Deadly love.

После того как Чимина увезли в операционную Чанель не позволил молодому альфе последовать за своей парой и отвел его обратно в пустующую палату. Чан усадил Чонгука на койку и взял того за руки. Он рассказал ему все, все что сам знал, объяснил, почему говорит только сейчас, почему доктор отказался рассказывать лично. Чонгук сидел все это время с каменным лицом и таким же тяжелым окаменевшим сердцем. За эти полчаса, что Чанель тихо и осторожно раскрывал перед Чонгуком все карты по щеке альфы скатилась всего одна слеза. Он выглядел спокойным, равнодушным, но Чанель понимал, что внутри у парня. Понимал, потому что сам отец и представить, что такое произойдет с его ребенком мучительно больно, а Чонгук молод, импульсивен и крайне чувствителен. Для него Чимин- первая любовь, а дети, что носил Чимин в себе- самое ценное и важное, что теперь есть в его жизни. Ему рано пришлось повзрослеть, чтобы обеспечить свою омегу и будущих детей всем необходимым. Он дарил Чимину столько любви, насколько было способно его горячее сердце, что теперь медленно, но неумолимо остывало, каменело. Первая любовь всегда самая яркая, первое отцовство самое счастливое, а теперь все счастье, что горело внутри него, потухает. Чонгук далеко не глуп, то, что Чимин носит под сердцем не только его ребенка он знал, но решил, что раз Чимин остался рядом с ним, что и его ребенок сейчас внутри омеги, то лучше забыть этот болезненный для него факт. Он будет любить и чужого ребенка как своего, раз его ему родит любимый омега. Как только Чанель закончил говорить он с минуту просто смотрел на Чонгука ожидая его реакции. Не дождавшись оной Чан попытался обнять альфу, но тот просто встал, и, слегка пошатнувшись, пошел прямиком к двери, не оборачиваясь и ничего не говоря. В коридоре стояли его родители и подавленный Бэкхен, чуть поодаль сидели, незнакомые ему альфа и омега. На руках омеги спал Сехун. Это были родители Чимина, с которыми Чонгук еще не успел познакомится. Чонгук прошел мимо всех них, не задерживая ни на ком свой пустой взгляд. Бэк хотел было подойти и успокоить альфу, поддержать его, но его остановил Чанель, что вышел из палаты следом за Чонгуком. Чонгук пошел к Чимину, которого готовили к родам. Чимин ничего не знал, альфа понял это сразу, от этого на сердце скребли кошки. Он представить боялся, что почувствует омега, когда все узнает, когда увидит собственными глазами. Чонгука поймал медбрат и торопливо попросил его одеть халат и шапочку, помыть руки. Альфа делал все словно во сне. Его просили быть сильным, и он будет, ради Чимина, пусть ему и казалось, что вот-вот он развалится. Чимина готовили к операции. Его помыли, переодели, дали несколько наставлений. Сейчас он сидел в операционной, вокруг него стояли врачи- все ожидали схватки и следующие за ними роды. В помещение зашел Чонгук. Он был тихим, напряженным, слишком бледным и подавленным. Чимин сам волновался, но увидев альфу стал волноваться и за него тоже. - Гуки, все хорошо? Может тебе лучше со всеми остальными посидеть? - Все хорошо, милый, все хорошо, не волнуйся, я буду рядом- Чонгук улыбнулся, как можно ласковее и непринужденнее, но вышло у него не особо убедительно. Чимин конечно не поверил в то, что все в порядке, но списал все на волнение. Схватки начались внезапно и перед глазами омеги все зарябило. Чонгук тут же оказался рядом, беря Чимина за руку. Чим схватился за руку сжимая ее из-за всех сил что в нем были. Чон терпел и гладил Чимина по волосам свободной рукой. Он не отваживался что-либо говорить, даже милые подбадривающие слова, что он говорил ему обычно, вылетели из головы. Врачи просили тужится, глубоко дышать, кричать если хочется, и Чимин кричал, сжимал руку альфы, зажмуривал глаза до цветных кругов под веками. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание от адской боли, что сейчас испытывал, когда он неожиданно почувствовал сильный запах мяты совсем рядом. Чимин открыл глаза и за врачом увидел блеклого Юнги, что с каждой секундой становился все ярче. Он улыбался, смотрел на омегу со слезами на глазах. Чимин одними губами произнёс его имя и тот тут же оказался рядом, беря омегу за свободную руку. Чимин заплакал. Запах мяты заполнил его легкие вызывая ответную улыбку и слезы на глазах. Чимин скучал, и Юнги скучал тоже. Чимин уже хотел было спросить где Юн пропадал все это время, но не смог из-за очередных схваток. Вместо слов изо рта его вырвался громкий крик, а затем раздался детский плачь. Чимин посмотрел на него с улыбкой и заплакал еще сильнее. - Мой малыш - тихо, из-за сорванного голоса, но радостно прошептал Чимин, протянув к ребенку руки. Медбрат, что ранее принял ребенка из рук врача, торопливо подошел к омеге, показывая ему ребенка поближе - Джено- Чимин улыбнулся, ласково погладив кончиками пальцев влажную окровавленную щечку. Он точно знал, что это сын Чонгука. Чонгук наклонился к Чимину и поцеловал его в щеку, тихо