Приключения продолжаются

В этот момент Бильбо было особенно жаль, что у его меча такое короткое лезвие. Тонкие пальцы ящера быстро добрались до его основания и сомкнулись на холодном металле, потянув клинок на себя. Что ещё оставалось добродушному хоббиту? Только отдать Смаугу единственную преграду между ними и вжаться в стену, провожая Жало обречённым взглядом. Клинок нашёл своё новое место на любимом кресле Бэггинса, куда дракон определил его, чтобы впредь не мешался. Смауг наклонился, ткнувшись носом в шею хоббита, и глубоко вдохнул сладкий запах омеги. Он издал звук, похожий на мурчание, только более грубый и прижался к Бильбо всем телом. Полурослику казалось, что он опьянел. Альфа был настолько близко, сводил с ума своим запахом и будоражил все естественные потребности, что вынуждал хоббита кусать губы в кровь. Он так же прижался в ответ к дракону, потеревшись о него, словно выпрашивая. Сердце так быстро стучало, что вот-вот должно было выскочить из груди. Он уже чувствовал, как по бёдрам предательски стекает смазка, как внутри расползается невыносимый зуд, от которого спасти его сможет только длинный толстый член, заполнив собой внутри всё пространство и просто выбив этот зуд резкими толчками. Самый разгар течки, а он трётся всем, чем можно и нельзя о самого опасного альфу Средиземья – с ума сойти. Бильбо послушно наклоняет голову, когда раздвоенный кончик языка скользит по его шее, собирая капельки выступившего пота. Гладит своего ящера маленькими ладошками, замечая, что сейчас дракон ещё горячее, чем обычно. Всё его тело пылает внутренним огнём и Бильбо боится обжечься о Смаугову кожу. Бэггинс никогда не был совсем пассивным. Он всегда старался и отвечал партнеру в должной мере. Так, что все оставались довольны и в дальнейшем были «за» повторить. Сейчас хоббит терялся и не знал, как прикоснуться к дракону. Фактически, навряд ли его «слабые точки» отличались от чьих либо других, но Бэггинсу было страшно к ним прикасаться. Даже войти в сокровищницу свирепого дракона казалось легче, чем сейчас заключить в поцелуй его правый сосок, который из-за разницы в росте маячил перед взором. Сглотнув ком в горле, хоббит сильнее прижался к Смаугу, робко поцеловав того прямо по центру груди. Совершив первый и самый сложный шаг, Бильбо расслабился. Следующий поцелуй пришёлся прямо на затвердевший сосок дракона. Смауг в ответ застонал, выпрямляясь перед полуросликом. От янтарных глаз осталась только тонкая полосочка, настолько широки был его зрачки от возбуждения, что казалось, будто глаза его и вовсе чёрные, как собственная чешуя. Ящер ухватил Бильбо за плечи, оторвав от пола, и уложил на ковёр перед камином. Который, по мнению полурослика, для таких занятий приспособлен не был. Несмотря на густой ворс, он всё равно казался Бэггинсу жёстким, неудобным и вынуждал несчастного вертеться как уж на сковородке, в попытке найти удобное местечко. - Их же можно просто расстегнуть! – возмутился хоббит с нотками обиды в голосе, наблюдая за тем, как одна за другой, серебряные пуговички с жилетки отлетают в разные стороны благодаря драконьим когтям. - А я и расстёгиваю, - не отвлекаясь, ответил ящер. Когда последняя пуговица улетела прямо в гору углей в камине, Смауг ухватил полы жилетки и дёрнул в разные стороны. Ухваченная вместе с тем рубашка не выдержала такого хамского обращения и гордо пошла по швам, превратившись в набор тряпочек для пыли. Бильбо проклинал ящера всеми словами за испорченную вещь, пока тот, мастерски игнорируя пререкания омеги, избавил его от штанов и придал белью тот же вид, что и рубашке. Бэггинсу стало стыдно за своё тело, ковёр под его бедрами уже стал влажным и липким, а под цепким взглядом нечеловеческих глаз лучше не становилось. Он поспешно попытался сдвинуть ноги, чтобы