Из крайности в крайность

- Значит, ты сломала своему брату челюсть? И отлично, не скоро услышу его гадкие фразочки, - Зоуи ухмыльнулась и откусила приличный кусок огромного сэндвича. Подруги тихонько присвистнули, в который раз поражаясь аппетитам подруги, которая так и оставалась худой, словно рыбья кость. - Предположительно сломала. Пытался запретить мне танцевать в клубе. Размечтался, - фыркнула брюнетка, смахивая с глаз длинную прядь чёлки. Давно пора бы её подстричь. - Кстати, слышала, Сморкала не изменяет традициям? - Да как-то пятьдесят на пятьдесят, Хедер. Притащил с собой брата, сына Стоика, попросил на ночь пустить и вырубился на пороге. И что прикажешь с ним делать? Впустила, конечно же, - Хофферсон закатила глаза и выставила вперёд левую руку, разглядывая маникюр. - И каков? - одновременно перешли на заговорщический шёпот подруги, но с набитым ртом у Торстон это выходило на троечку. Правда, иногда этот вопрос в их кругу определённо подразумевал совершенно другое. - Парень как парень. Но симпатичнее, чем наши, не буду отрицать, - Астрид хмыкнула, увидев, как девушки посмотрели на потолок с мечтательными лицами. Наверняка представляли кого-то, примерно с Эрета внешностью. Она-то знала вкусы лучших подруг. Вереск достала из рюкзака книгу, потрёпанную временем и студентами их университета. Не безызвестная книжечка «Я - студент!» вызвала смешки у подруг, которые постарались скрыть их за кашлем, и старательно притворились, будто не видели обложку. Кажется, брюнетка не обратила даже внимания. - Я зайду к Робу, он попросил сдать учебник за первый курс. Боюсь, как бы он сам не превратился в какую-нибудь книжку, - хмыкнула Хедер, и встала из-за стола. - Поверь, Рыбьеног может превратиться только в огромный и очень заумный фолиант про драконов. Ну, ты поняла, - Зоуи пожала плечами, и запихнула в рот последний кусочек сэндвича. Астрид молча поднялась за подругами, по пути выбросив коробочку от йогурта. К сожалению, она такой способности, как «есть и не толстеть» не имела, а всякие вкусности любила безумно, как впрочем, и свою подтянутую фигуру, потому приходилось идти вот такими хитрыми путями. Раз на вечер запланирована огромная пицца, которую она разделит со своим чудесным попугаем, то сейчас побольше движений и поменьше калорий. - Забияка, ты всё ещё тут? У нас важный опыт в 417 аудитории, не забыла? - из неоткуда перед подругами возник блондин с дредами, и его схожесть с Зоуи была уж точно на лицо. - Задирака, успокойся, я всё помню. Девочки, я пошла, ведь куда же без нас, химиков-шестикурсников? - она шутливо поклонилась, заставив брата сделать тоже самое, и они убежали на четвёртый этаж. - Да, и это они старше нас, - улыбнулась блондинка на немой вопрос Хедер, всё же направившись вместе с ней в библиотеку. С появлением в ней нового библиотекаря, а именно Робина (Рыбьенога) Ингермана, их замечательного друга, в этом помещении находится стало в несколько раз легче. Слой пыли, который покрывал полки, книги и всё, что можно, в целом, парень сразу же убрал. Благодаря его аллергии в их студенческой библиотеке было просто замечательно. Постоянно убрано, книги всегда в аккуратном состоянии и всегда состоят в алфавитном порядке по классификации, появился даже не большой живой уголок. За такой порядок Ингерману позволили попросить о чём угодно, и теперь с ним на работе была его верная подруга - мопсик Сарделька тихонько сидела у больших горшков с цветами, или же дремала под столом. - Робин, я пришла отдать книгу, - тихо протянула Вереск, оглядываясь. Было как-то слишком тихо. Из-под стола вынырнула голова их друга. - О, Хедер, секунду, - и мгновенно исчез, тем самым увернувшись от рефлекторного удара девушки той самой книжкой. Брюнетка облегчённо выдохнула, и положила учебник на тумбу. Не хватало ей ещё одного пострадавшего за сутки. А Астрид тем временем уже поглаживала мопса по голове, улыбаясь. Ей всегда нравилась именно собака Робина, Сарделька была каким-то особенным пёсиком. Как, в целом, и все питомцы её лучших друзей. Но об этом потом. - Рыбик, скорее, иначе опоздание на пару будет на твоей совести. Он скривился, как будто слопал целый лимон, но ускорился. Пускай парень смог привыкнуть ко своему второму имени (да, это его второе имя, а не прозвище), то к его сокращению уж точно нет. И отцу своему он пообещал обязательно припомнить то, как тот выбирал его имя. Кто его просил напиваться и спорить, что второе имя сына будет Рыбьеног. Это всё его чёртово не смешное чувство юмора. Спасибо маме, что хотя бы Робин.

