Приключения продолжаются

К прочтению необязателен. Работа и без него закончилась в предыдущей главе. Это бонус, который я когда-то обещала и который мне почему-то захотелось написать именно сейчас в таком формате.

Арон Бэггинс рос весьма необычным хоббитом. Это было легко не заметить, поскольку, если вы увидите его в толпе ребятни, вы не заметите отличий от других детей. Арон был так же весел, слишком подвижен и громок, как и все остальные мальчишки. Он не отличался высоким ростом или цветом кожи, но если вы посетите Шир и заинтересуетесь этим мальчиком, взрослые хоббиты как один будут называть его необычным, даже странным, если позволите. Конечно, в этом есть и причина того, что он был сыном Бэггинса, местного чудилы, которому в один момент приспичило покинуть родное уютное гнездо и отправиться невесть куда за несколькими нелицеприятными гномами. Бильбо теперь вызывал интерес только у детей, которые продолжали выпрашивать у него рассказать одни и те же истории, что не менялись из года в год, но оставались для них такими же интересными. Арону недавно исполнилось двенадцать. Он хорошо воспитан, приветлив и уверен, что когда вырастет, обязательно отправится на поиски тех же приключений, что когда-то нашел его отец. И юный хоббит совсем недавно начал понимать, почему его считали необычным, он наблюдал и заметил несколько любопытных вещей за собой и своими друзьями: Если во время слишком подвижной игры он с другими ребятами не раз падал, обдирая тем самым колени и ладони о землю, у Арона все заживает еще до конца дня, в то время как его друзья могут несколько дней ходить с этим «геройскими» отметинами. Он совсем не страдал от жары, как бы сильно солнце не палило в середине лета. Некоторых ребят родители даже заводили домой в дневное время, чтобы уберечь молодое поколение от особенно жарких часов, а Арон не ощущал зноя, о котором все говорили. Ему было комфортно, даже если он не скрывался в тени, а находился на солнцепеке. А еще Арон не спешил вместе с остальными на рынок, чтобы купить леденцов или ванильных булочек за те золотые, что давал ему отец. Ему никогда особо не нравилось сладкое, так что тратиться на него он не любил. Ему больше нравилось собирать башни из золотых монет на своем шкафу. Юный Бэггинс совсем не был жадным, охотно делясь с друзьями яблоками или орехами, да и их семья не была бедной, чтобы он в полной мере осознал вес денег и учился их экономить с детства. Ему нравилось собирать монеты. А когда, втайне от родителей, они играли на золото где-нибудь на окраине деревни, сильно расстраивался, если проигрывал даже одну монету. Арон рос практически вдвое быстрее своих сверстников, но в один момент будто остановился в росте и последние два года практически не менялся. Однако Бильбо тоже не постарел ни на день с того момента, когда вернулся из своего приключения в родную нору, так что другие хоббиты начали думать, будто в роду у Бэггинсов есть что-то такое, что дает им долгую жизнь и продлевает молодость. Эти отличия маленького хоббита совсем не волновали, пока он не узнал кое-что еще. Он был намного сильнее здешних мальчишек и эта особенность Арона сильно напугала. Как и во всех компаниях молодых альф, у них был один задира, которому очень нравилось зло пошутить, да лишний раз толкнуть кого-нибудь. У них это был Глиор, и над Ароном ему нравилось издеваться только за то, что тот был из