Шесть веков - одна любовь

Мира брела по знакомой лесной дороге. Сегодня погода была чудесна: пели птицы, солнечные лучи пробивались сквозь густую зелёную крону деревьев, заставляя девушку жмуриться, когда солнечные посланники всё же добирались до её бледной кожи. Девушка шла с корзинкой в руках. Стабильно один раз в неделю Изга посылала её искать специальные травы, что произрастали в полуторачасовой ходьбе от их старой и мрачной лачуги, где Мира провела свои долгие 18 лет. Девушка не любила слушать историю о том, почему же родители отдали её старой ведьме Изге, но услышанная ещё в детстве «сказка на ночь» прочно засела в голове у девушки, не желая забываться. Родителей она так и не видела, но помнила, что у мамы были очень нежные руки, а у папы – красивый и властный голос. Порой девушка просыпается со слезами на глазах, ощущая нежные прикасания мамы и красивый баритон папы, который нежно напевает на ухо колыбельную. Но её счастье разрушили глупые предрассудки и не менее глупый народ, который не любит таких как она или Изга. Обычно у ведьм печальный конец – сожжение на костре. Иногда можно работать целителем, благо дар позволяет, но стоит какому-либо пьянчуге указать на тебя пальцем и крикнуть «ведьма», то тут же тебя скрутят стражи и отправят в зал пыток без суда и следствия. Глупые, глупые люди. Они даже и не подозревают как бы облегчили себе жизнь, если бы ведьмам разрешили свободно жить. Но нет, им проще сдохнуть от чумы, но сжечь каждого, кто обладает Даром. Поэтому Изга и живёт отшельницей, точнее жила, до того момента, как родители отдали Миру в руки старухе, которая как раз искала себе преемницу для своего Дара. Обычно это передаётся детям при рождении, и у Изги была дочь, однако на любые вопросы Миры по этому поводу сгорбленная старуха, вечно укутанная в чёрные лохмотья, пожимала плечами и, перебирая склянки, отвечала: «Так вышло». Девушка свернула к роднику, желая утолить жажду и присесть около прохлады. Ноги ужасно ныли. Мира аккуратно присел рядом с искристо-чистой водой, поправив простое белое платье чуть выше колен. Девушка вытянула вперёд босые ноги и с горечью вспомнила, как вчера Изга гоняла её по лесу, тренируя её способности. Уже скоро Мира будет настоящей ведьмой. Изга говорит, что её ученица обладает сильными способностями, особенно в целительстве. И вот близится тот час, когда Мире не будет равных в этом искусном деле… Но жизнь в лачуге не сильно прельщала молодой ведьме. В тайне от своей наставницы она хотела жить в городе, возможно даже удастся удачно выйти замуж, открыть собственную лекарню… Казалось, что Мира могла так сидеть вечно. Мечты о светлом будущем редко покидают юную голову. Но тут сердце девушки почуяло неладное. Мира резко открыла зелёные глаза и прислушалась. В лесу царила тишина, но ведьма почуяла: тут есть чужой. Девушка закрыла глаза и тяжело втянула носом воздух, это дало ей понять: от чужака пахнет кровью… Девушка встала и осмотрелась. Ветер тут же ударил в лицо, приподнимая низ платья. Оставив корзинку лежать на земле, зеленоглазая ведьма едва слышно пошла к тому, кто зашёл в её владения. Сердце само вело девушку к чужаку. Через пятнадцать минут ходьбы Мира ощутила железный привкус крови во рту. Чужак сильно ранен. Сплюнув, девушка остановилась у дерева. Осторожно выглянув, ведьма увидела лежащую тушу посреди поля. Видимо, его выбросили и оставили умирать вдали от города, ведь следов кровавого боя тут не было. Девушка закрыла глаза и прикоснулась к земле. Она почувствовала, что мужчина дышал слабо, большая потеря крови. Стоит ли ему помогать? Девушка вновь спряталась за толстый ствол дерева и застыла в раздумьях. Она не знает чужака. Что у него может быть на уме? Да и Изга не одобрит её доброго порыва. Девушка, откинув чёрные, как воронье крыло, волосы назад, сделала два нерешительных шага в обратную сторону. Но что-то внутри дало понять, что мужчину спасти НАДО. Ведьмовское чутьё ещё не подводило Миру. Девушка глубоко выдохнула, сжала кулон в виде стального дракона, что висел у неё на шее, и резко побежала к мужчине. Он никак не отреагировал на то, что его кто-то переворачивает спиной на землю. Мужчина лишь тяжело выдохнул и стиснул зубы от приходящей боли в правом боку. Девушка не посмотрела даже на лицо раненого, она хладнокровно осмотрела рану и нарисовала в голове план дальнейших действий. Юная ведьма встала и молниеносным движением оторвала приличный кусок юбки от платья. Затем поделила его ещё на два куска: один побольше, второй меньше. Лёгкая