KILL BILL

Девочка Мэйбл ненавидит Билла. Это её первое взаимное чувство.

***

Мэйбл резко садится на кровати с широко раскрытыми глазами цвета горького шоколада. Несколько секунд она с ужасом смотрит перед собой, тяжело дыша, но потом понимание того, что произошло, постепенно смывает с её бледного личика это первобытное выражение страха. Девушка медленно кладёт голову обратно на смятую подушку и тихо вздыхает. — Опять кошмар. Тот же самый. Десять лет прошло. — объясняет она своему отражению в зеркале на том конце грязной маленькой комнатки, которую Мэйбл снимает в самом бедном районе Сан-Франциско уже четвёртый год подряд; раньше она жила в Портленде, вместе с убивающимися от горя родителями, которые на все вопросы о пропавшем сыне слышали от дочери только одно: «Он ушёл и не вернулся. Дядя тоже исчез. Я не знаю, где они.» Ложь. Мэйбл видела, как они погибли. Сначала был её брат. Он просил бежать, бросить его, спасаться… Но Мэйбл не могла пошевелиться. Она смотрела. Затем Стенли, а потом, как будто на десерт, дядя Форд — он тоже кричал, чтобы она убегала. Но Мэйбл не двигалась. Не могла. — Что же ты стоишь, Звёздочка? Думаешь, что ты бессмертная? Или ты пытаешься быть… «храброй»? — он захохотал своим неестественным, металлическим голосом. — Посмотри, к чему приводит эта ваша храбрость. Ну же, Звёздочка, взгляни на своего «храброго» братика! — Беги, Мэйбл! Убегай отсюда! Прошу теб- Он не договорил. Тело разорвалось напополам, и застывшую девочку окатило кровавым фонтаном. — Не правда ли весело, Звёздочка?! Весело?.. Мэйбл видела их смерть и потом, когда она уже выбралась из проклятого Гравити Фолз, когда молча сидела у детского психолога в выцветшем кресле, когда не спала пятую ночь подряд, когда сидела в горячей ванне и со слезами на глазах дрожащей рукой отбрасывала лезвие в угол, когда, не в силах больше выносить эти бессмысленные надежды матери на то, что Диппер вернётся, собрала свои вещи и, оставив короткую записку, ночью уехала в Сан-Франциско, где она надеялась найти помощь в одном деле. Ей нужно было… Отомстить. Месть стала новым смыслом существования. Месть убила Мэйбл Пайнс — ту беззаботную жизнерадостную оптимистку в радужных свитерах и с наклейками на лице. Та Мэйбл Пайнс была уже мертва. Уверенность. Безжалостность. Хладнокровие. Вот основные черты характера новой Мэйбл Пайнс. Девушка продолжала лежать, смотря перед собой. Спать не хотелось. В груди появился какой-то комок, тянущий её встать, сделать что-то… Руки задрожали в предвкушении. Мэйбл поняла, что это значило, однако её это ничуть не испугало. — Этот день настал. — шепнула она сама себе, встала с постели и стала собираться. Куда же она? В Гравити Фолз. Мэйбл заправляет грязные простыни и идёт к треснувшей сероватой раковине, чтобы умыться. Она поднимает глаза и видит себя в зеркале. Не то, нет, не то. Неправильно. Волосы Мэйбл длинные, как и прежде, и чёрные, как сама ночь. Она перекрасила их ещё тогда, в Портленде, и плевать, что одноклассники обзывали «готшей», а учителя смотрели странно. Так надо. Но теперь это другая Мэйбл. И выглядеть она тоже должна по-другому. Она берёт в руки ножницы и быстро отрезает прядь за прядью. Локоны падают к её ногам. Мэйбл не думает, не напевает, она просто делает то, что должна, пока стрижка не превращается в не очень аккуратное каре. Положив ножницы на место, Мэйбл достаёт помаду, у неё всего одна, потому что больше не нужно. Кажется, оттенок назывался «мёртвая вишня»?.. Плевать. Мэйбл нравится то, как она выглядит. Теперь она совсем не похожа на себя прежнюю, все пути назад отсечены, мосты сгорели, поздно что-то менять. Она готова. Мэйбл подходит к шкафу. Чёрный, чёрный, чёрный… Теперь она любит этот цвет. Он кажется спокойным, в нём нет отвлекающих оттенков. Ровный и холодный. Мэйбл достаёт узкие джинсы, майку, кожаную куртку и высокие ботинки на шнуровке — всё чёрное. Теперь пора собирать рюкзак. У Мэйбл не так много одежды; плюс самое необходимое. С самой дальней полки девушка снимает какой-то розовый комочек. Развернув его и отряхнув от пыли, она снова аккуратно складывает свитер и кладёт в рюкзак. Розовый свитер со звездой. Когда-то её любимый. Больше от прошлой Мэйбл ничего не осталось. А, нет, почти ничего. Мэйбл берёт с прикроватной тумбочки фотографию с оторванным краем. На фото она, Диппер, оба дяди и Венди. «Мертвецы и я» — пронеслось у неё в голове, и Мэйбл, грустно улыбнувшись, положила его в боковой карман. Поверх всех вещей Мэйбл кладёт в рюкзак пистолет — тот самый «Кольт М1911» — и один острый кинжал. Второй спрятан в ботинок, а в кармане куртки лежит её любимый кастет, идеально сидящий в руке. Мэйбл подходит к столу и находит на нём своего нового парня Джека — недопитая со вчера бутылка «Jack Daniel’s». Она делает пару глотков и кладёт пустую бутылку