Бэггинсов. В один из таких моментов Арон так сильно разозлился, что схватил задиру за руку и толкнул того на покосившийся заборчик, отделяющий поле старого Фебриса от дороги. И если от столкновения с ветхим забором Глиору ничего не было, то руку, как оказалось после, Арон ему сильно повредил. Даже родители приходили к Бильбо, чтобы поговорить об этом инциденте. Как оказалось, самый смелый и хамоватый мальчик среди детей оказался тем еще ябедой и сразу же спрятался за родительскими спинами. Отец сказал Арону, что ничего плохого он не сделал, это случилось случайно от того, что он разозлился, но младшего Бэггинса это совсем не успокоило. Он видел, что другие мальчишки лезли в драки, но так просто сломать кому-то кость не получалось ни у кого. В какой-то мере он даже стал себя бояться после этого случая. У Арона была еще одна особенность, о которой он не говорил никому, даже своему отцу и Гендальфу, что иногда гостил у них. Звали эту особенность Йовереним. Точнее, Арон не знал его имени и не знал, есть ли оно вообще, но это имя он вычитал в одной из книг. Оно принадлежало сильному и храброму войну, образ которого так сильно понравился мальчику, что он даже решил наградить его именем своего неизвестного друга. Долгое время Арон считал, что его видеть может только он, что это был его воображаемый товарищ, который, пусть и никогда с ним не разговаривал, но часто оказывался рядом и будто одним своим присутствием вселял в него храбрость и уверенность. Но однажды его подруга Фасита совсем тихо спросила у него, что за темная фигура наблюдает за ними издалека и тогда Арон с некой радостью осознал, что Йовереним был настоящим, а значит, его видели все. Если тот сам хотел, конечно, потому что обычно он неожиданно появлялся и так же неожиданно исчезал. Когда-то Арон даже пытался подойти к нему, но высокая фигура его молчаливого друга вечно ускользала от него. В Шире всегда много чужаков. Торговцы, бродячие артисты и путники проходили через зеленые края, не оставаясь незамеченными. Люди, гномы, как-то раз даже несколько эльфов забрели к ним, чем вызвали большой ажиотаж. Высоким ростом и потертым плащом хоббитов не удивить, но радушного приема ждать не стоит. На самом деле все только ждали, когда же чужаки побыстрее уйдут дальше по своим делам и перестанут отвлекать хоббитов от ухода за грядками. Йовереним, по мнению Арона, был либо очень странным путником, который совсем ничего не смыслил в картах, раз так часто проходил через Шир, либо каким-то образом умудрялся тут жить и оставаться практически незамеченным. Юный Бэггинс несколько раз обходил Шир и даже спрашивал старожилов, но никто и думать не хотел о том, что чужак здесь поселился. И уж тем более никто не говорил, что таковой действительно живет в одной из хоббичьих нор. Все та же Фасита боялась Йоверенима и если замечала сидящую под деревом фигуру в темном плаще, всегда пыталась увести Арона подальше. Бэггинс был с ней категорически не согласен, разве она не чувствует, сколько уверенности одно его присутствие вселяет в них? Неужели она совсем не ощущает этой силы и чувства безопасности, исходивших от него? Глупая девчонка. Арон всегда был уверен, что его молчаливый друг не хочет причинить им вреда, а наоборот, уберечь от него. И несмотря на то, что ему так не и не удалось полноценно познакомиться с Йоверенимом, юный хоббит все равно считал того своим другом.

