Приключения продолжаются

Смауг появился на пороге норы две недели назад. Без должных и понятных хоббиту объяснений теперь уже более очеловеченный дракон просто ворвался в жизнь Бильбо на неопределённый срок. И как бы Бэггинс не пытался уговорить его, но уходить, некогда хвостатое, высочество совершенно не собиралось. Первым делом Смауг обследовал кладовую хоббита, успев раскритиковать все его запасы, кроме мяса и рыбы, которые (угадайте почему) стремительно исчезали каждый день. Тогда, обидевшийся Бильбо, старательно закатывающий овощи и варенья неделей раньше, попытался выставить незваного гостя первый раз – безуспешно. И когда дракон переворошил оба сундука с золотом – тоже не помогло. И когда он нагло присвоил себе одну из гостевых спален тоже. Ящер устроил погром только в первые два дня, пока обживался. Дальше же, как утешал себя Бильбо, дракон вёл себя прилично. Угрожал съесть несчастного дрожащего хоббита всего три раза в день, брал его вещи без спросу, критиковал всё, что делал хозяин дома и засматривался на соседских овец. Практически как его дальние родственники, если задуматься. А когда Смауг нехотя ответил Бильбо, что не сможет вернуть свои крылья ещё ближайшее несколько месяцев, полурослик и вовсе успокоился. Даже почувствовал себя виноватым, когда дракон задрал рубаху и показал ему шрам на том самом месте, куда вошла стрела пару месяцев назад. Неделю, как минимум, они прожили спокойно. Бильбо привык чуть ли не каждый день мотаться на рынок за свежим мясом для нового сожителя. Дракон же по вечерам соглашался рассказывать о своём роде, когда хоббит уж слишком сильно надоедал, выпрашивая. Смауг любил лежать на ворсистом ковре у горящего камина и смешно урчал от тепла, исходящего от огня. В один из таких вечеров хоббит и вовсе выжил из ума, присев рядом с ним, он осторожно перебирал вьющиеся волосы, поглаживая кожу головы кончиками пальцев. Если включить фантазию, которой полурослик обделён не был, можно было подумать, что дракон на самом деле большой кот. И как же был удивлён Бэггинс, когда Смауг не начал возмущаться, как обычно, а только подобрал под себя свои длинные конечности, заключая Бильбо в кольцо собственного тела и, продолжил урчать, засыпая. Бильбо почувствовал себя сокровищем в Эреборе. Он отругал себя за наивность, но мысль о том, что ящер его охраняет, хоббиту понравилась. Вскоре Смауг перестал издавать какие-либо звуки, уснув. Хоббит решил последовать его примеру, облокотившись о спину дракона и закрывая глаза. Бильбо прислушался к треску поленьев в камине, ровному дыханию рядом и уже почти засыпая, уловил приятый терпкий запах. Такой манящий и соблазняющий запах казался ему знакомым, но сквозь дрему об этом думать не хотелось, он только сильнее вдыхал его, сам не замечая, как уже вовсю елозит носом по драконову плечу. Бильбо казалось, что этот запах тоже согревает его, заставляет сердце биться чаще, буквально вынуждает его тянуться к источнику все ближе и ближе. Где-то на самом дне сознания, сквозь дремоту, бился ответ на вопрос «что это за запах?», но до него было не дотянуться. Хоббит был уверен, что этот запах приведет его к чему-то нужному и приятному, надо только не упустить его и следовать за ним. В камине предательски треснуло одно полено, от чего Бильбо моментально проснулся и едва не подпрыгнул на месте. Он быстро осмотрелся, найдя источник шума, тихо ругнулся и облегченно вздохнул. Вновь уловив этот запах, уже соображающий хоббит, прикрыл рот рукой, чтобы не вскрикнуть. И как он мог сразу не узнать, что это было. Альфа, конечно он. И не то, чтобы Бильбо был удивлён тем, что Смауг оказался альфой, скорее он был удивлён, что начал чувствовать его запах так явно. А значит, это было внеплановым началом кошмара. Как он мог прозевать наступающую течку? Хотя, когда к нему пришёл дракон он и правда забыл обо всём, сразу навалилось столько хлопот, что и имя родное забыть можно. Бэггинс осторожно вылез из «объятий» Смауга и поспешно спрятался в своей комнате, заперев дверку на ключ. Как и любая омега, хоббит всегда побаивался альф в этот период. Особенно не имея связи с кем-то одним, у него было больше поводов для переживаний. Бильбо умел справляться со своей течкой, нужно было всего лишь добраться до паба и найти кого-нибудь из уже знакомых альф, которые всегда за «помочь страдающим». Что же делать сейчас, он не знал. Под боком живёт дракон, который наверняка, как только учует запах омеги, припечатает бедного хоббита к ближайшей поверхности, еще пригрозит что-то откусить на всякий случай. А может сразу и откусит. Откуда ему знать, как ведут себя драконы-альфы? Но что-то подсказывало, что о нежности и осторожности, к которой так привык Бильбо, речи и быть не могло. - Так, успокойся, - повторял нервный хоббит сам себе, нарезая круги по собственной спальне. Зная себя, особенно худо ему станет к завтрашнему вечеру, а значит продержаться надо совсем немного. Смауг всегда спит полдня, Бильбо оставит ему много мяса, а сам сбежит до паба. Вернется на следующий день удовлетворённым, счастливым и все будет хорошо. Обрадовавшись своей сообразительности, Бильбо лёг в постель и постарался заснуть. Вышло у него этого только после того, как он услышал, как проснулся Смауг, перебравшись с пола в свою комнату. Хлопок двери особенно успокоил полурослика, так что ему хватило и пятнадцати минут, чтобы провалиться в царство морфея.