ткань буквально оглушила своим треском глухой лес. Смочив белую ткань в реке, что находилась в нескольких метрах от умирающего, девушка судорожно пробежала взглядом по поляне. Цепким взором она заприметила крапиву. То, что нужно. Мира оторвала крапиву голыми руками, несмотря на обжигающее чувство, и завернула растение в мокрую ткань. Взяв средних размеров камень в ладонь, девушка придавила крапиву, дабы та дала сок, который способствует остановлению кровотечения. Взгляд, блуждавший по поляне, наткнулась на валериану лечебную. Недолго думая девушка вырвала цветок с корнем. Нужен именно корень. Тщательно промыв обезболивающее, девушка со всем арсеналом подошла к больному. Лицо его покрылось испариной, глаза всё так же был закрыты. Ведьма протёрла лицо мужчины от пота и застыла. Она не могла пошевелиться. Перед ней лежал не мужчина, а молодой парень очень красивой внешности. Аккуратные черты лица, соболиные брови, что сейчас были изогнуты от адской ноющей боли. Девушка как завороженная прикоснулась к белёсым волосам парня и почувствовала что-то необъяснимо родное в этом чужом и раненом человеке. Девушка только и слышала его тяжёлое дыхание. Сердце забилось в учащённом ритме… Неужели это то самое чувство, о котором не любила рассказывать Изга? Когда руки девушки прошлись по волосам парня, тот открыл глаза. Он щурился, вглядывался в её лицо, не в силах что-либо сказать. Он прошептал губами слова помощи, и Мира будто проснулась. Первым делом девушка уложила голову парня к себе на колени и, закинула корень валерианы ему в рот. - Жуй, это поможет заглушить боль, - как можно твёрже сказала ведьма. Парень повиновался. Мира оголила участок тела, где находилась рана. Промыв рану, девушка глубоко вздохнула и приложила лечебную траву к окровавленному боку. Парень напрягся. Из его груди вырвался стон. Молодая ведьма услышала, как тот, сжав от острой боли зубы, перекусил твёрдый корень во рту. Больше медлить нельзя. - Лягу благословясь, встану перекрестясь, выйду из дверей в двери, из ворот в ворота. Погляжу в чистое поле — едет из чистого поля богатырь, везёт вострую саблю на плече, сечёт и рубит по мёртвому телу, не течёт ни кровь, ни руда из этого мёртвого тела. Мира трижды повторила заклинание, а после, сплюнув, дунула на рану. Кровотечение было остановлено. Парень, выплюнув корень валерианы, провалился в глубокий и безопасный сон. Уже смеркалось. Мира решила не терять время. Девушка развела костёр, сходила за своей корзинкой, которую так безалаберно бросила в лесу и принялась за приготовление отвара. По дороге она набрала нужных трав: тех, что просила взять Изга, и тех, что нужны были для лечебного варева. Когда проснётся парень, то, безусловно, ему нужно будет восстановить силы. В корзине находился маленький чугуночный ковшик, который девушка сегодня взяла по счастливой случайности. Мира вскипятила в нём воду и принялась за приготовление лечебного отвара. Шиповник, ромашка, листья валерианы, тысячелистник – всё это вскипело на огне и ждало пробуждения красивого чужака. Девушка то и дело, что каждые полчаса протирала лицо спасённого ею человека от испарины и пота. Девушка чувствовала неистовую связь, когда просто прикасалась к нему. Казалось, что Мира никогда в жизни не испытывала и не будет испытывать большей привязанности к человеку. Она осторожно провела указательным пальцем по бледным губам молодого человека и тут же отпрянула: он открыл глаза. Голубо-серые очи смотрели на неё. Они не были колючими и отталкивающими, нет, наоборот глубокие глаза так и манили, так и приковывали внимание Миры. Видимо, у такого, как он нет отбоя от девушек и женщин. Парень ни проронил ни слова. Он также как и Мира смотрел на незнакомку с явным восхищением. - Какие глаза, - прошептал он, не отводя взгляда. Мира смутилась. У его был очень приятный голос. Как у отца. - Как ты? – спросила девушка. Он продолжал смотреть на неё. - Жить буду, - промолвил он после недолгого молчания. - Я приготовила отвар, это поможет восстановить силы, - Мира помогла приподняться парню и поднесла к его губам целебное варево. Парень сделал несколько глотков. - Как долго я здесь нахожусь? – спросил он, опираясь спиной на ствол дерева. - Я нашла тебя утром, спал ты около пяти часов. Парень ощупал рану и горько усмехнулся. - До свадьбы заживёт, - Мира улыбнулась парню. - Меня зовут Ольгерд, я воин из королевской стражи. Скажи, дева, как тебя зовут? - Мира… - Чудесное имя, - восхитился Ольгерд. - Кто тебя так искромсал? – спросила девушка. - У королевского