на место. Выглянув в запылившееся окошко, Мэйбл приходит к выводу, что тёмные очки не будут лишними, и надевает их, а затем выходит из квартиры. Она кладёт ключ, записку, написанную уже давно, и конверт с деньгами под коврик. Скандала не будет — три года назад Мэйбл ясно дала понять хозяину, что не любит крики и лишние визиты. Мистеру Скиллзу не нужно было ничего объяснять дважды, ведь сломанный кастетом нос говорил сам за себя: «Не приставай к этой девушке и лишний раз не возникай, а не то будет хуже». Мэйбл спускается по лестнице, перешагивая какого-то бедолагу, откинувшего концы от передоза прямо на ступенях, и выходит на улицу. Её цель — шоссе. Старый добрый автостоп, ведь с таким количеством оружия особо на самолётах не полетаешь, да и денег у Мэйбл в обрез. Был бы её как-бы-парень жив, можно было бы доехать на его мотоцикле. Как-бы-парнем Мэйбл был некий Кларк: взъерошенные чёрные волосы, щетина, которую он считал невероятно брутальной, рок и дурацкие рваные джинсы. Его Мэйбл нашла в колледже, который вскоре забросила от скуки — учёба никогда её особенно не интересовала и в дальнейшем не была нужна, а друзей у неё не было — да и какие друзья у известной на всю округу своей холодностью «снежной королевы». Кларк исполнял любые приказы — не просьбы — «своей» девушки, поскольку был влюблён в неё по уши — а большего Мэйбл и не надо было. Она не чувствовала ничего, кроме лёгкой брезгливости, к своему как-бы-парню, однако успешно играла роль Джульетты в этом глупом спектакле. И её мучения были вознаграждены. — Пупсик, ты уверена, что хочешь на день рождения именно… пистолет? — Ну, котик, если ты меня больше не любишь… — наигранно обиженно надувает губки Мэйбл, но Кларк тут же испуганно её перебивает: — Что ты, детка, ради тебя я раздобуду хоть огнемёт, только не понимаю, зачем тебе это надо… — Так значит, подаришь? — Ну конечно! Мэйбл получила оружие, а также личного тренера по стрельбе и обращению с кинжалом. На это она и надеялась, переезжая в этот город несколько лет назад. Однако Кларк связался не с той компанией — его «друзья» приняли Мэй, восхищённо прозвав её «Холодной кошечкой», однако к её как-бы-парню явно относились с презрением. Однажды он вновь засиделся с ними в баре, а затем, как это обычно бывает, вышла небольшая потасовка, переросшая в стрельбу, и на следующее утро Мэйбл, которая всю ночь провела в клубе, сообщили, что Кларка убили. Она устроила сцену со слезами, как и должна была, но на деле ей было плевать. В любом случае, её как-бы-парень уже исполнил свою роль. Мэйбл идёт по шоссе, смахивая прилипшую чёрную прядь с потного лба. Жуткое марево, и все машины, как назло, проезжают мимо. Но даже Мэйбл улыбнулась удача. Какой-то грузовик съехал на обочину и остановился прямо перед голосующей девушкой. Дверь распахнулась. — Залезай, девочка! Куда едем? Мэйбл быстро запрыгнула на сиденье и захлопнула дверь. Она оказалась в одной кабине с толстым краснощёким водителем, от которого воняло дешёвым пивом. «Что ж, могло быть и хуже.» — коротко подумала она и безразлично ответила: — Орегон. — Отлично! Я в ту же сторону. Друзья, парень? — спросил он, почему-то улыбаясь и щурясь от солнца. — Дело одно. К родственникам еду. — Родственники — это хорошо. А тебя как зовут-то? — У меня много имён. — всё таким же спокойным голосом ответила Мэй, и это была правда. Как её только не звали в последнее время… — Можете звать меня Скарлетт. Это имя Мэйбл использовала в качестве псевдонима чаще всего. — Красивое имя для красивой девушки! — Мэйбл слегка приподняла уголки губ. Не потому, что ей хотелось, а просто она чувствовала, что так было нужно. — А меня — Айзек. — Приятно познакомиться. Мэйбл не боялась ездить автостопом одна, как другие девушки. Она не боялась, что её убьют и изнасилуют. Она видела такое, после чего любой на её месте вообще перестал бы испытывать такое чувство, как страх. В любом случае, Мэйбл была уверена, что сможет постоять за себя. Кастет приятно тяжелил карман. Мэйбл ничего не боялась. Айзек включил радио, и заиграла песня из какого-то вестерна. Он начал фальшиво подпевать, время от времени поглядывая в сторону попутчицы, безразлично смотрящей в открытое окно. Где-то примерно через час девушка внезапно зашевелилась, достала пачку «Мальборо», и, поделившись одной с водителем, закурила. Айзек удивлённо поглядывал на неё. Невысокая хрупкая девушка выглядела весьма решительной и самостоятельной… Или только хотела выглядеть? В ней была какая-то тайна, это было видно в её глубоких карих глазах, которые, казалось, уже видели всю жестокость этого мира и выплакали все слёзы, и потому сейчас смотрели так спокойно и невозмутимо. Мэйбл двигалась на север. — Я иду за тобой, Билл. — хрипло прошептала она, выдохнув в летний день, плавно превращающийся в вечер, сизый дым.

