А почему бы и нет?

      Моника проснулась первой и заметила, что Евы уже нет, а Салли шипит от боли во сне. Что-что, а вот про её обожжённые и перевязанные руки девушка и думать позабыла. Рыжеволосая быстро выискала в своей аптечке новые чистые бинты, а вот мазь куда-то запропастилась. Перерыв все свои вещи, девушка выскочила из номера на поиски, но выскочила так резко, что нечаянно хлопнула дверью, даже не заметив этого. Но вот только Салли, у которой на глаза наворачивались слёзы, заметила этот громкий звук, от него-то она и проснулась, с ужасом понимая, что весь день не мазала руки и они горят, как в костре. Попытавшись схватить с кровати Моники свои бинты, девушка тут же их выронила, пронзаемая болью, и слезинки вырвались у неё из глаз. Салли вытерла их, прислонившись головой к простыне и быстро встала, понимая, что нужно принимать решение. Сидеть в комнате она не хотела, но и не знала куда можно пойти. Можно было зайти в комнату учителей, но Салли во время распределения номеров было всё равно на то, кто где живёт, и она запомнила только количество номеров, присвоенных классу. Девушка двумя пальцами, справляясь с болью, выхватила карточку из держателя и вывалилась из номера. Пройдя пару номеров, она локтем постучала в дверь. Ждала. Ждала. Ждала. Но никто не ответил. Терпя боль, она резко прислонилась к соседней двери. В ответ на этот грохот дверь открылась и на Салли сверху вниз посмотрел удивлённый Лизандр. Он спросил, что случилось, на что девушка показала трясущиеся руки, не в силах вымолвить ни слова.

***

      — Зря ты не пошёл, вода под вечер самая тёплая, — в номер вошёл Кастиэль, вытирая отельным полотенцем свои алые волосы. — Ну, Армин со своей блондиночкой ещё у бассейна, если поторопишься, на час, думаю, успеешь, — парень снял в крохотном коридорчике свои вьетнамки и прошёл к кроватям, застывая как вкопанный. Он лицезрел, как на кровати Лизандра спала Салли, трясясь, а сам он сидел рядом, гладя её по голове. Лицо Кастиэля посерьёзнело, и брови нахмурились. — Какого чёрта? — почти безэмоционально прошептал он.       — О, ты как раз вовремя, нужна помощь. Срочная помощь, — Кастиэль подошёл ближе к кровати и присел к лицу девушки. — Она спит, как видишь, но ей больно, ужасно больно.       — Что случилось?       — Ожоги, её ожоги на руках.       — В чём проблема намазать их тем кремом, что дала врач?       — Давай, я объясню по порядку. Спустя минут десять, как закончился сон час и минут пять, как вы с Армином ушли, Салли чуть не вынесла дверь, упав на неё. Она стучалась в соседнюю, но никто не открыл. Салли сказала это уже позже, потому что, когда я открыл дверь, она от боли говорить не могла. Я побежал к врачу, наткнувшись у неё на Монику. Они обе были на нервах. Выяснилось то, что та мазь у Моники пропала, а у врача другого тюбика не было. После они побежали вниз, в аптеку, но там не нашлось этого крема, а другие, как я понял, не помогли бы. Ей дали обезболивающее, которое не должно было помочь, но должно было немного уменьшить боль, и снотворное, чтобы она не мучилась всё время, пока девушки разбираются. Только вот минут пять назад, она начала дрожать и скулить во сне. Возможно, просыпается, но мне не сказали, что делать, когда она встанет. Ясно только, что больше снотворного ей нельзя. Ты… Сможешь её успокоить? Посидишь с ней?       — Почему ты не можешь?       — Просто подумал, что ваши отношения лучше, чем наши.       — Не в последнее время, — Кастиэль снова нахмурил брови, вставая с корточек и переставая сверлить взглядом бедную девушку. — Если хочешь, я могу позвать блондиночку, они всё равно там с Армином ничем не занимаются.       — Давай лучше ты. Человек, который лучше всего мог бы её успокоить — это ты. Да, да знаю я, что ты не умеешь успокаивать людей, но её успокоишь просто своей… беспомощностью. Ты ведь не захочешь, чтоб Салли было плохо и будешь просто растерян, пытаясь не наделать глупостей, но их-то ты как раз и наделаешь. Знаешь, я видел, как ты успокаиваешь девушек, я делаю это намного хуже, — Лизандр уже оказался около двери.       — Стой, стой, стой, ты заговорил мне зубы и смываешься, пока я не успел отказать в помощи, засранец блондинистый? — Кастиэль ухмыльнулся.       — Ничего такого, это чистая, истинная… Лапша на уши, — дверь захлопнулась.       — Вот же мелкий жук.       Кастиэль упер руки в бока и несколько раз топнул ногой, сверля трясущуюся девушку взглядом. «Нет, это не дело, » — подумал он и взял Салли на руки, перенося на свою кровать, мысленно объясняя это тем, что его койка у стены, а с койки Лизандра она то и дело пытается свалиться. Красноволосый сел на кровать и начал медленно поглаживать по голове тихо заскулившую девушку. Прождав минут пять он лёг рядом и прислонился своим лбом к её, шепча успокаивающие слова и поглаживая плечи. Вдруг Салли заплакала и Кастиэль испугался, резко отстранившись.       — Мне больно, — простонала девушка, скручиваясь. Она открыла глаза и увидела сидящего рядом парня. — Эээ… Лизандр? — улыбнулась она, подумав, что всё ещё спит, и спутала с Кастиэлем его соседа.       — Что? Ты в порядке? Ты нормально видишь? — как-то стеснённо и тихо спросил красноволосый, нагнувшись обратно поближе к девушке.       — Боже, и правда ты, Кастиэль. Я в раю? — попыталась ухмыльнуться темноволосая, но с силой выдохнула воздух через зубы от боли, будто шипя.       — Добро пожаловать в ад, — заметил парень, выпрямляясь обратно и прислоняясь спиной к стене, облокачиваясь одновременно и на ноги Салли. Она так скрутилась, что лбом почти доставала до ног Кастиэля, который начал медленно успокаивать её, поглаживая по голове, подсмеиваясь. — Ну-ну-ну, тебе ещё рожать, думаю, это всё же побольнее будет.       — Да кому я такая нужна то? — ухмыльнулась девушка, выворачиваясь так, что лицо её было направленно к Кастиэлю.       — Ну… Мне допустим, — тихо сказал он, направляя серьёзный взгляд в окно, стирая с лица ухмылочку. Салли вытянула руку вверх, прикасаясь к лицу парня на мгновенье и отдёргивая кисть назад.       — Я бы притянула тебя, но мне больно, ляг рядом, прошу, — девушка измученно ухмыльнулась и Кастиэль повиновался, ни на миг не меняя напряжённого выражения лица.       — И что, даже не скинешь меня с кровати, как в лесу? — Салли сильно поморщилась. — Больно?       — Терпимо, — она вжалась в грудь парню, который застыл в ответ.       — Так, так, Салли, Лизандр звонит, посиди пока одна, — парень вышел из номера.       — Кастиэль? Ты там с Салли сидишь ещё?       — Да, чего звонишь?       — Моника просит поговорить с тобой, — из трубки послышалось шуршание, а после женский голосок. — Привет, Салли ещё не проснулась?.. Да погодите вы, я не с вами разговариваю, я на вас ещё не закончила орать, — послышалось уже явно не в адрес парня.       — Проснулась, плачет.       — Так, Кастиэль, Салли, когда ей больно может вести себя, как совершенно пьяная.       — Танцевать голой на барной стойке, звонить бывшему и лезть целоваться?       — Вроде того, кстати, на счёт третьего. Если полезет — не поддавайся, от этого ей же потом стыдно и будет, а от тебя начнёт шарахаться. Насчёт второго… Забери у неё телефон, а на счёт третьего, погоди… Да мне всё равно, что здесь нет вертолётной площадки! Сажайте вертолёт на крышу, всё до свидания! Алло, Кас, так на чём я там остановилась?       — На том, что делать, если Салли полезет голой танцевать.       — Ну, думаю, что она не сможет в своём состоянии, но… Эм… Наверное, я к тебе приду скоро… Там повязки нужно снять, и руки в воду холодную хоть опустить.       — И что такого?       — Да я сама.       — Моника, — с нажимом произнёс парень.       — В её состоянии это будет очень больно.       — Так в чём проблема?       — Я сама приду, она тебе не дастся.       — Да давай уж я сам как-нибудь разберусь, а ты продолжай орать на тех, на кого ты орала.       — Я думаю это уже переб…       — Пока! — Кас повесил трубку. И зашёл в комнату, в которой Салли уже сидела на полу возле окна. — Ты чего?       — Просто, руки… Чуть-чуть горят.       — Господь, какая скромница! — ухмыльнулся парень. — Ну-ну, Моника сказала, чтоб я снял бинты.       — Руки прочь, извращенец! — ухмыльнулась Салли и сморщилась от боли. — На самом деле я тебе не верю. Она бы сама пришла.       — Она бы и пришла, если бы не занималась тем, чтобы выбить тебе лекарства, которые, как я понимаю, доставят вообще на вертолёте.       — Я же сбегу через балконы, — Салли попятилась к стеклянной двери.       — Так, так, тихо. Моника меня предупреждала, конечно, но я не думал, что всё так запущено, — подбегая к девушке и останавливая её, прошептал Кас. — Приди в себя! — Салли резко покраснела.       — Прости, я просто… Не надо… — взмолилась девушка.       — Ну, ну, ты чего так поникла? Давай, я быстро всё сделаю, — сказал парень, подходя к мини бару и доставая из него лёд. — Куда бы сунуть?.. О! — Кастиэль подскочил к миске, стоявшей на столе и выбросил из неё фрукты на кресло, выдавливая лёд в тарелку и заливая всё холодной водой. Поставив миску на пол, рядом с девушкой, он сел прямо перед ней, замолчав. — Ну, как ты? Готова?       — Нет, да, не знаю.       — Тогда начнём, — парень нежно взял левую руку девушки, которая была обожжена меньше и, почти не касаясь её, разрезал узел, придерживающий все бинты на руке. После Кастиэль посмотрел на Салли, отвернувшуюся и, зажмурившуюся. Он нежно погладил ладонь и начал медленно развязывать повязку. Когда парень дошёл до середины бинта, из уже подсохших глаз девушки полились слёзы и она отвернулась ещё сильнее, пытаясь скрыть это. Кастиэль мельком взглянул на лицо Салли и, не отрываясь от руки, нежно вытер слёзы большим пальцем, отчего она зарыдала взахлёб и вслух.       — Боже, боже, боже…       — Тише, тише, ты сильная, — начал шептать Кастиэль, пытаясь успокоить девушку. Он подошёл уже к последнему слою, который прилегал к коже кисти, остановившись. Салли посмотрела на него, открыв глаза, и они без слов побеседовали, вдруг девушка отскочила. — Ты… Ты чего? Давай, нам нужно закончить хотя бы одну руку.       — Налей мне воды, пожалуйста, — запинаясь на каждой букве, еле слышно прошептала она. Кастиэль повиновался и, садясь обратно, поднёс стакан ко рту девушки, постепенно наклоняя и убирая его в сторону. Салли попыталась вытереть слёзы плечом, но, так как на ней была лишь футболка с коротким рукавом, ничего не получилось. Об гладкую кожу следы рыданий лишь размазались. Кастиэль прыснул со смеху, и Салли засмеялась ему. — Помоги мне что ли, — улыбнулась она, закрывая глаза и направляя лицо к парню. Тот стянул с ближайшей кровати полотенце, которым вытирал волосы, возвращаясь из бассейна.       — Оно немного грязное, — улыбнулся парень, кончиком вытирая лицо страдалицы.       — Тобой пахнет, — заметила Салли. Кастиэль удивился, приподнимая бровь.       — Ты знаешь мой запах?       — Конечно. Твои волосы. Я… — девушка засмущалась. — Я как-то вдыхала их запах целую ночь. Они очень мягкие и вкусно пахнут, только я не знаю чем, — парень опешил от прямолинейности девушки и просто провёл по её волосам.       — По-моему, мои волосы уступают твоим, — Салли молча покраснела и, как только Кастиэль попытался снять уже прижившийся к коже бинт, простонала, останавливая его другой рукой. Парень остановился, выжидательно смотря на девушку. Она, смотря Кастиэлю в глаза, медленно положила голову ему на плечо, носом прикасаясь к шее. Салли села так, чтоб руки были видны парню, и он мог продолжать работать даже в такой позе. Кастиэль отрывал прилипший бинт настолько медленно, насколько мог. А девушка, пытаясь вытерпеть боль, медленно водила носом по шее парня, опаляя её своим раскалённым дыханием. У Кастиэля, пытавшегося сдержаться, в мыслях проносились только маты. Он приступил к пальцам, и Салли пододвинулась ближе, шекоча шею и волосы парня, и невольно взбудораживая его бедные нервы. Оканчивая работу и отбрасывая в сторону бинт, Кастиэль опустил левую руку девушки в ледяную воду. — Пол пути пройдено, — но парень не стал приступать ко второй руке, медля. — Ты… Салли, — она взглянула на парня. — Ты же понимаешь… Боже. Ты меня изводишь. Твоё дыхание…       — Оно тебе… Эм… Ну… Я могу и не…       — Это самое приятное дыхание в моей жизни, но если ты хочешь, чтобы я закончил работать…       — Мне нужно сидеть ровно, — грустно выпрямилась девушка, но Кастиэль притянул её голову обратно и перешёл на шёпот.       — Дослушай. Просто пока не води носом по шее, — и парень приступил к правой руке, пострадавшей и болевшей больше всего. На середине Салли подползла поближе, но не стала сильно прижиматься к парню, не искушая его. Примерно через минуту в комнату молча зашёл Лизандр, без намёков смотря на друга, мельком на него взглянувшего, продолжая кропотливо снимать повязку. Лизандр сел на свою кровать у окна и наблюдал. Когда Кастиэль освободил ладонь девушки и перешёл к пальцам, Лизандр вспомнил, зачем пришёл.       — Через две минуты мазь будет у нас, — сказал он. — Кстати, её нет ни в ваших вещах, ни в автобусе. Моника уверена, что клала её в рюкзак, но тогда получается, что она просто бесследно исчезла. — Салли кивнула, промычав что-то в ответ. Когда Кастиэль освободил от повязок и правую руку девушки, он опустил в лёд и свои кисти, покрываясь мурашками. Лизандр отключил кондиционер, чтобы в комнате стало теплее. Моника, не имеющая ключа, постучала в дверь дробью и блондин открыл ей. Подбегая к парочке, держащей руки в воде, рыжевласка поднесла чистое полотенце и тюбик с мазью.       — Вот, привезли, держите, — Кастиэль, вынув из миски руки, вытер их своим полотенцем с бассейна, чистое оставив для девушки, осушив и её руки он посмотрел на настенные часы.       — Идите, ужин уже начался.       — Но как же Салли?       — Я о ней позабочусь. Идите же. Мы придём, ладно? Всё давайте, — Кастиэль просто не предоставлял выбора Лизандру и Монике, и они вышли из номера. Как только дверь за ними закрылась, Салли снова принялась водить носом по шее Кастиэля, который с шумом выдохнул. — Ладно. Продолжай, если это твой способ расслабиться, — девушка улыбнулась, и парень почувствовал это своей кожей. Он выдавил небольшое количество мази на руки и начал покрывать ей руки Салли. — Вот так, сейчас тебе станет лучше…       — Ты говоришь со мной как с ребёнком.       — Потому что ты и есть ребёнок, — монотонно говорил Кастиэль. — Маленькая бедная плакса, которую обидела злая девочка.       — Плакса?       — Конечно, ты выдавила из себя столько слёз за последний час. Милая, милая моя плакса, — сосредоточенно продолжал парень.       — Твоя?       — Ах точно, забыл, ты же мне отказала. Тогда не моя, — Салли больше не продолжала, только через минуту Кастиэль заметил, как его плечо покрывается горячими каплями. Парень закончил мазать руки девушки и взял в свои ладони её лицо, испуганно глядя в отводимые ею глаза. — Ты чего? Я тебя обидел? — Салли начала рыдать ещё больше и правда заплакала, как маленькая девочка. — Прости меня? — не понимая, что нужно было делать, извинился Кастиэль.       — Я ду-ура! Я такая глупая! — и снова её прервали слёзы. — Кастиэль! Ты такой… Такой… А я взяла и! Я не хоте-ела! — парень, не понимая, слушал девушку, мечясь в выборе решения. — Не бросай меня! Спаси меня! Кастиэль! — Салли прижалась к парню. Я так не хочу, чтоб ты меня избегал! Мне было так больно! Не нужно больше так. Ты мне так важен.       — Боже, — Кастиэль даже разозлился. — Важен тебе? Ну конечно! Ты так и продолжишь играть со мной, как с игрушкой? Я так и буду оставаться твоей жилеткой в которую можно поплакаться? — Салли медленно начала отстраняться. — Ты продолжишь меня отталкивать, а потом говорить, что я «так важен» тебе? — парень почти перешёл на крик и Салли уже упёрлась в стекло балкона с испуганными глазами, пытаясь встать. — Что же ты со мной творишь? Тебе нравится издеваться?! Зачем ты всё это делаешь?! Почему ты всё мне это говоришь?! — но вдруг, Кастиэль, встававший с пола и надвигающийся на испуганную девушку, будто очнулся, увидев перед собой вжавшийся в стену комочек, который от страха даже заплакать не мог. Лицо Кастиэля из злого сразу переменилось на раскаивающееся. — Боже, прости, я не хотел, меня занесло.       — Зачем? Почему? — начала переспрашивать девушка. — Почему? — повторила она громче и подскочила к самому лицу парня. — Да потому что я люблю тебя, идиота кусок! Но я боюсь! Я так боюсь за тебя! Я не хочу, чтоб тебе сделали больно! Потому что я сама вся в его ранах! Потому что он может и убить! Потому что есть молодой человек, которого я так боюсь! Потому что ты мне так важен! — Салли попыталась убежать, но Кастиэль схватил её за руку и притянул к себе. Девушка молча плакала и, когда руки перестали болеть от каждого прикосновения, она взяла ладонями лицо парня, прислонив свой лоб к его лбу. — Прости меня! Пожалуйста прости меня! — шептала Салли. — Просто я не могу. Ты даже не представляешь, как мне больно от того, что приходится тебе отказывать, но я не могу…