***

Астрид устало поправила лямку съезжающей с плеча спортивной сумки, в которой была форма для хореографии, и вздохнула. Рядом шла Хедер, с кем-то яро споря по телефону. Кажется, это была её мать, и отношения у них были не самые лучшие. С Вереск Астрид объединяло почти четыре года крепкой дружбы, а также сожительства на одной лестничной площадке. Как-то так вышло, что сначала они познакомились, как соседи, а уж потом встретились на посвящении, и, как оказалось, стали одногруппницами. Кроме этого пунктом пересечения являлась работа. Даже их подруга Зоуи, также именуемая Забиякой, бывало заглядывала на огонёк и поддавала жару. Но не часто - её братец был для неё важным человеком, как и его мнение. И это кардинально отличало её от Вереск. Но то, что происходит в семье у Хедер, описать кратко достаточно не просто. Отец бросил их мать и уехал в кругосветное путешествие со своей любовницей; старший брат объявился буквально пару недель назад, после семилетнего отсутствия в жизни девушки и наседает на неё, пытаясь заставить бросить всё, что ей дорого; мама постоянно недовольна, ведь она не Дагур, совсем не такая, как её брат. - Ну так и иди к Локи, старая маразматичка! Забудь этот номер, больше у тебя нет дочери, лишь лапочка-сыночек, - девушка отключила телефон полностью, закидывая его в сумку. - Понимаю, что немного не вовремя, но ты расскажешь, что произошло ночью? - да, пускай, именно от Дагура она не раз слышала за эти несколько недель постоянные колкости, и особенно обидное «шлюха», брошенное будто бы вскользь. - Он руку поднять на меня хотел, но сдержался, - тихо прошептала девушка. - Когда-то мы были близки, действительно брат и сестра. Но теперь он стал таким же, как и она. Ненавижу, - она отчеканила это с такой злобой, что сердце Астрид неожиданно заходило ходуном. Ей стало страшно. И потому она скинула сумку под ноги, и крепко обняла подругу. Прямо посреди улицы, но это нужно было не только Хедер. Порой, и Хофферсон уставала от такого образа жизни. Минимум сна, однако, цель оправдывалась. Часть откладывалась себе, часть на учёбу сестре за границей. Ринд бредила учёбой в Норвегии, и Астрид хотела подарить ей эту мечту. Точно также, как родители подарили ей квартиру, она хотела показать, что благодарна. У Хофферсон никогда не было золотых замков, самая обычная семья. Но любящая и верная, что не могло не радовать. Что ж, в целом, можно и Ринд пригласить на пиццу, пернатая стервочка не должна быть против. Громгильда у неё была с характером, и все неугодные аре сразу же испытывали его на себе. В дом Астрид заходила сама - Хедер сегодня выходных не брала. В квартире её радостно встречал попугай, с которым девушка утром помирилась. Да, отношения у них были иногда своеобразные, но такую любовь между хозяином и питомцем ещё стоит поискать. Пицца была заказана, а вот Ринд прийти не могла: сказала, что свидание с каким-то мальчиком. Блондинка хмыкнула, и решила, что отказ резонный. О чём, как не о свиданках, думать в пятнадцать лет? - Много о чём. Напр-ример-р, о том, какие гр-рибы вкуснее, - весело прощебетала ара, раскачиваясь на своей жёрдочке, подвешенной к потолку. - Да иди ты, - рассмеялась Астрид. Она уже давно обещала любимице пиццу, ведь Громгильде хотелось именно тех грибочков. В целом, попугаю перепадали все овощи и фрукты, так как мясо ей было противопоказано. - А какой ты была? - А ты не помнишь? Как раз тогда тебя подарили, но ты была помолчаливее, - усмехнулась Хофферсон и выставила руку для питомца. Попугай приземлился на предплечье, и девушка поставила её себе на живот. Ей нравилось так лежать и болтать с Громгильдой, пока та усаживается на ней поудобнее. Чувствовалось в этом что-то уютное и домашнее именно для Астрид. Она вообще дом любила. Место, куда хочется возвращаться и где ждут. В дверь позвонили, и ара немедля вспорхнула в воздух, крича от радости. Хофферсон лишь оставалось закрывать уши и идти получать заказ.