***

Биллу было скучно. Билл сидел на своём троне, закинув ногу на ногу, и устало вздохнул. Играла громкая безумная музыка, демоны веселились… Что ж, последние десять лет в Гравити Фолз демоны только этим и занимались. Все его жители были уничтожены или запрятаны в клетки для дальнейших «забав», а на месте городка появился настоящий демонический мегаполис, построенный по последним архитектурным тенденциям измерения кошмаров. Сюда были приглашены лучшие из худших демонов всех миров — самые безумные преступники. Эдакий сумасшедший Лас-Вегас для демонов, хотя это сравнение, конечно, неточно. В городе действовала строгая иерархия. Сайфер, разумеется, был главным, и всех, кто посмел претендовать на его место, нещадно наказывали. Также были приглашены бывшие учёные-демоны, они искали способ сломать чёртово защитное поле, которое мешало Биллу с его компанией поработить весь этот жалкий мирок. Билл ждал этого дня, потому что вся эта комедия ему стала порядком надоедать… А ещё он ждал гостя. Вернее, гостью. Воспоминание о ней заставило демона разума прикрыть глаз и усмехнуться. Глупая слабая смертная… — Звёздочка. — медленно выговорил он, словно пробуя это имя на вкус. Тогда он оставил её в живых. Отнюдь не из жалости и прочих глупых чувств. Просто он знал, что она вернётся… вернётся, чтобы отомстить ему. Она ведь наверняка уверена, что сможет его убить. Что ж, он даже немного подыграет ей. Почему нет? Это будет забавно… Хоть какое-то развлечение в этой череде скучных дней. И вдруг какая-то резкая мысль, как видение, пронеслась перед внутренним взглядом Сайфера, заставив его едва заметно вздрогнуть. Он увидел её. И тут же всё понял. — Идёшь за мной, Звёздочка? — Билл насмешливо хмыкнул и, не сдержавшись, захохотал. — Что ж, я буду тебя ждать… — Хочешь меня убить? Что ж, давай потанцуем, Звёздочка!.. — Только твой последний танец, демон.