный ученик.       Нужная мне девушка сидела в углу сцены. И опять с книгой, изредка поднимая взгляд на остальных. Я не оказалась незамеченной. Все повернулись в мою сторону, на что я немного заулыбалась и покивала головой, приветствуя, и быстренько подбежала к Мишель. Подбежать мне удалось намного ближе к ней, чем обычно, чтобы она услышала, что я говорю, не мешая другим. — ЭмДжей, у меня для тебя новость! — начала быстро шептать ей я, — Ты сможешь сходить на митинг в выходные! Не здесь, а на чемпионате. Точнее, эм, в Вашингтоне, вот. Перед посольствами, ты успеешь, точно.       Девушка немного повернула голову ко мне. Ее лицо было спокойно, она смотрела прямо мне в глаза, а я все еще улыбалась. Вот это тот случай, когда смущение немного подкралось ко мне. Наши лица были так близко друг к другу. Но, кажется, что Мишель это совсем не волновало. Она все продолжала спокойно смотреть на меня. Ее глаза выглядели устало, под ними залегли тени. Неужели она не спит. Читает?       Джонс повернулась в сторону учителя, который сидел вместе с Питером недалеко от сцены. — Можно Юнис поедет с нами?       Все примолкли и оторопели. Я по привычке начала поправлять очки, хотя, что там поправлять. Неловко, очень. Зачем она это сказала. — С нами? — немного растерянно спросил учитель. — Да, — спокойное лицо сохраняла только Мишель. — Юнис не в нашей команде, как я знаю. Зачем? — Не зачем! ЭмДжей пошутила, — попыталась выпутаться я и глупо хихикнула. — Мы хотим вместе сходить на один из митингов перед посольствами. Может она поехать с нами? — продолжала Джонс. Она даже не обратила внимания на мои слова. — Митинги — это патриотично, — заметил учитель, — Думаю, вполне возможно, если ее родители не против и дадут деньги на ночлег. — Здорово, если ты поедешь с нами, Юни! — мило заулыбалась Лиз.       Родители оказались не против. До самых выходных мы с Мишель больше не общались. Только я говорила «привет» при встрече, а она, как обычно, кивала головой в ответ. Удивление и небольшая радость все еще не прошли после того случая. Мне было приятно. Может, это совсем ничего не значит для нее или кого-то другого, но для меня это многое. Правда, чувствуется волнение. Теперь мне придется общаться и находиться с ней дольше, чем редкие десять минут в школе и молчаливая пара часов митинга. Тут два дня. Выходные с Мишель. И с остальными ребятами. Точно, она будет часто занята, будет заниматься со всеми, а потом и сам чемпионат. Скорее всего, ей будет не до меня.       Сбор был утром. когда я пришла, то многие уже были на месте. Она тоже пришла. Вроде бы, все относились ко мне вполне дружелюбно, это радовало. Лиз даже обняла меня при встрече.       Минут через десять, учитель объявил, что все в сборе и пора выезжать. Ощущение, что кого-то не хватает не покидало меня. Я начала осматривать всех вокруг, пытаясь понять. Взгляд остановился на Неде. — ЭмДжей, а, где Паркер? — дошло до меня. — Он отказался ехать. Видите ли, у него стажировка. Бросил оркестр, робототехнику, а теперь еще и нас, придурок. Но мне и без него мозгов хватит. — Ты много знаешь о человеке, который тебя бесит.       Мишель посмотрела на меня и прищурила глаза, собираясь что-то ответить, но раздавшееся «Всем привет» помешало ей. Это прибежал Паркер. Теперь взгляд Джонс переместился на него. В итоге, Питер все же поехал с нами, даже несмотря на недовольство Флэша, ведь вся команда была только рада его возвращению.       В автобусе Мишель заняла себе два сидения, разложившись на них ногами. Мне пришлось сесть на другой стороне, одной. Думаю, ее задели мои слова о Питере. Почему я не подумала, о чем говорю, теперь мне было стыдно. Лиз как всегда задавала вопросы ребятам, во время которых они умудрялись шутить, от чего к стыду прибавлялось чувство своей глупости. Я совершенно не понимаю все эти умные словечки.       Когда мы вышли из автобуса я подбежала к ЭмДжей. — Прости меня, — виновато проговорила я и взяла рюкзак девушки, который она несла на одном плече, в знак искупления.       Она промолчала и даже не воспротивилась тому, что я понесла ее вещи. В отеле, когда все разделялись по парам, она сказала, что поселится со мной.