Я хотел по-другому

Дни текли медленно, мальчик же привыкал к маленькой, но все же заботе со стороны альфы. Пусть иногда мужчина и был чересчур похотлив и груб с юной омегой. Мог смачно шлепнуть того по упругой заднице или легонько укусить за шею, но, по крайней мере, это было куда лучше ежедневного насилия со стороны продавца, который любил издеваться над «браковкой» за то, что тот не такой как все, за то, что его так трудно продать. Мальчик был закрыт в себе, он мало говорил, лишь покорно слушался и иногда с призрением смотрел на хозяина. Нет, отвращения он к нем уже не испытывал, он просто привык смотреть таким взглядом на всех альф. Ниган тоже уже привык к этому. Мужчине приходилось часто сдерживать себя, чтоб не прижать Карла к стене, или не повалить всей своей массой на диван, или кровать. Уже через неделю это начало казаться невозможным. Граймс был как сладкий кусочек кремового торта, с сочной вишенкой на верхушке, когда ты на диете. Но хозяин знал, он обещал дать своей «игрушке» время привыкнуть, и он должен сдержать свое слово. Все бы ничего, но последние три дня стали адом для обоих… Сегодня Карл не покидал кровати до обеда. Внизу живота сильно свело, и мальчишка, громко заскулив, до по беления костяшек на тыльной стороне своей ладони, сжал простынь. Бросало то в жар, то в холод, голова сильно кружилась и парень уже не мог уснуть или же просто встать. Он сильнее закусывал свою нижнюю губу, вновь представляя рельефное тело хозяина, и как по нему опять медленно стекают капельки теплой воды. Омега поджала ноги, чувствуя, что вопреки своему желанию начинает пачкать белое покрывало. Юноше сильнее сносил крышу лишь запах мускатного ореха, витающий в воздухе. Граймс отлично понимал, что это течка, она и раньше у него была, и когда это происходило, продавец пичкал мальчишку всевозможными таблетками, подавляющими инстинкты и запах. Запах мяты мало кому нравился, многие альфы считали его несвойственным для омег, видите ли, омеги должны пахнуть лишь ванилью, розами и карамелью, никак иначе. Когда Карлу стало намного лучше, он решил найти хозяина, может у него есть таблетки? Хотя зачем они одинокому альфе? Голубоглазый даже не задумывался над этим, он лишь знал, что нужно скрыть эту течку во что бы то не стало. Это может закончится для него плохим концом. Обойдя весь дом, Карл не нашел Нигана, между тем, запах мужчины, которым пропитались все стены здания, все сильнее сводил парня с ума. Терпеть это было уже не в его силах. Найдя ванную комнату. Он решил воспользоваться этой странной, душевой кабинкой. Сбросив всю одежду на пол и зайдя вовнутрь, мальчик открыл воду, чуть ли не завизжав на весь особняк. Из лейки лилась ледяная вода. Еле настроив температуру, парень согнулся, наслаждаясь тем, как по спине легонько тарабанят теплые капли воды. Становилось вновь душно, а вода, с каждым вздохом омеги, казалось бы, начинала быстро остывать, только касаясь его горячей кожи. Его тело горело, просило альфы и Карл уже не в силах был выдержать это. Рукой он скользнул вниз и, ловкие пальцы сжали головку возбужденной плоти. Парень начал водить рукой по собственному члену, чувствуя, как подкашиваются ноги, норовя уронить своего хозяина. Он мучал себя, то останавливаясь, то сжимая сильнее чувствительный орган. Вся голова мальчишки была забита набросками того, как Ниган шлепает его по упругой заднице, как раздвигает ноги Граймса и как глубоко входит в него. Карл готов был кончить от одних только своих фантазий. Ему становилось противно от себя же, но проклинать свою природу и гормоны было бы глупо. Голова кружилась и, мальчик понимал, что он близок к «финалу». Омега ускорила движения рукой, быстрее скользя по горячему члену, начиная тяжело постанывать, до сих пор чувствуя возбуждающий запах мужчины, витающий возле себя. Юноша, не выдержав, излился себе же в ладонь, ощущая, как вода вместе с липкими каплями семени, стекает по руке, падая и пачкая пол. Смыв с себя возбуждение, Граймс поспешил одеться, ведь ещё неизвестно во сколько вернется Ниган и вернется ли вообще? Мужчина никогда не говорил куда он уходит и надолго ли, да и парня это как-то не интересовало. Все ещё тая на себя обиду за свои же похотливые мысли, омега решила пообедать, так как в животе уже давно предательски урчало. Но вместе с холодильником отворилась