хоть как-то прикрыться, но Смауг с недовольным рыком пресёк все попытки, взяв хоббита за икры и широко разведя его ноги, тут же устроившись между ними. - До чего ты себя довел, Бильбо, - промурлыкал дракон, вводя в хорошо смазанный проход палец. - Весь запал сразу пропал, да? Голос Смауга отдавался эхом в сознании полурослика, все его ощущения были сконцентрированы на невероятно длинном пальце, что двигался внутри и только раздразнивал, но никак не мог удовлетворить желание. Он чувствовал, как кончик ногтя задевает стенки, вызывая неприятное ощущение, как оцарапал нежную кожу у самого входа второй коготь, когда альфа добавил второй палец. Как, после нескольких толчков, он их слишком резко вытащил, вызывая у омеги недовольный стон. Всё прекратилось. Бильбо смотрел в потолок собственной норки и слышал шорох одежды – Смауг раздевался сам. Вновь возникшие перед самым носом глаза ящера, вернули хоббита с небес на землю. Первый поцелуй, подаренный ему Смаугом, Бильбо будет вспоминать ещё много-много лет спустя. Даже в состоянии изнывающего по члену альфы Бэггинс не мог не заметить, как щекотно и неудобно целоваться с партнёром, у которого раздвоенный язык. Он казался полурослику слишком длинным, а рваный кончик то и дело мешал собственному языку соприкоснуться с ним. Казалось, будто это заговор, что язык Бэггинса должен обязательно проскознуть в эту расщелину между двумя остроконечными концами, лишив всех прелестей поцелуя. Смауг отпрянул от него так же резко, как и поцеловал. Головка уже вовсю терлась о бедра омеги, добавляя и без того излишней смазки. - Смауг, - просипел Бильбо, облизывая губы, - у наших тел большая разница, будь осторож… Ай! – Резкий толчок вызвал у хоббита сдавленный крик. Это не было так больно, но резкий вход всегда неприятен, а с учётом размера драконова члена, остроты к ощущениям только добавлялось. Десять острых кончиков впились в его бёдра, как только Смауг начал движения. Резкие грубые проникновения сейчас дарили ощущения неимоверного удовольствия. Бильбо елозил задом по несчастному ковру, обвив ногами поясницу дракона. Он громким стоном встречал каждое новое движение. Даже не заботясь о том, что окна норы открыты, и соседи могут услышать много интересного о Бильбо Бэггинсе. Полурослику нравилось, что Смауг не давит его собственным весом. Только сильнее сжимает хоббичьи бедра, вбиваясь в податливое тело под собой. Нравились стоны дракона, вырывающиеся в унисон его собственным. И безумно нравилось то, как смешались их запахи. У Бильбо не было сил сконцентрироваться на новом запахе, чтобы понять, какой он. Он знал, что сейчас он везде, всё пропитано им. Надеялся, что новый аромат нескоро выветрится и задержится вокруг них как можно дольше. Проникновения дракона стали резче. Он накрывал одно движение другим. То входил до основания, то почти выходил, оставляя внутри хоббита только головку. Смауг обхватил рукой член Бильбо, и тому хватило пары движений, чтобы выгнуться дугой под драконом, забившись в оргазме и обмякнуть в его руках, оставшись на грани между сознанием и забытьём. Сам ящер недовольно зашипел. Слишком сильно сжал его Бильбо внутри и, войдя в него по основание, кончил следом. Пару минут в гостиной царила тишина, нарушаемая только сбитым дыханием двоих абсолютно несовместимых любовников. Бильбо было мало. Зуд внутри всё ещё требовал к себе внимания, член снова встал колом и запах альфы снова отделился от его собственного, вырывая хоббита из сладкой неги. Омега поёрзал по ковру, надеясь, что от этого все его недуги пройдут, и он сможет успокоить взбушевавшийся организм. Смауг, не подающий до этого признаков жизни, неожиданно стал целовать живот Бильбо. Дорожкой влажных поцелуев он прошёлся от пупка до груди и прикусил сосок, вызывая болезненный стон. Хоббит