прошептав спасибо. Медбрат дал альфе подержать малыша, что альфа с радостью сделал, улыбаясь крохе в своих руках. Юнги лишь успел взглянуть на малыша, пока его показывали Чимину и тепло улыбнуться ему. Малыш родился недоношенным, поэтому был совсем маленьким. Для него уже готов был инкубатор. Спустя несколько секунд медбрат забрал малыша из рук альфы и положил его в один из инкубаторов, подключая его к нему и закрывая стеклянной крышкой. Не успел Чимин опомнится и вдоволь порадоваться как начались новые схватки. Оба альфы тут же оказались рядом беря его за руки. Чонгук прошелся взглядом по омеге и заметил, что тот сжимает ладошку, держа ее в воздухе. Ему показалось, что он кого-то держит, но там никого не было. Волосы, что выбились из-под шапочки и лезли омеге в глаза еще минуту назад, уже исчезли, и Чон этому удивился, он не помнил, чтобы омега их убирал. Это был Юнги, которого Чон не видел, но чувствовал его присутствие. Новые схватки, новая порция боли. Чимин тужился изо всех сил, но ребенок никак не выходил. - Будем делать кесарево- Как можно спокойнее сказал доктор перепуганным Чимину и Чонгуку- не волнуйтесь- доктор улыбнулся приспустив маску, но улыбка его ничуть не успокоила Чимина. Чимин сжал руку Юнги сильнее и со страхом в глазах посмотрел на него. Юнги тоже переживал. От сильного волнения, что его охватило, он становился все холоднее и бледнее, глаза посерели, как и волосы. Несмотря на то, что он уже мертв, он хотел счастья своей омеге и сыну. - малыш, не волнуйся я рядом- Юн наклонился и поцеловал омегу в пересохшие губы, что тут же посинели от холода - принесите кровь, и дайте ему понюхать нашатырный спирт, похоже он скоро потеряет сознание, подготовьте анестезию- заметив насколько побледнел омега и его синие губы, дал распоряжение своим подопечным врач. Пока Чимина готовили к операции бледный как смерть Чонгук уже еле стоял на ногах. Он не мог врать Чимину, говорить, что все будет хорошо, просто не мог, если с первым ребенком он еще держался, то на второго его уже не хватало. - Посидите, пока еще есть возможность, если вы упадете в обморок, представьте каково будет вашему омеге- к Чонгуку подошёл медбрат и отвел его к скамейке, заметив состояние молодого альфы. - почему ему нельзя было сказать, что произойдет? Он же все равно узнает, и ему будет только хуже- тихим шепотом спросил Чон не дав медбрату уйти - если бы он узнал заранее, то не смог бы родить ни одного, если ситуацию не изменить, так пусть лучше родится хотя бы один, вы так не думаете? – медбрат вытянул полу своего халата из ослабевшей хватки руки альфы и пошел дальше помогать врачу. - Вы будете в сознании, под обезболивающим, кесарево сечение довольно простая и частая операция, шов останется, но со временем станет почти незаметным, спустя время вы вновь сможете забеременеть и родить вновь, не волнуйтесь - а что будет с ребенком? Все же будет хорошо? - Чимина не покидало плохое предчувствие - с малышом все будет хорошо - наглая ложь- тихо сказал Чон, горько усмехнувшись. Чимин его слова не услышал, а вот Юнги наоборот услышал все прекрасно и сперва с непониманием посмотрел на Чонгука, что слегка пошатываясь подошел к Чимину, вновь беря его за руку. - что-то не так? – заметив замешательство на лице Юнги мысленно спросил его Чимин, зная, что тот его услышит - все хорошо, милый- Юн ласково погладил Чимина по голове вновь убирая с его лба выбившиеся из-под шапочки влажные прядки, что вновь заметил Чонгук. Чонгук решил списать все на глюки из-за головокружения, хоть это и было странно. Анестезия начала действовать. Чимин уже лежал, сжимая руки своих альф и молясь всем богам, чтобы все было хорошо. Операция началась. Несмотря на обезболивающее Чимин все равно чувствовал дикую боль. Он жмурился, сжимая руки сильнее. Он все же потерял сознание, не замечая, как ему начинают вливать кровь. В ушах шумит, перед глазами белая пелена, когда Чимин открывает глаза на пару секунд он видит, как доктор достает ребенка держа его на своих руках. Он не замечает, как Чонгук все же обессилено оседает на пол, не видит, как Юнги, отпуская его руку, подходит к врачу, смотря на ребенка, так как вновь теряет сознание. Когда Чимин вновь открывает глаза он видит Юнги, держащего малыша на руках. Малыш смотрит сначала на Юнги, что тепло улыбается ему, затем на Чимина. Юн подходит к Чимину и протягивает ему малыша, которого второй с радостью принимает и невесомо гладит по щекам и маленькому носику. - мой малыш Юнги- Тихо шепчет Чимин. Он вновь теряет сознание уже надолго. Он не видит, как Юн забирает ребенка из его рук, не видит с какой жалостью смотрят на него все присутствующие, не видит, как Чонгук подходит к нему и плачет. Он не видит и даже не догадывается, что сейчас врач заворачивает мертвого малыша, его и Юнги сына, в простынку. Не видит, как Юнги стоит и смотрит на это, держа в своих руках малыша с серыми глазками, как и у своего отца.