***

Проснулся Смауг с первыми лучами рассвета. По большой части из-за того, что поленился закрыть окно накануне. Теперь эти самые лучи проникали сквозь тонкое стекло и целились прямо дракону в глаз. Он попытался спрятаться от них под простынёй или одеялом, но эти наглые солнечные маньяки находили щелочку везде и попадали прямо в неё, явно намереваясь свести его с ума. Выбравшись из постели, которая каждое утро очень отдаленно напоминала то, чем она, собственно, и являлась, ящер отказывался слушать возгласы Бильбо о том, как должна быть застелена кровать. Он ворошил все тряпки и подушки, что имелись и зарывался в них, как в горы золота в Одинокой горе. Дракон натянул на себя одежду, к которой привыкнуть не мог никак и, выйдя из комнаты, двинулся сразу к выходу из норы. Пока хоббит спит, ему здесь делать было нечего, так что Смауг хотел пройтись до реки, как он и сделал.

***

Бильбо просыпался очень мучительно. Он был весь мокрый и никак не мог найти ту позу, в которой ему было бы удобно лежать. Он уже чувствовал этот мерзкий зуд, расползающийся по всему телу и начавшую выделяться смазку. Тонкий запах альфы рядом ещё больше сводил с ума, заставляя вертеться больше обычного. Не нужно быть гением, чтобы понять, что лишних десять минут в тёплой постели не избавят его от страданий наступающей на пятки течки. Лучшим решением было подниматься. Скованно передвигаясь, словно это могло уменьшить его мучения, Бэггинс взял чистую одежду и первым делом принял ванну, чтобы смыть с себя пот и прочие не нужные ему выделения, которых становилось всё больше и больше. Он пролежал в воде больше получаса, перед тем как вылезти. Дальше в его распорядке дня был чай из определённого набора трав, он немного успокаивал омегу на пару часов. Хоббиту его посоветовал старый друг, который пользовался этим отваром, пока дожидался с фермы своего альфу. Бильбо же пользовался им чаще и просто для собственного успокоения. Смауга в доме не было. При открытых окошках запах альфы быстро исчез из норы, источником его осталась только комната дракона. И Бильбо туда так и манило каждый раз, когда он проходил мимо прикрытой двери, пока чайник закипал. Сначала хоббит просто оперся о дверь, улавливая тонкие нотки желанного запаха. Но та, приглашая, подалась назад под весом Бэггинса, зазывая его в спальню. Против такого приглашения сейчас пойти он не мог, вынужденно принимая его. Он попал в капкан собственных желаний, все источало запах дракона, такой желанный запах альфы, вынуждающий Бильбо болезненно вздыхать. Полурослик упал на весь этот бардак, что назывался кроватью у нормальных приличных хоббитов, зарываясь носом в простыни. Бурное воображение сразу нарисовало несколько картин с разгорячённым Смаугом. Сколько возможностей имел его длинный язык с раздвоенным кончиком, подумать только. У тела дракона была намного выше температура, чем у Бильбо, возбужденный он наверно обжигал. Бильбо подмял простыню под себя, тёрся щекой о край подушки, вдыхал запах своего сожителя и только больше хныкал, сходя с ума от желания ощутить член Смауга внутри себя. Из сладострастных грез Бэггинса вырвал свист чайника, напомнив ему о спасительном отваре. Он оторвался от драконовой постели, добрёл до кухни и опять чувствовал выделяющуюся влагу на бедрах, когда заливал травы кипятком.

