Жертвуя всем.

      Так началась военная карьера для друзей. Так продолжалось три года, теперь им всем по 24 года. Они все еще служат родине, каждый раз жертвуя собой, но выживая раз за разом. Про этих пятерых ходит много слухов, ведь они стали лучшими их лучших. А сейчас они снова в горячей точке, но на этот раз Афганистан. Сначала все шло по плану, но потом их отрезали от основных сил на границе города. Начался массовый обстрел, а им не оставалось ничего другого, кроме как занять оборону. — Вам не кажется, что все это было спланировано? — крикнул Иен и выстрелил очередью. — Еще бы, вспомни все, что мы натворили, естественно нас хотят убить… — не договорил Джон, как его перебил Хэнк. — Причем намного сильнее, чем всех остальных, — сказал он и выпустил еще несколько очередей во врага. Но в этот момент ожила связь с командным пунктом. Все надеялись на помощь и подкрепление, но новость, которую сообщили, не сулила и толики хорошего. — Что будем делать? Выбраться мы не успеем. — Куда бы мы ни пошли, нас накроет. Это ракета с тепло наведением, у нас осталось две минуты, предлагаю умереть как герои, — высказался Ральф. И все стало ясно, нашему парню все стало понятно. Он знал что делать. Они не умрут здесь, уж точно не все. Иен. — У кого остались шашки, которые нам выдали для подсветки? — спросил я. — У меня, а что? — Джон, не время, давай сюда, это единственный шанс. Я выхватил пару шашек и начал оглядываться. В десяти метрах стоял военный грузовик. На сидении водителя никого. Выглядел он не очень хорошо. Стекол не было, кузов исполосовали пули. Но это мой шанс. — Прикройте меня, — крикнул я и побежал. Сейчас все поставлено на карту. Все или ничего, третьего варианта нет. Я запрыгнул в технику и попытался ее завести. Звуки которые я слышал, были невнятные, но догадаться не трудно. Не заводится. — Заводись паскуда, — крикнул я и ударил кулаком по приборной панели.       Вмятина осталась, но результат стоил того. Быстро переключив передачу, я рванул на выезд из города. Стрельба почти полностью перенеслась на меня, но я пригнулся и продолжил вести. Как только я выехал их радиуса стрельбы достал все шашки и поджег их. Поколебавшись секунду, я принял верное решение и бросил их назад. Поскольку покрытие было брезентовым, то оно быстро загорелось и пламя охватило весь грузовик. В микрофоне постоянно орал Филт, мол, какого хрена я вытворяю и зачем поджег машину. Видимо не поняли. До столкновения десять секунд. Как бы долго я не сражался, я не избавился от страха, просто научился его контролировать. И сейчас я боюсь, руки дрожат, ладони потеют…. Я знаю, это мой конец, так пусть же ребята выживут. Я уже вижу боеголовку, а микрофон полетел на сидение. Слишком много криков и уже поздно, я сделал выбор. Во благо всех я спасу город, невинных людей и друзей, а моя жизнь не такая большая цена. И вот я врезаюсь в боеголовку. Взрыв и темнота. Джон.       В момент, когда вся стрельба была перенесена с нас мы стали действовать и достаточно быстро уложили всех, кто нас зажал. Я так и не понял, что Иен затеял. Стоит ожидать чего-то безумного. Мы гадали, зачем ему шашки, а когда Филт сказал, что он поджег грузовик, ввело в еще больший тупик. Пока не произошел взрыв. В этот момент до нас дошло. Он знал, если просто сидеть на месте, погибнут все. Ценой своей жизни он уменьшил эти потери в два, а может и в четыре раза. — Нет, не может этого быть, не может все закончится так, — я бормотал себе под нос. — Мы же лучшие, Иен был нашим лидером, как мы без него? — Как раньше. Он был героем, он бы не хотел, что бы мы опустили руки. Продолжим наше дело, раде него, будем спасать людей. Я услышал звук самолетов. Подоспела авиация. Пара ударов и все, это конец, но только в этой точке. — Пора на базу, это конец.       Никто не проронил ни слова, мы молча шли в сторону машин, которые отвезут нас на базу. Дорога не заняла много времени. Все радовались победе, но не мы. Он заплатил за нее слишком большую цену. Солдаты, которые видели нас, тут же замолкали. Они видели, что наш отряд не в полном составе и когда мы дошли до нашей палатки, стояла, по большей части, тишина. Еще несколько недель мы зачищали город от оставшихся врагов, после чего вернулись на родину. Там Иен посмертно был награжден Медалью Почета. Похоронили его рядом с родителями. Как оказалось, у нашего друга все же была родня. Троюродная сестра. Не знаю где она жила, но когда услышала по телевизору, сразу же приехала.       Происходило все по правилам, все военные в парадной форме, а несколько человек сворачивают флаг. По правилам он отдается жене или родителям, но сейчас нет такой возможности, поэтому хоть и дальняя, но родственница получила его. Кроме военных и одной гражданской особы здесь не было никого из его прошлого. Как назло начался дождь, может это небо плачет, ведь из жизни учел человек, равных которому не найти. Но, так или иначе, погода выражает настроение всех присутствующих. Плохая примета закапывать пустой гроб, но исправить этого мы не можем, не осталось ничего. Когда все начали расходиться, четыре человека остались стоять. Им было плевать на погоду и на посторонние звуки, они просто молчали у могилы друга. — Босс, — заговорил Ральф, — лучшего командира, чем ты нам не найти. — Иен, — подхватил Филт, — мы не знаем твоего прошлого, но мы знали тебя настоящего. Никого достойнее я не знал. — Спасибо, — начал было Хэнк, но шмыгнул носом несколько раз, чтобы не заплакать, — спасибо тебе, ты дал нам будущее, возможность завести семью. — Друг, мы не забудем тебя и то, что ты сделал ради нас, КЛЯНУСЬ , — под конец прокричал я. После чего мы одновременно отдали честь и простояли в таком положении еще несколько минут. Дождь и не думал прекращаться, да и не важно. Мы направились к выходу, но на последок обернулись. Будто на секунду, увидели его рядом с надгробием. Лицо было умиротворенным и не выражало никакого сожаления. Я встал как вкопанный и тоже самое сделали ребята. Видимо я не один это увидел. Но у меня с души упал камень. Я винил себя, что позволил ему сделать то, что он сделал, но теперь стало ясно, он бы в любом случае так поступил. Мы лишь переглянулись и поехали домой, зная, что теперь Иен в лучшем мире.