***

      Кастиэль и Салли вошли в зал, и темноволосая помахала новыми бинтами своему столику. Кастиэль, ведущий девушку перед собой, держа за плечи, удачно проманеврировал к столу. Все уже сели есть, и перед каждым стояло хотя бы по одной тарелке с разной едой. Парочка запоздавших поздоровалась и пошла к шведскому столу со всякой всячиной. Кастиэль взял в руки две тарелки:       — Выбирай, что будешь, я положу тебе, — Салли подошла к столу с овощами.       — А кормить меня тоже ты будешь? — улыбнулась она, указывая поочерёдно на овощи.       — А кто же ещё? — ухмыльнулся в ответ парень, медленно наполняя тарелки. Девушка узнала эту ухмылочку, бросающую вызов. После они подошли к грилю и встали в очередь за мясом. — Что ты будешь? Курицу, верно же?       — Откуда ты знаешь?       — Потому что мясо ты всегда отдавала близнецам, которые его весело уплетали, рыбу ты вяло, но ела, а вот курицу ты сама весело уплетала.       — Ты наблюдаешь за моим рационом? — спросила Салли, когда их очередь уже подошла, и Кастиэль заполнил тарелки.       — А как же? Вдруг ты упадёшь в голодный обморок? В последнее время ты вообще почти не ела, — Салли погрустнела и Кастиэль быстро перевёл тему, прохаживаясь до стола. Усевшись, они странно друг на друга посмотрели. Салли вся застеснялась, но пыталась не показать этого, а красноволосый наоборот смотрел на девушку с полуулыбкой и приподнятой бровью.       — Эй вы, заговорщики, чего смотрите то друг на друга? — весело улыбнулся Алекси.       — Мне есть нечем, — подняв из-под стола руки, ответила Салли. Ева, сидевшая между близнецами, поставила локти на стол и подпёрла ладонями голову, ехидно улыбаясь.       — Ну, я вся в нетерпении, покорми нашу малышку с ложечки, — Алекси, Прия, Розалия и Моника одновременно повторили позу блондинки. Вдруг Ева с Армином вскочили и заговорщически переглянулись. — Арбузы и дыни! — воскликнули они и побежали в очередь за пополнившимися фруктами. Тут, будто бы не специально проходя мимо, Амбер язвительно улыбнулась.       — Ну что, настрадалась со своими ручками без мази то? — Моника резко встала.       — Стерва… Это ты её вытащила из моего рюкзака, — почти прошипела она.       — Бросаешься ложными обвинениями? Я не виновата, что ты такая неряха и потеряла где-то крем. Ева и Армин в бассейне слишком громко об этом говорили, вот я и заметила это.       — Вот тут ты прокололась, — подходя вплотную к блондинке зашипела Моника. — Ева узнала об этом только сейчас, за ужином, — рыжеволосая взяла Амбер за руку, и та скривила лицо от презрения, но постепенно это лицо становилось всё удивлённей и удивлённей. — Только посмей вытворить ещё какую-нибудь глупость! Я уверенна, что тебе ещё не хватило, но, — блондинка начала медленно сжиматься и присаживаться к земле, — Я тебя уничтожу, — сказав это, выделяя каждое слово, Моника отпустила руку девушки, и та встала с колен, потирая руку. Амбер испуганно оглянулась и убежала, а вот рыжеволосая мило улыбнулась и вернулась обратно за стол. — Что вы на меня так смотрите?       — Мы просто все видели, как только что ты взяла Амбер за руку, и она корчилась от боли, а после того, как ты её отпустила, она и слова не сказала, сбежав.       — Болевые точки, — пожала плечами девушка и продолжила есть. Салли снова смущённо посмотрела на Кастиэля, он в ответ наколол на вилку салат и приставил ко рту девушки. Темноволосая быстро схватила его и прожевала.       — Как в романтических комедиях, — заметила подошедшая с тремя тарелками Ева, и Салли подавилась кусочком курицы.       — А то, — ухмыльнулся Кастиэль, и краснеющая девушка пнула его под столом.