и входная дверь дома. Вздрогнув, Карл поспешил вновь отойти от «огромной, холодной коробки» предварительно захлопнув ту. - Убийца, детка, иди сюда ,- послышался из прихожей грубый, хриплый голос и, мальчик послушно направился туда, уже заподозрив что-то неладное и оказался прав. Ниган пьян. Нет-нет, далеко не подвыпивший, а именно пьяный. Он облизал пересохшие губы, когда увидел нежные очертания силуэта Карла и поспешил скинуть себя серый пиджак, подходя ближе. Омеге стало не по себе, она отошла назад, ощущая, как учащается собственное сердцебиение. Однако Ниган, сдерживая инстинкт альфы, хотя это казалось сильнее его самого, вновь оглядел с ног до головы мальчика, добавив: - Черт, парень, я не могу просто так смотреть на то, как ты сводишь меня с ума. Граймс с ужасом начал понимать, что уже упирается спиной в стенку, а горячее дыхание мужчины находилось прям около его шее. Подросток ощутил, как вновь подкашиваются его ноги и, как гормоны чуть ли не толкают его в руки пьяному политику. Однако омега стойко держится, смотря с отвращением на хозяина. Он не хочет этого, всем своим здравым рассудком, не хочет стонать под мужчиной. Ниган аккуратно поцеловал юношу в шею, жаром одарив сладкую кожу,- я знаю как ты хочешь этого парень…Прекрасно знаю. Тяжелая ладонь плавно скользнула под светлую футболку голубоглазого, которая служила единственным элементом одежды на его теле. Пальцы брюнета легли на упругие ягодицы, начиная поглаживая их и осторожно проникая между двух сладких булочек. Ниган прекрасно ощутил, как его руки пачкаются в скользкую, пряно пахнущую смазку. Парень впал в ступор. Он буквально чувствовал каждый удар своего сердца, и впервые позволил лицу потерять вечно непоколебимую гримасу. Ему стало страшно. Он прекрасно понимал, чем это может закончиться и не хотел этого. Но податливому телу не прикажешь. Мальчик, не сдержавшись, отталкивает Нигана, хорошо ударив того в живот, стоит только чужому, указательному пальцу прикоснуться к машинально сжавшемуся колечку мышц. Но боль только сильнее завела мужчину, заставила того взять парня за волосы и буквально швырнуть животом на пол. Распластавшись на линолеуме подросток, дрожа, попытался отползти, но не успел. Он ощутил, как что-то начинает сжимать его шею, словно тугой ошейник пытается вновь задушить мальчика. Он понимал, что это кожаный ремень хозяина. Омега пыталась снять его, тонкими пальчиками царапая себе шею, но не могла. Дыхания не хватало, а сознание медленно угасало, покидая Карла. Перед глазами возникали мутные, неразборчивые образы, и шатен понимал, что начинает понемногу приходить в себя. Он со страхом попытался осознать что происходит вокруг. Мальчик лежал на чем-то мягком, кажется, на матраце, а его оба запястья крепко сжимала сильная ладонь хозяина прям над головой парня. Граймс с ужасом осознал, что не может даже шевельнуть рукой. Хватка слишком сильна. Сквозь расплывчатую пелену, он попытался рассмотреть Нигана, но все без толку, он не может сфокусировать на нём свой взгляд. Губы мужчины начали скользить по нежной коже омеги, расцеловывая её шею и жадно впиваясь в каждый сладкий миллиметр, не в силах оторваться от подростка. Карлу все так же страшно. Он начал жалобно поскуливать, брыкая ногами с большим желанием скинуть Нигана с себя, но все напрасно - мальчик слишком слаб, а альфа слишком силен. Вторая ладонь кареглазого скользнула от бедра шатена вверх к его талии, вновь проникая под легкую футболку. Парень, зажмурив свой единственный глазик, вытянул шею, как бы хотя отстраниться от брюнета, но неосознанно открыв ему больше места для поцелуев и фиолетовых отметин. - П-прошу, Ниган, н-не надо, - дрожащим голосом прошептала «игрушка», но у хозяина давно поехала крыша от сладкого запаха омеги. Он уже не может контролировать себя. Карлу тошно на него смотреть, в который раз он убедился что все они, так называемые «альфы» извращенные ублюдки, которым нужен только секс. В который раз мечты мальчишки о хорошей жизни рухнули, но голубоглазый стойко сдерживал слезы, все ещё надеясь вырваться. - Парень, тебе понравится, - прозвучал грубый голос мужчины над нежным ухом шатена и тот, чуть дрожа из-за страха, вновь отвернул голову от Нигана, что-то неразборчиво шипя. Кареглазый отстранился от мальчишки, заставив того насторожиться, ещё не решаясь