Gewinner

Роман думает, что пора с этим заканчивать. Мысль приходит неожиданно и очень некстати — когда он зашнуровывает бутсы, готовясь выйти на тренировку. Небо над базой неприлично синее, газон ослепительно яркий. Справа от него стоит Марко Ройс, смотрит косо из-под ресниц, и Бюрки вдруг прошивает. С Марко… с Марко ведь всегда было просто. С ним легко на поле и вне его. Чтобы заставить его улыбнуться, не требуется много. Чтобы заставить его развести перед Романом ноги, потребовалось еще меньше. С Марко было просто, потому что он не задавал вопросов. Ни в первый раз, ни во все последующие. Он вспыхивал от прикосновений — как спичка, отдавался — как в последний раз. Рот распахивал, словно ему воздуха не хватает, трепетно и беззащитно сплетал на шее пальцы. Выламывался в пояснице под Романом, из-за него, для него, но не говорил ни слова о том, что происходило между ними, словно это было в порядке вещей. И Романа это устраивало, именно потому что это было… просто. Которое в один момент становится сложным, потому что Марко смотрит. Краем глаза, украдкой, и то, что там, в этом взгляде, Романа пугает — так что он сбивается, и петелька шнурков выскальзывает из рук. У Марко в глазах темнота. У Марко в глазах боль, тихая и ноющая, словно зубная, которая жить еще дает, а спать уже нет. У Марко в глазах — какая-то запрятанная глубоко внутрь, тянущая, невыносимая нежность. И это вполне себе тянет на сложности.