***

Смауг возвращался в дом уже после полудня. Можно сказать, что он был в хорошем расположении духа, когда ловко перепрыгнул низенькую калитку и открыл дверь. Острый нюх дракона тут же уловил этот сладкий дурманящий запах омеги. Смауг сильнее вдохнул его, проходя в дом, потянулся за ним, следуя сразу к источнику, к изнывающей от желания омеге, для которой он уже был готов стать спасителем. Узкие вертикальные зрачки расширились, пульс учащался с каждым вдохом выделяемого феромона. И без того ненавистные штаны стали ещё и очень тесными, неприятно тёрлись о возбужденный член, от чего ящер едва не шипел, наконец найдя Бильбо на кухне. Хоббит с каждым шагом Смауга в коридорчике отсчитывал последние секунды своей жизни, он молился травам, чтобы те заглушили его запах настолько, чтобы он прошёл мимо чуткого обоняния дракона и собирался сбежать из дома прямо сейчас. К кому угодно, куда угодно, хоть ещё раз отправиться в путешествие с гномами, только не оставаться один на один с возбуждённым драконом. Запах альфы усилился и стал более резким, так что Бэггинс уже и не сомневался в том, что Смауг почуял его, когда альфа показался в дверях. С утяжелённым дыханием, практически чёрными глазами и уж слишком голодным взглядом - сердце полурослика упало куда-то в ноги. - Не подходи ко мне! – отчаянно выкрикнул Бильбо, поднимаясь из-за стола. Левая бровь дракона плавно поползла вверх, видимо тот отнесся к заявлению очень скептически: - Ты любишь поиграть в недотрогу? Или у тебя течка в первый раз? - голос Смауга стал на тон ниже, практически бархатным, тихим и о-о-очень возбуждающим. Бильбо проглотил ком в горле. Дракон обходил стол, приближаясь к нему всё ближе, полурослику ничего не оставалось, кроме как так же обходить стол в противоположную сторону, сохраняя это единственное препятствие между ним и потенциальным насильником. - Нет... Со мной... Со мной всё в порядке! Мне ничего не нужно! – Хоббит попытался беззаботно улыбнуться, хотя на самом деле был на грани истерики. - Смауг, я прошу тебя. - Я же просто хочу тебе помочь, - включил дипломатию ящер, продолжая продвигаться к омеге. Со стороны смотрелось забавно, потому что это был уже третий круг по счёту вокруг несчастного стола, который в данный момент был центром почти любовной интрижки. – Ты уже готов, да, Бильбо? Я чувствую твой запах, - Смауг демонстративно втянул носом воздух, прикрывая глаза и тихо постанывая от удовольствия. - Ты такой сладкий. Бильбо разрывался между требованиями собственного тела открыться перед альфой на этом же столе и между разумом, который неустанно вопил: «дракон, Бильбо, дракон! Он тебя порвёт пополам и не заметит!» Смауг внешне был очень красивым мужчиной, горячим в прямом смысле, наверняка с впечатляющим размером, но и агрессии ему не занимать, а хоббит этой самой агрессии жуть как боялся во время течки, и именно этот страх разом перечёркивал все плюсы человеческого тела ящера. – Смауг, пожалуйста, - почти проскулил полурослик, заходя на четвёртый круг. - Дай мне просто уйти, это пройдёт и я вернусь. Всё будет как раньше. Пожалуйста. - У меня есть идея получше, - облизнулся дракон, потерявший терпение. Эти гонки ему порядком надоели, поэтому он пресёк их, перепрыгивая через стол к заветному хоббиту. К омеге, физиология которой отчаянно звала его на помощь. Бильбо самого прыжка не видел, ему хватило заметить, как Смауг упёрся рукой в стол и сразу же стартанул, срываясь с кухни по коридору. Бежать было очень неудобно, адекватно соображать тоже, так что ноги сами принесли хоббита в ту гостиную, где ещё вчера он спал на полу с драконом. Отчаявшись, Бэггинс схватил Жало с каминной полки, лежащее там среди прочих трофеев и выставил лезвие перед собой, только заметив альфу в проёме. - Смауг, пожалуйста, - то ли от возбуждения, то ли от волнения, задыхался хоббит, с трудом связывая мысли. - Я не хочу причинять тебе вреда, но если попробуешь ко мне прикоснуться, я раздумывать не стану! - Ты им даже пользоваться не умеешь, что тут раздумывать? – Смауг, предсказуемо, не испугался жалкого подобия эльфийского меча, загоняя Бильбо в угол. Он едва сдержал победный смешок, когда тот упёрся спиной в стену и глаза хоббита от ужаса стали ну совсем неприличных размеров. - Не сопротивляйся, тебе же будет лучше, - промурлыкал дракон, ведя когтями по лезвию Жала. Бильбо смотрел на них словно зачарованный, даже неприятный скрежет, что они вызывали, проходясь по металлу, не отвлекал его. «Какие у него острые когти. Длинные. Острые. Когти», - билось в голове несчастного полурослика, с ужасом представляя, что они оставят от его тела.