***

Стоило ожидать, что когда-нибудь ту выходку ему припомнят. Глиор не был из тех, кто забудет свое унижение, а скорее из тех, кто хорошенько обдумает план мести и вернет своему обидчику в три раза больше. По крайней мере, сейчас Арон думал именно так, раз его зажали у старого дуба трое мальчишек и по очереди выкрикивали предложения расправы своему предводителю. Рука Глиора уже зажила, а вот злость на Бэггинса и не пыталась утихать, так что он планировал окунуть мелкого в речку и как минимум подбить ему глаз, чтобы неповадно было. Плану мальчишек не суждено было сбыться, потому что один из них уже заметил приближающуюся к ним высокую фигуру в человеческий рост, это ничего хорошего им не сулило, так что он поспешил сообщить своим товарищам о человеке. Глиор, выглянув из-за дуба, так же заметил путника и поджал губы недовольно. - Ладно, червяк, сегодня тебе повезло, - бросил он Арону, которого до этого держал за плечо и отпустил его. Мальчишки еще немного помешкались, но в итоге решили уйти, чтобы не схлопотать порцию нравоучений от одного из назойливых чужаков. Арон проводил взглядом своих обидчиков, а после сам осторожно выглянул из-за дерева. Только в отличие от хулиганов, ему фигура была знакома. Это же был его названный друг Йовереним. Хоббит поспешил скрыться обратно за деревом. Он решил, что если сможет проследить за ним, то, наконец, узнает, где тот живет. Затаившись в своем укрытии, Бэггинс стал ждать, когда его друг пройдет дальше по дороге, чтобы можно было проследить за ним дальше. Как и любой Бэггинс, он был немного нетерпелив, так что устал ждать меньше чем через минуту и снова выглянул из-за дуба. Увиденное его, мягко говоря, огорчило. Уходящая в лес дорожка была пуста, будто его друг снова обвел его вокруг пальца и в очередной раз неизвестным образом испарился у него прямо из-под носа. Арон разочарованно цокнул языком, возвращаясь обратно в свое укрытие за широкий ствол дерева. - Ты же знаешь, что можешь дать отпор им всем сразу и даже больше? – послышался грубоватый голос откуда-то сверху. Арон невольно вздрогнул от неожиданности, но не от страха. Он выглянул с другой стороны дуба и заметил привалившегося спиной к его коре Йоверенима. На нем был его извечный плащ странной темной материи, который Бэггинс уже давно научился отличать от других, капюшон скрывал его лицо, но несколько слипшихся прядей темных волос свисали из-под него. Хоббита переполняла радость от того, что старый друг, который, казалось бы, всю жизнь был где-то поблизости, наконец-то заговорил с ним, но Арон все равно сдерживал себя. Отец когда-то говорил про чрезмерное проявление эмоций. - И чем лучше них я буду тогда? – Арон осторожно обошел дерево и теперь так же привалился спиной к дубу, как это делал Йовереним, только поближе к нему. Бэггинс задрал голову, сгорая от любопытства в попытке рассмотреть своего друга, пока тот стоял так близко. - Многим, на самом деле. И они будут это знать. Йовереним решил отвести его домой, и Арон был готов прыгать на месте от радости, может ему удастся познакомить его с отцом? Бильбо всегда умел общаться с чужеземцами. Им приходится идти длинным путем, потому что, оказывается, его загадочный друг не любит показываться другим хоббитам и сторонится людных улочек Шира. Они говорят мало, маленький хоббит больше задает вопросы и получает на них короткие ответы, но и этого ему достаточно. Так он узнает, что Йоверениму совсем не жарко в его плотном плаще, а еще живет он далеко от их зеленого края, но это не значит, что ему тяжело добраться сюда. У Йоверенима длинные волосы, прямо как у девчонок и это заявление его, кажется, немного оскорбляет, но Арон только пожимает плечами и говорит, что сам виноват в таком сравнении. А еще у него длинные ногти, похожие на когти животных и странные глаза. Бэггинс прошлым летом ловил ящериц с мальчишками, чтобы пугать ими девчонок. Глаза Йоверенима были очень похожи на глаза тех самых ящериц, от этого маленький хоббит был в восторге. Он бы тоже себе такие хотел, вот бы визгу было. В первый раз Арон увидел его лет в шесть, с тех пор это была их первая настоящая встреча и самый первый разговор, но Бэггинса это ничуть не смущало. Ему казалось, будто они были настолько хорошо знакомы, что он мог спросить и рассказать обо всем, чем захочет. Так Арон рассказал, что он не любит мыть посуду и любит собирать монеты. Йовереним достал из кармана своего плаща несколько золотых монет и отдал их ему, ничего не взяв взамен. Арон был счастлив, ему не было известно, какой страны эти монеты. Таких прежде он не видел и от этого они нравились ему еще больше. Идя даже самым длинным путем, рано или поздно дойдешь до конечной точки. Так и их прогулка подошла к концу, от чего Бэггинс даже немного загрустил. Он открыл калитку и придержал ее для своего гостя: - Хочешь зайти? Отец сегодня с утра возился с пирожками. Тебе должны понравиться, заодно и с ним познакомишься. Йовереним оглядел их дом своими золотым глазами и сунул руки в карманы, пожимая плечами. - Еще рано, но когда-нибудь обязательно, идет? Арон согласно кивнул, поняв, что уговаривать нет смысла. Он помахал на прощание рукой и зашел в дом, подумывая даже, наконец, рассказать отцу о своем друге, но неожиданно замер на пороге. Как же он мог забыть спросить его настоящее имя? Младший Бэггинс поспешил открыть дверь и выбежать на дорогу, чтобы таки узнать имя и, возможно, перестать звать друга выдуманным. Но, увы, дорога уже была пуста, сколько бы ни вертел головой хоббит, он так и не заметил знакомую высокую фигуру в темном плаще.

***

Йовереним сдержал слово и через какое-то время все же принял приглашение, пусть в тот день на их столе и не было когда-то обещанных пирожков. Зато тот день Арон узнал не только настоящее имя своего друга, но и еще много весьма любопытной информации.