стражника много врагов. Особенно, если ты занимаешь высокую должность, - улыбнулся вымученной улыбкой Ольгерд. - Ты не просто стражник? – девушка подогнула под себя ноги, с интересом рассматривая Ольгерда. - Нет, я второй личный стражник старшего советника его величества. А ты чем занимаешься? Ты из города? - Нет, я живу в лесу. - Тут рядом деревня? – стал расспрашивать блондин. - Нет. - Местечко? – удивился Ольгерд. - Нет. Я живу вместе со своей… родственницей в лесу. У нас есть дом, он удалён от города. - Ты лекарь? Я смутно помню, как тебе удалось остановить кровотечение и вытянуть меня из того света. - Нет, я не лекарь… - она запнулась. Парень серьёзно окинул хрупкий стан девушки взглядом. Он посмотрел на ковшик с отваром, что стоял рядом на земле, и смутная догадка тут же посетила его голову. - Ведьма? Где-то в небе вскрикнули вороны. Целая стая пронеслась над лесом, громко каркая, – дурной знак. - Да, - тихо вымолвила Мира, пряча глаза. Но парень не испугался. - Мира, я перед тобой в неоплатном долгу. Ты можешь просить меня о чём угодно, - серьёзно сказал Ольгерд, приподнимая голову зеленоглазой девушки за подбородок. - Мне ничего не нужно. Он молча смотрел на красавицу. - Дай, я посмотрю на рану, - девушке стало неловко от пристального взгляда мужчины, - я могу пошептать, если хочешь. И рана затянется. Ольгерд молчал. А молчание, как известно, - знак согласия. Мира смочила бывшую юбку своего платья в целебном отваре и, приложив примочку к рубцу, зашептала: - На семи прудах, на семи мостах Стояли семь старцев, Держали семь ларцев. В ларцах у старцев святая вода. Зарасти, эта рана, Отныне и навсегда. Будьте, мои слова, сильны, Будьте, дела мои, быстры. Ключ, замок, язык. Аминь. Аминь. Аминь. Девушка смотрела на то, как рана постепенно затягивалась. Лишь маленький шрам виднелся на поражённом участке кожи. - Зажило, - улыбаясь сказал Ольгерд, - осталось только свадьбу сыграть. Он засмеялся. Мира смущённо улыбнулась и повела плечом. - У вас наверняка есть невесты в городе. Вы же такой видный жених. - Видный, безусловно, - весело говорил воин, - однако мне не нужны городские невесты. Мира удивлённо глянула на парня. Неужели мужчины интересуются мужчинами? Такое возможно? - Я уже нашёл свою лесную нимфу, - блондин наткнулся на непонимающий взгляд зелёных очей, - Мира, стань моей, я увезу тебя в город, где, обещаю, ты будешь жить счастливо рядом со мной. Девушка опешила. Она влюбилась в этого парня, но к чему такая спешка? В небе прозвучал гром. Изга. - Во-первых, я ведьма, а не нимфа, - Мира отсела от Ольгерда, - во-вторых, мы не так давно и познакомились… Вы же меня совсем не знаете, да и я вас тоже… Девушка запнулась. Ольгерд взял её за руку и, посмотрев в глаза, сказал: - Но я люблю тебя. Веришь ли ты в любовь с первого взгляда? Да. Верю. Хочу верить. Дрянная девчонка, которая повелась на любовь простого смертного… Что за глупость? Изгириллия была уверена в Мире, надеялась на то, что у неё будет преемница, но глупая девчонка повелась на сладкие речи первого встречного! Изга была зла. Она была в ярости. А что может быть хуже, чем ведьма в ярости. - Прокляну, - плюнула Изгириллия, судорожно доставая из полок разные склянки с мутными жидкостями и внутренностями животных. Всполыхнул огонь, через пять минут вода в котле начинала медленно вскипать, а Изгириллия уже была в предвкушении. Любовь. Во всём виновата именно она. Ведьма тоже любила. Ведьмы умеют любить преданно и нежно, что их и губит. Изга тоже любила, но по вине её мужа, который испугался ведьмовского дара, была убита её дочь… Единственная дочь Инга. Ведьмы любят, но ведьм не любит никто. Этот парадокс наступает вновь и вновь. Мира наступит на её же грабли. На секунду старуха замешкалась. Тень, отбрасываемая на стену застыла, а потом скрючилась, издав страшный смех. - Ты поверила в любовь, Мира? – стала разговаривать старуха, вливая мутно-синюю жидкость в котёл, - тогда ищи, ИЩИ свою любовь шестьсот лет. В котёл, который кипел полетела полынь и медвежий коготь. - И видеться вы будете в разных обличьях, - склонившись чуть ли не над самым котлом Изгириллия бросила в варево сердце колибрии, от чего жидкость стала мутно-зелёной. На улице бушевал гром. Над котлом была поднята дряхлая и костлявая рука. Миг и по ней потекла тонкая струя крови. Капли одна за одной капали в котёл, а старуха, как зачарованная повторяла: - Будьте прокляты, прокляты, прокляты… Что может быть страшнее ведьмы? Злая ведьма. Злая ведьма, которая не верит в любовь.