открыть свой единственный, лазурный глаз. В тишине послышался звук расстёгивающейся ширинки, а после, ловкие пальцы мужчины вновь потревожили так несправедливо оставленную без внимания, задницу парня. Тот попытался сжать ноги вместе, но все как горохом об стенку. Карл сильнее зажмурился, почувствовав, как хозяин хочет проникнуть руками в узкое колечко. Мальчик, не в силе сдерживать инстинкт, печально простонал, расслабляясь навстречу ладони Нигана. При этом налившись краской смущения от движений пальцев внутри себя. Он иногда сильно покусывал собственную нижнюю губу, инстинктивно насаживаясь. Слёзы хлынули по щекам мальчишки, когда тот почувствовал резкую, сильную боль, которая постепенно увеличивалась. Граймс безнадежно заскулил, чувствуя, что брюнет уже не сжимает его запястья. Парень поспешил переложить руки мужчине на спину, начиная царапать её, что-то болезненно простанывая и моля альфу остановиться. Ниган жарко дышал над ухом юноши, чуть ли не рыча от узости внутри и чувствуя, как головка возбужденной плоти уже во что-то упиралась. Он сделал толчок, срывая очередной, болезненный стон с уст шатена. Подросток впился коротенькими ноготками хозяину в спину, ощутив на пальцах чужую, горячую кровь. Парень почувствовал, как течка вновь напоминает о себе и юноша уже не смог сдержать печального стона, который отключил у мужчины все тормоза, заставив сделать грубый толчок в омегу, вызывая у того очередной полу-стон полу-крик. Худые ноги Граймса стали предательски дрожать, а пальчиками, подросток цеплялся за спину брюнета, сжимая того внутри и отчетливо ощущая пульсирующий член Нигана. Щеки Карла давно намокли, но он все так же скрывал свое лицо от кареглазого, шипя от боли. Следующий толчок заставил мальчишку болезненно проскулить. - Н-ниган, прошу… - У юноши не хватало сил сказать что либо и, он уже давно захлебывался в слезах, только стоило альфе грубыми толчками начать вбиваться в голубоглазого. Боль сковала все тело, от неё было невозможно куда либо деться. Слез уже не хватало, их неисчерпаемость закончилась в какой-то миг. Политик ненасытно кусал шею парня, ощущая, что тот еле держит подергивающиеся веко открытым. Губы мальчика так же дрожали, а глазик был не в силах что либо видеть, ведь ресницы предательски слиплись. Очередной толчок заставил омегу снова застонать, но нет, уже не от боли, волна удовольствия прошлась по её телу. Парень, в порыве блаженства, прогнулся в спине. Его алые губы требовали поцелуев и, будто бы прочитав мысли юноши, Ниган страстно впился в губы шатена, плавно скользя внутри его тела. Жар, духота и стоны удовольствия окутывают обоих. Альфе все мало и омега не в силах был насладится им. Для обоих это казалось просто невозможным. Первым приближение к развязке почувствовал Карл и, обвив шею мужчины руками, он тихо заскулил, ощутив, как органы внизу живота готовы были связать из себя шарф. Тяжело застонав, мальчик кончил, туманно смотря хозяину в глаза. Это окончательно сорвало разум Нигану. Съехавши с катушек, он вжал парня в матрац, грубо вбиваясь в уже не девственное тело мальчика. - Мфф, парень, черт, разрешишь в тебя? Однако брюнету никто не ответил. Подростку было все равно, он все так же постанывал от наслаждения, прижимаясь к мужчине, и тогда, тот с глухим полу-стоном обильно излился в юношу, тут же ощутив, как тело медленно ослабевает. Хозяин вышел из шатена, оставляя за собой тонкую нить семени. Парню было тяжело дышать, он чувствовал приятную слабость и какую-то умиротворенность. Возникало ощущения опьянённости. Он не мог трезво оценивать ситуацию и у него не было сил даже подняться с кровати. Омега понимала, что попросту начинает терять сознание. Он проснулся через два часа из-за жуткой боли. Все тело болело. От синяков на запястьях, до ушибов и живота. Свернувшись в клубок, мальчик печально простонал, надеясь как-то заглушить боль. Все тянуло и предательски ныло. У подростка вновь появлялось чувство отвращения, которое медленно переходило в тошноту, к самому себе и к Нигану, который вновь ушел. Да и не важно где он, Карл не хочет его видеть. Он ненавидит его. Мужчина сломал мир мальчика, сломал его. Зачем судьба настолько несправедлива? Зачем настолько жестока к юной омеге? На сей вопрос, увы, никто ответить не в силах, судьба кровожадна ко всем, кто не заслуживает этого.