Там, где мы есть.

Сумерки плавно перетекли в ночь, и единственным освещением остались фонари и неполная луна. Иногда мимо окна проходили большие компании людей, кричащих что-то невразумительное. Арсений пытался сосредоточиться на этих голосах, чтобы игнорировать все свои мысли, которые спустя 20 минут никуда не исчезли. Но сколько бы он ни старался отвлечься на что-то постороннее, ничего не выходило. Сознание парня, его мысли, его воображение и его чувства добивали окончательно своими недосказанностями о соулмейте: «Как её зовут?», «Кто её избил?», «Почему она ему не пишет?» и другими вопросами, которые раньше никогда не появлялись в его голове. Живот всё ещё периодически сводило судорогой, а щека немного распухла, но в целом мальчик чувствовал себя немного лучше. Но так было только в физическом плане. Ужасно сложно было осознать, что с этого момента он будет намного чаще чувствовать своего соулмейта. Нет, конечно, с его родственной душой часто что-то случалось, но боль была практически незначительной и быстро забывалась. Но это даже близко не могло сравниться с тем, что было совсем недавно. Вдруг дверь слегка приоткрылась, и на кухню вошёл Сергей:  — Привет, — парень подошёл и сел рядом со своим другом. — Кто тебя так? Арсений вздрогнул и перевёл взгляд на Матвиенко. Он не знал, стоит ли говорить о произошедшем своему другу. Совсем не хотелось его расстраивать ещё больше, особенно, если дело касается соулмейтов. Родственная душа Серёги оказалась той ещё мразью. Это стало понятно всего несколько месяцев назад. В тот день Матвиенко написал своему соулмейту о том, что хочет познакомиться, на что оппонент согласился, но когда дело дошло до имён и Сергей написал своё, в ответ ему было написано всего четыре слова: «Дима. Не пиши больше».  — Арс? — Матвиенко положил руку на плечо парня. — Это знакомые отца? Попов очнулся и резко замотал головой:  — Нет. То есть да. Но нет, правда, они хотели, но не успели и… Мальчик замолчал и попытался отдышаться. Быстро собравшись и решив, что говорить о соулмейте он пока не будет, Арсений продолжил:  — Извини. Да, это они меня избили. Я хотел убежать, но не успел. В комнате повисла свинцовая тишина. Сергей вздохнул и посмотрел в окно: за стеклом уже несколько минут моросил дождь. Он бы хотел оставить друга в покое, но не мог, ведь Арсения действительно избили, а слушать эту ложь уже поднадоело:  — Класс! — Матвиенко перевёл взгляд на друга. — Не ври, Сень, я хочу помочь, а так у меня мало шансов. Арсений еле удержался, чтобы не ударить себя по голове со всей силы, ведь врать за тринадцать лет он так и не научился, хотя это ему очень бы пригодилось. Парень начал щёлкать суставами пальцев. Он так делал всегда, когда волновался или боялся чем-то поделиться. Немного помолчав и взвесив все за и против, Арс тихо произнёс:  — Моего соулмейта кто-то избил, и всё это отразилось на мне, — парень тихо всхлипнул, но тут же продолжил: — Я нарвался на шайку наркоманов, которые собирались меня прибить, но в тот момент мою пару несколько раз ударили в живот, а потом влепили пощёчину. Та компания свалила, а я позвонил тебе. Арсений уже беззвучно рыдал, а Серёжа лишь прижимал его к себе, чтобы хоть как-то подбодрить. В этой тишине можно было услышать голос мамы Сергея, которая говорила с кем-то по телефону. Попов поднял голову и прислушался:  — С кем она?  — Вроде с твоей мамой. Хочет, чтобы ты остался здесь на ночь, — Серёжа замолчал, а потом более тихо добавил: — Арсюх, ты не расстраивайся. Главное, что она жива, так? Парень снова всхлипнул. Мысли всё не давали покоя, ведь удары действительно были сильны. Он сам чуть не потерял сознание, а если так избить девушку, то что от неё останется?  — Серый, а этого я уже не знаю, — Арсений помолчал. — А вдруг она в больнице под капельницей? А если в коме? Я вообще должен буду что-то почувствовать? Матвиенко лишь грустно пожал плечами. Кто-кто, а он уж точно об этом не знает, ведь не очень хочется это всё узнавать, если у тебя возможно и не будет той бесконечной любви, которая должна быть у всех соулмейтов. В дверь постучались, и вошла мама Серёжи, тяжело выдыхая:  — Сень, я звонила твоей маме, и она сказала, что ты можешь остаться. Парень отлип от друга и благодарно взглянул женщину:  — Спасибо вам большое, тётя Марта. Женщина на это лишь закатила глаза, ведь постоянно просила обращаться к ней на «ты». Сергей неуверенно посмотрел на маму, а потом спросил:  — Ма, а если моя родственная душа впадёт в кому, или, например, умрёт, то я это почувствую? Марта застыла, а Арсений очень удивлённо посмотрел на друга. Он не ожидал, что Матвиенко спросит это у собственной мамы, да ещё и поставив себя в пример. Женщина откашлялась и повернулась в сторону испуганных мальчиков:  — Дааа, — протянула она, — ты почувствуешь. А это касается Арсения? Друзья вздрогнули и переглянулись. Никто не думал, что Марта так быстро их раскусит и ещё так спокойно об этом скажет. Арс медленно кивнул и опустил голову. Нереально хотелось просто провалиться сквозь землю и не чувствовать на себе этот пристальный взгляд Марты, который будто читал его, как раскрытую книгу:  — Ладно, мальчики. Давайте завтра об этом поговорим, а то вы очень устали наверное. Арсений, я постелила тебе в зале. Правда, пижамы у меня нет, но можешь взять у Сережи. Парни быстро закивали и чуть ли не бегом выскочили из кухни.  — Да ну нафиг! Я думал, что она истерику закатит, — весело проговорил Матвиенко, стараясь подбодрить друга. — Ну чего ты? Смотри, как всё хорошо: ты ночуешь у меня, твой соулмейт жив и не в коме, а также завтра воскресенье! Попов облегчённо выдохнул и действительно попытался расслабиться. Они добрались до комнаты Сергея, и Арс уселся на кровать. Матвиенко полез в шкаф и начал искать чистую одежду. Он потянулся за футболкой, которая находилась на верхней полке, но тут же отдёрнул руку и громко вскрикнул:  — Твою мать! Вот он рукожоп несчастный! Арсений подскочил от неожиданности и бросился к Сергею, испуганно глядя на окровавленную руку друга:  — Это... это Дима так порезался? — осторожно спросил он и посмотрел парню в глаза. Матвиенко нахмурился, наблюдая за тем, как красные капельки крови падали на серый линолеум. Попов резво побежал в ванную и схватил чистое полотенце. Пока он быстрым шагом направлялся обратно к другу, он резко почувствовал, как земля уходит из-под ног. Всё длилось несколько секунд, но этого хватило, чтобы почувствовать парализующий страх. Хотелось просто привалиться к стене и закрыть глаза, но его позвал Матвиенко: — Арсений Сергеевич, вы скоро? Парень глубоко вздохнул и, отталкиваясь от стены, вошёл в комнату к своему другу:  — Держи своё полотенце, — Попов кинул его в лицо Серёже и рухнул на кровать. Матвиенко настороженно посмотрел на Арса и начал перематывать руку. Одна и та же мысль всё не давала ему покоя. Сергей пытался игнорировать ее, но после того, как его «любимый» соулмейт порезался, держать свои догадки при себе было практически невозможно.  — Арсюх, можно задать тебе очень… — Матвиенко замолк, пытаясь подобрать нужное слово, на что Попов удивлённо посмотрел на него, ведь обычно друг не задумывался о том, что он говорит, — интересный вопрос? Арсений отвёл взгляд и медленно кивнул, готовясь слушать нечто странное:  — Раз с твоим соулмейтом всё более-менее хорошо, и он не в коме, значит, он физически сильный, да? Парень ещё раз кивнул, недоуменно глядя на друга. Что он хочет этим сказать?  — А ты… никогда не задумывался над тем, что, может, твоя родственная душа, ну… например, не девушка? Арсений закашлялся, а его друг прикрыл глаза. Никому не хотелось об этом говорить, но рано или поздно Попов всё равно написал бы своему соулмейту, и лучше было бы, чтобы он был готов к тому, что им может оказаться парень.  — Ты что, придурок?! — вскрикнул парень и подорвался с кровати. — Я на педика похож что ли? Сергея передёрнуло от этого слова. «Педик». А сам он, значит, на педика похож, да?  — А я? — возмутился Матвиенко и тоже поднялся. — Я тоже похож на педика? Арсений стушевался и потупил взгляд. Видимо, зря он это сказал. Один друг, а он его косвенно пидором назвал. Отлично!  — Извини меня. Я лучше пойду. Спать. Да, именно! — Попов скрылся за дверью, решив спать в верхней одежде, ведь пижаму он так и не получил. Быстро дойдя до зала, парень залез под одеяло и сильно зажмурился. Было очень страшно. Слова Матвиенко всё звучали в голове, а сердце начало часто биться. Совсем не хотелось бы себе парня в соулмейты, ведь ужасно представить, что с ним сделает отец, если узнает. Попытавшись отвлечься от таких мыслей, Арс начал представлять себе родственную душу в лице девушки. У неё должны быть светлые волосы и карие глаза. Хотя нет, лучше бы зелёные, ведь они ярче выделяются на лице. У неё было бы красивое имя, например, Алёна. Они бы гуляли с ней в парке, и Попову бы не пришлось больше страдать и рыдать дома, зная, что его родственной душе так же больно, как и ему. Он уснул раньше, чем в голову забрались новые сомнения и догадки.

***

Тишину разорвал громкий телефонный гудок, который всё не прекращался. Вибрация прошлась по телу Арсения, и он подскочил с дивана. Достав свой телефон, он задрожал от страха и холода. На дисплее высветилось страшное для него слово: «Отец». Кое-как нажав на «ответить», парень приложил телефон к уху и тихо произнёс:  — Алло, пап.  — Эй, ты где шастаешь, мразь мелкая?! Арсений чуть не выронил телефон, когда услышал такое обращение к себе. Это не предвещало ничего хорошего, и стало ещё страшнее. Дыхание сбилось, и мальчик не понимал, за что с ним так обращаются.  — Я у Сергея. Мама знает об этом. Голос звучал жалко, но Арс не мог это как-то исправить.  — С твоей матерью я уже поговорил. Быстро домой, скотина! Тогда и обсудим всё с тобой. Только в этот момент Попов услышал, что на заднем плане раздаются тихие всхлипы. Тело парализовало: это была мама.  — Что ты сделал с ней?!  — Тебя это не касается! У тебя 15 минут на то, чтобы вернуться домой. Время пошло. Не успел парень ответить, как послышались гудки, оповещающие, что разговор окончен. Попов не сразу убрал телефон. Некоторое время он даже не двигался, но вошла Марта и сонно посмотрела на Арсения:  — Сень, ты чего не спишь? Затуманенно, словно во сне, парень посмотрел на неё. Женщина увидела мокрые дорожки слёз и тут же рванула к нему:  — Что случилось?! Арсений прижался к Марте и с надрывом произнёс:  — Мне звонил отец и сказал быстро идти домой. Женщина что-то прорычала и резко поднялась, развязывая свой хвост:  — Сейчас я оденусь и довезу тебя. Попову стало очень стыдно. Это же его проблемы, поэтому совсем не хотелось, чтобы кто-то ещё волновался из-за этого:  — Нет, не нужно. Правда. Я сам прекрасно дойду! Марта хмуро посмотрела на него, сказала стоять здесь и ушла переодеваться. Мальчик так и остался стоять на месте, гадая, что же с ним будет через 15 минут.