Convenient Husbands

У вселенной ужасное чувство юмора. Кастиэль не позволяет себе надеяться, когда тяжелые деревянные двери громко скрипят, открываясь, ведь шансы на то, что у него вдруг появится посетитель, стремятся к нулю. Захария никогда не пользуется дверьми и, конечно, не носит сапог. К сожалению, человек, мужчина, вошедший в подвал, судя по всему, понятия не имел, что здесь найдет и определенно не является гостем . Он спотыкается от изумления, заметив Кастиэля. Что ж, чувство взаимно - мелькает ненужная мысль. - Эй. - Охотник - точно, ошибка исключена, - опускает ружье, но сочувствие на его лице быстро сменяется куда более недружелюбным выражением, когда он замечает сигилы* на полу. - Оу. - Если вы зайдете внутрь, я убью вас, - любезно говорит Кастиэль. В ответ охотник поднимает брови и чересчур внимательно осматривает оковы вокруг его запястий и лодыжек. А вот это уже лишнее, и Кастиэль собирает остатки сил, чтобы угроза выглядела оправданной. - Просто подумал, что стоит предупредить. Хмурый взгляд охотника оценивающе скользит по стенам и потолку. - Интересно, зачем Фениксу ловить и запирать нечисть? Я думал, обычно он развлекается, сжигая кого-нибудь. Людей, я имею в виду. Кастиэль закрывает глаза. Если он сосредоточится достаточно сильно, то сможет вспомнить ощущение солнца на крыльях и неба над головой. Не так уж долго он здесь находится, но Захария очень тщательно… - Йоу, Айзек, прием? - а, охотник. - Я нашел какие-то клетки в подвале. В одной есть жилец. - Прошу прощения. - Кастиэль с трудом приоткрывает глаз, и его посетитель прерывает свой монолог, переключая рацию. - Вы не могли бы оставить меня одного? Не то чтобы скорая смерть его расстраивала. В свете ужасного гостеприимства Захарии, она скорее выглядит избавлением от страданий. Не говоря уже о десятилетиях до, но Кастиэль не собирается останавливаться на этом. Он будет думать о хороших вещах, приятных вещах, редких и драгоценных моментах его долгой жизни, он хочет удержать их, окунуться с головой, чтобы… - Чувак, он выкачивал из тебя кровь? - Раздражающе шумный охотник. - Эти шрамы... Кастиэль устало вздыхает. - Что вам нужно? - Эй, хреново тут всем нам, - сухо говорит он, - Две семьи сожжены заживо, и чтоб меня, если это не стоит того, чтобы обратить внимание. - Сердце кровью обливается. - Да пошел ты. - Губы охотника кривятся от отвращения. – Вы что, были соперниками? Почему он упрятал тебя сюда? Разногласия по поводу прав на выпас скота? - Ты… - Чудом Кастиэлю удается перевернуться; он прожигает человека взглядом, который заставил бы того трястись от страха, если бы Кастиэль не был так измучен. - Ты понятия не имеешь, что делаешь. Думаешь, сможешь убить Захарию с помощью ружья? Думаешь, этого будет достаточно, чтобы его остановить? - Его действительно зовут Захария? - Да, и он Горный Феникс. Ты хотя бы знаешь, что это? - Просвети меня. - Охотник аккуратно подходит ближе, практически прижимается лицом к решетке от нетерпения. Если бы Кастиэль притворялся, голова человека уже была бы оторвана. - Ты знаешь, на что этот парень способен. Его нужно остановить, пока он не причинил страданий кому-нибудь еще. Если тебя это хотя бы немного волнует, скажи мне. Кастиэль вглядывается в его взволнованное лицо. Огонь в глазах заставляет задуматься - был ли он сам когда-нибудь столь идеалистичен? - Как твое имя? - Дин Винчестер. Слишком естественно звучит на его языке, чтобы быть ложью. - Твоя работа - убивать подобных мне, Дин Винчестер? Он колеблется, но лишь секунду. - Ага. И на моем радаре сейчас твой приятель Зак. Кастиэль задается вопросом, есть ли во всем этом какой-то смысл или просто его разум пытается ухватиться за последнее утешение, прежде чем исчезнуть с лица земли. Что хуже: умереть в одиночестве и забытьи или в компании существа, в других обстоятельствах решительно оборвавшего бы ему крылья? Всплывает третий вариант: может быть, перед смертью, он успеет совершить что-нибудь значимое. Наконец Кастиэль начинает говорить. - Горный Феникс отличается от Фениксов, знакомых вашей культуре, хотя их сила проявляется сходными путями. Какое оружие ты намерен использовать против него? - Охотник вытаскивает пули. - Нет, этого недостаточно. Тебе нужна моя кровь. Остатки сил почти полностью уходят на то, чтобы проползти лишние несколько дюймов, на сколько позволяют цепи, и вытянуть руку к решетке. Теперь он может пропустить кончики пальцев между прутьями. - Дай мне их, сейчас, - и, глядя на его недовольное лицо, Кастиэль добавляет: - Ничего не говори и не благодари. Я скоро умру и буду благодарен за это. Если ты желаешь отплатить мне чем-то, то после сожги мой труп. Не хорони и не забирай его части. Ты можешь это сделать? - Да. - Он перекатывает пули в ладонь Кастиэля, все еще кровоточащую в тех местах, где раны прекратили исцеляться. - Да, я сделаю это. - Он внимательно наблюдает за тем, как Кастиэль размазывает кровь по металлу, превращая его в смертельное оружие. - Как тебя зовут? - Кастиэль. - Ради всего святого… - Нет. - Кастиэль медленно, тяжело выдыхает. - У меня не осталось терпения. Просто возьми пули и отстрели Захарии мошонку. - Он щелкает пальцами, посылая кусочки окровавленного металла обратно к владельцу. - Фигурально говоря, не буквально. Ты можешь застрелить его куда пожелаешь. Дин собирает усиленные боеприпасы и заряжает ружье, стараясь не касаться крови Кастиэля. - Я знаю, это не... - Прекрати разговаривать со мной. - Тот отворачивается, жалость охотника бьет больнее злобного ликования. Дину следует идти своей дорогой, убить Захарию и забрать его пепел. Кастиэль убил бы его сам, если б мог; пепел стал бы просто приятным дополнением. С треском оживает рация. - Дин, я его засек. Где тебя черти носят? - Я на подходе. Может, они прикончат Захарию; может, нет. Для Кастиэля результат не будет иметь значения в долгосрочной перспективе, да и в краткосрочной тоже; его судьба - остаться здесь, на холодном цементном полу. И все же, это не объясняет, почему он окликает Дина, когда тот уже в дверях: - Подожди. Дин оборачивается. Он сошел с ума, точно. Умирает и бредит, и именно поэтому говорит то, что говорит, этому мужчине, - этому охотнику - который находится в самом расцвете сил, и его руки наверняка обагряет кровь сотен существ, родственных Кастиэлю. - Тебе нужно стрелять с расстояния, - хрипит он, - Когда Захария вспыхнет, там... там будет небезопасно для вас. По крайней мере, две дюжины шагов. Дальше, если будет возможность. - Я запомню. - Дин открывает рот, чтобы добавить что-то еще, но потом, похоже, передумывает. - Я ухожу. Дверь закрывается со щелчком, и Кастиэль закрывает глаза. Он так устал.