обнял дракона за шею, зарывшись в тёмные кудри руками, слабо ёрзал под ним, начав тереться членом о живот Смауга. - Перевернись, - без лишних слов кидает ящер, садясь перед хоббитом. Видимо, запах омеги тоже всё ещё мешал ему жить. Бильбо заметил, что член его альфы всё в том же боевом настроении и, довольно промычав, перевернулся на живот. Пришлось повозиться, чтобы стать на колени и упереться локтями в жёсткий ковер. Ноги дрожали, отказываясь держать тело, по икрам неприятно стекала смазка вперемешку со спермой, а стоило опереться на локти, как руки сразу же устали и мышцы начали ныть. Краем уха хоббит услышал смешок за спиной и возмущённо насупился. - Не смей говорить что-то, - Бэггинс хотел сказать это недовольно, даже грозно, но вышло только хрипло и едва слышно. Ответом ему стала тишина и влажный прохладный язык между лопаток. Как и в прошлый раз, Смауг вошёл без предупреждения, только в этот раз движения не были такими быстрыми. Они за пару толчков нашли нужный ритм и теперь Бильбо сам насаживался на член альфы, задыхаясь немыми криками. Дракон прикусывал его лопатки, гладил по ребрам, толкаясь навстречу, и зарывался пятернёй в волосы, оттягивая их на себя и вынуждая Бильбо задирать голову. Хоббиту было настолько хорошо, что он уже и думать забыл о том, что с ним опасный дракон. Внезапно ящер навалился на хоббита всем телом, едва не придавив того к ковру собственным весом и не по-доброму зарычав, вцепился зубами в загривок омеги, показывая, кто тут главный. Жалобно пискнув от боли, Бильбо попытался дёрнуться в сторону, даже скинуть с себя дракона, но острые зубы только сильнее впились в кожу, вынуждая подчиниться. И хотя Бэггинс никогда не был связан с одним альфой, он с юности знал, что так заключается связь. Альфа подчиняет омегу себе и связывает их. Бильбо только сильнее развёл ноги в сторону и, сложив руки перед собой, уткнулся в них лбом. Несколько движений – и Бильбо уже чувствовал давление, растягивающее его вход. Он громко застонал, когда Смауг слишком резко толкнулся внутрь, окончательно закрепляя их связь и замер. Хоббит перестал дышать от тянущей боли, нарастающей вместе с узлом внутри. Оба прерывисто стонали от слишком ярких ощущений. Ящер продолжал двигаться внутри омеги, но уже медленно и даже осторожно, изливаясь внутрь Бэггинса большим количеством спермы. Он ухватил его поперёк живота, пока несколько волн наслаждения прошлись по всему телу полурослика, заставляя чуть ли не плакать от избытка. Когда оргазм накрыл омегу в третий раз, он всхлипнул и окончательно обмяк. Смауг осторожно опустил его на ковёр, ложась сверху, и лениво покусывал мочку уха, в ожидании пока узел спадёт. Вымученный хоббит в тот момент уже беззаботно спал.

***

Проснулся Бильбо всё на том же многострадальном ковре. Судя по свету за окнами, он спал не больше двух часов. Ещё даже не наступили сумерки. Рядом слышалось размерное дыхание спящего дракона. Хоббит сел и осмотрелся. По полу были разбросаны тряпки, не так давно бывшие одеждой, серебряные пуговички, весь ворс ковра перепачкан белесыми пятнами. Дааа, знала бы матушка Белладонна, что будет творить её сын в Бэг-Энде, наверняка бы ни за что не завещала его ему. Бэггинс чувствовал себя намного лучше, чем в последние сутки. Конечно у него ломило поясницу и на бёдрах красовался десяток синяков, а на загривке наверняка имелось несколько ранок, но он не чувствовал зуда внутри и даже практически не выделялось смазки. Кризис течки миновал. Быстро собрав остатки вещей, полурослик тихо на цыпочках ушёл в свою комнату, где взял новую и, главное, целую одежду и ушёл в ванную, приводить себя в порядок после очередных нежданных приключений. Вдоволь отпарившись, хоббит убедился, что его альфа ещё мирно спит в гостиной. Всё же, чего бы о