***

            Моника, нащупавшая в тёмной комнате ручку от балкона, аккуратно открыла раздвижную стеклянную дверь и проникла на террасу, держа в одной руке свой деревянный чемоданчик, а другой обнимая конструкцию из трёх деревянных ящичков и одной миски, сложенных друг на друга. Всё это она беззвучно поставила на каменную плитку к столику и креслам, поставленным на балконе. Рыжеволосая закрыла дверь и почувствовала, как её ночную сорочку, всю состоящую из оборок и рюш, потрепал ласковый тёплый ветерок. Вдохнув полную грудь воздуха, девушка улыбнулась звёздам и повернулась на месте, осматривая пейзаж, но вместо рассматривания красивых волн и лунной дорожки она застыла, застряв взглядом на соседнем балконе, который был отделён от их только невысокой перегородкой. Подходя ближе к ней по зову своего взгляда, девушка облокотилась на деревянный поручень, рассматривая предмет своего интереса. Опираясь на кресло спиной, сидя на полу, в нескольких метрах от девушки сидел Лизандр, освещённый луной. Одну ногу он вытянул вперёд, а другую притянул к себе, облокотив на колено свой блокнот. Крутя ручку пальцами, он сидел, с мечтательным видом смотря на берег, иногда записывая или чиркая что-то в тетрадке. Весь такой загадочный, такой притягательный, весь такой сказочный, завораживающий… Такой!..       — Вау, — шёпотом произнесла Моника, любуясь, а после быстро прикрыла рот рукой, осознавая свою оплошность. Привыкший к тишине парень резко и обеспокоенно повернулся на тихий шёпот. Увидев девушку, он улыбнулся.       — Привет. Ты меня напугала. Что же ты такое увидела, что так восхитилась?       — Тебя, — поняв, что этот ответ имеет очень много смыслов, Моника замахала руками, объясняясь. — Нет, не в этом смысле. Я имею в виду, что ты сидишь тут весь такой загадочный под луной и что-то пишешь. И ветер, и волосы, и звёзды. Как в мультиках про принцесс. П-понимаешь? — неуверенно спросила девушка и хлопнула себя ладошкой по лбу. — Я всё только усугубила! Боже. Ну… Как объяснить?..       — Я понял, не переживай, просто ты нашла меня загадочным в таких условиях, — Лизандр снова мягко улыбнулся, а Моника закивала. — А что ты тут делаешь так поздно?       — Я? А… Эм… Ну, девочки только легли, а мне не спится. Поэтому я вышла порисовать. Это меня вдохновляет, если ты понимаешь, — парень кивнул. — А чем ты вдохновляешься? — спросила девушка, расправляя свой деревянный чемоданчик, превращая его в мольберт.       — Всем, что вокруг. Меня может вдохновить человек, а может вдохновить красивый листочек.       — Понятно… — на пару минут повисла неловкая пауза и Моника взяла со стола свой телефон. — Не против, если я запишу маленькое видео вида? Просто не сочти меня сумасшедшей, когда я буду говорить сама с собой.       — Хорошо, надеюсь не помешаю, — девушка включила камеру и медленно повернула её по берегу, не заезжая на балконы.       — Как вам вид? — вдруг Лизандр чихнул, — Будь здоров. — Моника закончила снимать.       — Я испортил дубль? — юноша в который раз отвлёкся от текстов.       — Ты ничего испортить не можешь, — отвлечённо пробормотала рыжеволосая выкладывая ролик в сеть. Подождав пару минут и прочитав несколько комментариев девушка улыбнулась и положила телефон обратно на столик. — Они так реагируют на всё, им интересна моя жизнь, — Лизандр отложил записную книжку за спину, на кресло и пожал плечами, глядя на яркие звёзды, усеявшие небо, как бисер.       — А я не очень люблю приковывать внимание к своей жизни.       — Тебе просто повезло, — парень повернул голову к девушке, с вопросом на неё взглянул. Она продолжила, присаживаясь на перила и свешивая ноги к балкону парня, качая ими и смотря на них. — Просто… Сложно жить одной. У тебя например много знакомых, родители, брат, друзья… Знаешь, — девушка грустно подняла голову, — в детдоме у меня были девочки, у меня были педагоги и нянечки, они пытались скрасить нашу жизнь, как могли, но… Сложно, когда с тобой может произойти какая-то история и тебе хочется ей поделиться с кем-то, но единственные люди, с которыми ты можешь поболтать, участвовали в этих историях. Тобой мало кто интересуется. Никто не спросит, как прошёл день в школе, никто не спросит, как прошла прогулка, никто не спросит, что ты делал сегодня. Потому что все и так всё это знают, — Моника начала вытирать слезинки тыльными сторонами ладоней. — Знаешь, я так хотела сказать: «Мама, а я получила в школе пять!», «Папа, а у нас подрались на перемене мальчики», «Мамочка, папочка, я вас так люблю!» — девушка сгорбилась, рыдая, прижимая локти к коленям и закрывая лицо мокрыми ладошками. Вдруг она почувствовала, что её нежно обняли, поглаживая по спине. Рыжеволосая обвила шею Лизандра, сползая к парню на балкон, и заставляя его сильно сгорбиться. — Лизандр, у меня до этого не было друзей с кем можно было этим поделиться. Спасибо тебе, спасибо! — парень сильнее сжал объятия, и, спустя пять минут, Моника отстранилась, успокаиваясь и улыбаясь. — Вот и опять я тебе плачу. Глупо вышло, правда?       — Да нет, тебе просто нужно кому-то выговориться. И мне очень приятно, что этим человеком снова стал я. Может быть тебе тоже тоже когда-нибудь придётся играть эту роль.       — Тоже разревёшься, как маленький ребёнок? — тихо засмеялась девушка, краснея и смотря на свою слишком тонкую одежду.       — Ну, не как ребёнок, скупая мужская слеза, — Лизандр улыбнулся, и Моника одним движением перескочила через перила и поставила на них свои ящики, пытаясь, не уронив их, вернуться обратно.       — Любишь ягоды? — спросила она.       — Да, а откуда у тебя три ящика? — Лизандр округлил глаза и взял из рук девушки тяжёлую ношу.       — Просто было не практично вызывать вертолёт из-за одной только мази, а я тогда жутко захотела ягод. Видимо Крис переборщил, он заказал десять ящиков разных ягод. Я по глупости не уточнила, чего именно хочу.       — Кто такой Крис? — немного странно спросил юноша, ртом беря протянутую девушкой черешню.       — Это мой личный дворецкий. Он главный по всем моим поручениям и просьбам, кстати, я ему тоже разное рассказываю. По долгу службы и по контракту он не может разглашать информацию без разрешения. Если захочешь его увидеть, то он сказал, что приедет сегодня рано утром. Он курировал содержание одного моего дома, поэтому не поехал сразу, но для меня это намного лучше, я как-то стесняюсь говорить перед людьми о личном дворецком.       — А меня значит ты не стесняешься?       — Нет, почему-то, но ведь ты уже знаешь про мои деньги. Кстати, можно я перенесу сюда мольберт и порисую, ты сможешь не отвлекаться на меня и писать тексты? — парень кивнул и сел обратно на пол, в ту же позу, в которой и сидел до этого. Они начали молча творить, каждый своё. Моника немного помедлив начала рисовать, и когда закончила, повернула к Лизандру своё масляное чудо. Парень ожидал увидеть пейзаж ночного моря, но вместо этого увидел себя, освещённого лунным светом, задумчиво смотревшего на небо в поисках вдохновения. — Ну, как тебе?       — Это очень… неожиданно. И прекрасно, — Моника запрыгала, хлопая в ладоши.       — Тебе понравилось! Ура, ура, ура! — из комнаты парней в одной рубашке вышел Кастиэль с сигаретой в руках, и медленно застыл, рассматривая развернувшуюся перед ним картину. Приподняв брови, он не стал ничего спрашивать, а просто взял пепельницу со столика и подошёл к краю террасы. Моника сначала просто улыбнулась, но потом быстро забежала в свою комнату, и парни увидели только то, что зажёгся свет.       — Чёрт, девочки, что здесь происходит?! — донеслось из незакрытой двери.