* * *

- Сукин сын! Дин не ожидал, что это сработает. Он надеялся, но надежда не стоит много в их работе, где из-за любого неверного шага можно отправиться домой в пластиковом мешке. Однако, вот они: он и Айзек стоят, руки-ноги целы, ни царапинки, а Феникс, ранее известный как Захария, ровным слоем размазан по полу. - Ты задолжал мне выпивку, - голос Айзека слегка подрагивает. - На удачу ведь попер, Винчестер. - Скажи что-нибудь, чего я не знаю. - Дин опускает ружье, и они медленно подходят к последнему пристанищу Зака. Горелый след в форме тела и огромных крыльев выглядел бы круто, если не знать, откуда он взялся. - Надо собрать пепел, пока ветром не сдуло. Справишься? У меня там внизу одно неоконченное дело осталось. - Нет проблем, парень. Айзек нормальный напарник, но Дин был бы рад оказаться в Роадхаузе. Может, в следующий раз он возьмет Джо, или Виктор перестанет сучиться и наконец позвонит. У Элен есть правило насчет одиночных охот - только в случае ЧП; Дин не может винить ее за введение "закона об одиночках", но иногда это все раздражает. В целом, не обращая внимания на неуклюжего партнера, охота оказалась простой - легко идет, по крайней мере, - всего-то пришлось проследить путь от жертв до ублюдка, который прятал свою жалкую задницу в особняке в горах. Похоже, какая-то огненная птичка, как сказал Эш во время последнего звонка. Дин сначала разволновался, только чтобы потом горько разочароваться: Фениксы меньше похожи на волшебных существ из старых преданий и больше - на лысых чуваков средних лет в плохих костюмах. Ну, лысых чуваков средних лет и печальных, истощенных чуваков вроде Кастиэля. Кастиэль находился там, где Дин его видел в последний раз - в клетке, свернувшись клубком у решетки. Только теперь глаза его были широко открыты и не двигались, их покрывала тонкая полупрозрачная пленка. Это было охренеть как жутко, а еще охренеть как грустно. Дину уже приходилось видеть похожие камеры, в основном у джинов и иногда у демонов, хотя раньше они никогда не использовали их на себе подобных. Люди частенько дерьмово обращаются со своими собратьями, но нечисть в большинстве случаев собирается вместе, плечом к плечу против остального мира. Что бы ни случилось сегодня, Дин не мог отрицать, что Кастиэль спас его шкуру. Замок сбивается легко, ржавая решетка с хрустом распахивается. Дин садится на корточки рядом с телом. - Сработало, как по волшебству. - С близкого расстояния несчастный выглядит прямо душераздирающе. Он не человек, но смотрится вполне человеком, хотя от парня остались кожа да кости. Смерть Захарии была слишком легкой. - Попал прямо в рявкалку. Жалкая замена похоронам, но Дину почему-то кажется, что Кастиэль бы не возражал. Кожа существа на ощупь кажется холодной, когда Дин переворачивает его на спину. Он протягивает руку к его векам, и в этот момент Кастиэль вздыхает. - Блять! - Дин отпрыгивает назад, сердце бешено стучит. Пистолет наготове, но Кастиэль не двигается. Просто лежит и изображает мертвеца. Дин подползает ближе и кладет ладонь поверх его рта. - Ох, бляха, - Дин хватается за рацию. - Айзек, тащи свою задницу вниз. Чувак не мертв. ________________ Сигил - (от лат. sigillum) — символ (или комбинация нескольких конкретных символов или геометрических фигур), якобы обладающий магической силой. Сигилы широко использовались магами, алхимиками, и прочими «учёными средневековья» для вызова и управления духа или демона.