свирепости драконов не говорили, они были ещё те лентяи. А в случае со Смаугом, ещё и хорошими любовниками. Как бы странно это не звучало, но пережить течку легче всего оказалось с драконом, а не хоббитом или гномом. «Неплохо было бы накормить своего альфу» - с какой-то глупой улыбкой подумалось Бильбо. Но к его разочарованию в кладовой не оказалось хорошего свежего мяса для Смауга. Значит, нужно идти к мяснику. Выудив из футляра трубку и наполнив мешочек золотыми, Бэггинс бодрым шагом отправился на рынок. Его встречали растерянными взглядами. Запах омеги в течке ещё оставался при нем, привлекая излишнее внимание доброй половины альф в округе, но стоило подойти ближе, сразу можно было учуять ещё один запах. Незнакомый и отталкивающий. Терзающиеся сомнениями хоббиты, провожали Бэггинса взглядами, решив не рисковать. Запах определённо принадлежал какому-то альфе, но не был похож ни на одного среди живущих в Шире. А так как все прекрасно знали любовь Бильбо ко всяким чужакам, связываться с ними никто не хотел. Сумев купить несколько прекрасных вырезок для Смауга, довольный Бильбо уже шагал обратно, обдумывая, с чем бы ему их приготовить. Он, конечно, знал любовь дракона к сырому мясу, но должен же он хоть раз попробовать нечто по-настоящему вкусное! Хоббит с грустью отбросил вариант потушить мясо с овощами, примерно представляя, где будут эти самые овощи и как долго и нудно придется вымывать остатки еды с волос. - Бильбо! – послышался чуть позади знакомый голос, от которого хоббит поёжился. Это был Бард, здешний конюх, которого Бэггинс никогда не жаловал. Казалось, что вежлив и воспитан Бард был только со своими пони, для остальных он был известен как пьянчуга и наглец. И когда выяснилось, что конюх ещё ко всему прочему и альфа, Бильбо стал сторониться его ещё больше. Проигнорировав оклик, полурослик сделал вид, что не слышал и спокойно продолжил идти своей дорогой, надеясь, что к нему потеряют интерес. Но не тут-то было, Бард так просто не отстал. Даже наоборот нагнал и посчитал нужным притулиться сбоку. - Бильбо, ты что ж это, не откликаешься? Обижен на меня за что? - Здравствуй, Бард, - приветливо улыбнулся Бильбо, едва сдержав порыв не закатить глаза. - Задумался я. Да и спешу, дел много, гости у меня, вот и не услышал. - У тебя всё гости да гости, - засмеялся хоббит, явно не понимая намёка и никуда испаряться не собираясь. - Устал, гляди как, на тебя ж без слёз не взглянешь, Бильбо. Исхудал как, замученный весь, небось, совсем не высыпаешься со своими гостями из-за границ. – Бард, явно чем-то воодушевлённый, стал перед Бэггинсом, перегородив собой путь, - Знаешь, у меня есть прекрасный травяной отвар. Расслабляет, спать будешь лучше, - ухватив Бильбо за руку, конюх потащил его куда-то за собой, - Я тебе по-соседски отсыплю половину, потом ещё сам будешь ко мне за ним ходить, вот увидишь! - Нет-нет, спасибо, не стоит, - как можно вежливее старался отказаться Бильбо, упираясь. Отвар - это, конечно, хорошо, но что-то Бэггинсу подсказывало, что далеко не в нём все проблемы. Слишком уж были расширены зрачки Барда, да еще и этот слишком резкий запах альфы неприятно бил в нос. К нему ещё добавлялся вечно исходивший от него запах навоза, что совершенно не делало его привлекательным даже для самой замученной омеги в Шире. Сейчас, в сравнении, Бильбо понял, как ему нравится запах, исходивший от Смауга, и тут же впал в панику. Навряд ли ящер будет доволен, если полурослик вернётся с запахом другого альфы на себе. Даже с учётом того, что тот просто шёл рядом и схватил его за руку. Бард продолжал расхваливать свой чудо-отвар, полностью игнорируя все придуманные отговорки Бильбо, который упирался, как мог, при этом стараясь не выронить свёрток с мясом. Все вежливые попытки (а, несмотря на всё, Бэггинс продолжал держаться приличий и отнекивался от конюха очень вежливо) шли коту под хвост, пока перед непоколебимым хоббитом не выросла гора. Гора была бодра, одета и очень зла. И величали эту гору Смаугом Ужасным. Сейчас полуросликам он и правда казался горой, хотя Бильбо прекрасно знал, что в человеческом теле по росту дракон уступает Гендальфу. Возможно, всему виной было очень скверное настроение ящера, которое так и сочилось из него, погружая всё вокруг в тёмную ауру. Взломщик успел только ойкнуть, когда в руку конюха, что держала его собственную, вцепились когти дракона и вывернули под каким-то совершенно неестественным углом. Бильбо мог поклясться, что слышал хруст костей, а судя по тому, как в момент согнулся хоббит перед ящером, скорее всего это были не слуховые галлюцинации. Бэггинс пришёл в настоящий ужас, сверток выпал из его рук, когда полурослик кинулся к дракону. - Смауг, прекрати! – едва не взмолился Бильбо, ухватившись за неизменный черный плащ ящера. Противостоять его силе он не мог никак, поэтому надеялся сменить гнев дракона на милость, - прошу тебя, отпусти его! Дракон полностью проигнорировал свою омегу, только сильнее выкручивая кисть хоббита, вызвав у того новый крик вперемешку со всхлипами. Смауг выглядел так, словно у него в руке была новая игрушка, способности которой нужно было срочно проверить. - Пожалуйста, Смауг, - просипел Бильбо, - Он ничего не сделал, отпусти его. Вновь дёрнув изувеченную руку, Смауг ещё немного подержал ее в том положении и, с самым недовольным видом, что только мог быть, дракон разжал пальцы, отпуская хоббита. С брезгливостью проследил, как тот упал перед ним, тут же схватившись за повреждённую руку. - Спасибо, - улыбнулся Бильбо в ответ на выжидающий взгляд янтарных глаз и уже собрался извиниться перед Бардом за поведение своего друга, предложить отвести к лекарю, но когда Бэггинс обернулся, конюх хромая, но очень поспешно удалялся от них. Видимо, извинения были заочно приняты. - Сколько в тебе глупости, Бэггинс, что ты додумался выйти один во время течки? – недовольно отозвался ящер, всё ещё стоя в капкане цепких объятий Бильбо. - Знаешь, что? – тут же отпрянул от Смауга хоббит, насупившись, - до тебя как-то справлялся и никому ничего не ломал, заметь! – Придя в себя, Бильбо поднял сверток и с вызовом посмотрел на Смауга, надеясь, что в его взгляде отчетливо видно «сам справлюсь». - О да, - насмешливо бросил дракон, - Представляю, как ты жил, - выделяя слова интонацией, протянул ящер, двинувшись в сторону Бэг-Энда. - Не надо так себя вести с моими знакомыми, - промямлил хоббит, семеня следом за драконом. - Нужно было позволить этому таракану тебя облапить? - Можно же решить всё мирно, Смауг, - настаивал на своём Бильбо. - Разговором. Без грубой силы. - С мертвецами легче договариваться, - дракон остановился, чтобы хоббит мог его нагнать и продолжил идти уже медленнее. Бильбо только горестно вздохнул, с таким заявлением даже при всём желании, поспорить было сложно. - Как ты меня нашёл? – не унимался полурослик, но поймав на себе косой взгляд дракона, тут же отругал себя за глупость. - Да, конечно, о чём это я. - Если захочешь сбежать от меня, тебе придётся очень сильно постараться, Бильбо, - Смауг перепрыгнул низенькую калитку и открыл её, давая пройти хоббиту. Полурослику в этот момент подумалось, что ему не хочется сбегать от дракона совсем. Возможно, потому что был уверен, что, даже продумывая план побега неделями, все равно бы где-то ошибся и ящер обязательно его найдет. А тогда уж точно что-нибудь откусит, чтобы неповадно было. А может просто привык уже к этому существу под боком, чтобы пытаться сбежать. Ещё был вариант, что Бильбо во время течки становился слишком сентиментальным, и на нём, пожалуй, стоило остановиться.