***

Эрет самозабвенно вытирал стаканы, совершенно флегматично реагируя на то, что происходит вокруг него, и, непосредственно, перед ним. А там творилось шоу, каким не каждый элитный клуб похвастаться может. Две девушки танцевали, изворачивались и выгибались, словно змеи - плавно, мягко и соблазнительно. И на это смотрели все, кроме него, парня, который даже не представлял, что всё это шоу адресовано ему. Отчего так? Всё было предельно просто: парня девушки никогда не привлекали. Нет, в качестве подруг, как всё неожиданно сложилось с Астрид, и которая об этом нюансе знала, и никогда не заостряла внимания, то да, он умел дружить с девушками. Но не более. Да, ему двадцать шесть, и он определённо гей. Вот только об этом практически никто не знает, как и две работницы их клуба. Точно также они не знают ничего о нём, кроме вежливой улыбки и красивой внешности. Как глупо. - Роза Ветров, твоя смена закончилась! - крикнул он брюнетке, которая обворожительно улыбнулась. Вот почему вам гетеросексуалы не нравятся? - Спасибо, Эрет, - она вежливо кивнула и удалилась. Не в её стиле было вешаться на парней, а вот Зоуи иногда могла повиснуть на руке бедного бармена. Но до конца её смены ещё два часа, а вон тот молодой человек хочет с ней поговорить, что освобождает брюнета ещё на полчаса точно от её компании. В клубе они не только танцевали, а также иногда были хостес - милые девушки, с которыми можно поболтать, но нельзя трогать. С этим у них строго. И если обычно в клубы, где танцуют достаточно откровенные, пускай и красивые, танцы, приходят от большой нужды, тут всё было по-другому. Тут работники нуждаются в этом месте, как в глотке свежего воздуха от обыденной рутины. Ты можешь показывать своё лицо, можешь носить маску, но именно тут, в этом элитном мужском клубе «Скандинавская ночь» можно показать себя совершенно иначе. Вот сам Эрет психолог с дипломом, и всегда честно отвечает, что работает по профессии. Да, он целенаправленно шёл в вуз на эту специальность, чтобы после устроиться барменом. Это не насмешка судьбы, ведь по факту, почти одно и тоже, только ещё и напитки готовишь, а работу с алкоголем парень ценил. - Мистер бармен~, - протянул женский голос преувеличено слащаво. - Забияка, до конца смены ещё час. Удачно поработать. Он не любил быть грубым, но и кричать на весь клуб о своей ориентации он был не намерен, потому просто скинул сообщение Хофферсон с просьбой мягко донести до подруг суть его положения. Да, Астрид будет счастлива проснуться от его смс.

***

- Ещё немного походит в гипсе, и можно будет снимать, - шатен ласково погладил щенка биггля по голове. Хозяева облегчённо выдохнули. Да, у этого щенка история та ещё: несколько ветеринаров, как один твердили, что нужна дорогая операция или собачка может умереть. Но так вышло, что они пришли в клинику, а на смене был Иккинг. Увидев самый обычный перелом передней лапы, он быстро наложил гипс, и отпустил счастливых хозяев домой. И вот, спустя две недели их любимица почти здорова, и никакая смерть ей не угрожала. Порой Хэддок поражался тому, на что способны люди ради денег. - Спасибо вам огромное, - они пытались впихнуть ему конфеты, но парень отказался. - Не за что. Ухаживайте за ней. Последние клиенты на сегодня. Так-с, на часах уже 18.20, а значит, пора домой. Но как только Хоррендос вышел из здания, кто-то позвонил. Хотя, если не родители, то точно брат. - Эй, Хоррендос, как по планам? - в трубке был довольно бодрый голос Сэма, а заднем плане было слышно ещё несколько голосов. - Где и во сколько? - Чудно, записывай адрес и подъезжай, мы уже тут, - он продиктовал адрес и отключился, не дав Хэддоку спросить хотя бы банальное: «А мы - это кто?». Ну, в этом были все Йоргенсоны. Местом назначения был жилой дом, высотой в десять этажей. Рядом с подъездом стоял и курил Сморкала, а рядом с ним ещё два парня, но без сигарет. - И это ты физрук? Йоргенсон, да ты ж пьёшь, как бессмертный, и пыхтишь, как паровоз, - Хоррендос хмыкнул. Сэм лишь пожал плечами и пожал брату руку. - Знакомься, это мои лучшие друзья - Робин-Рыбьеног Ингерман и Зак Задирака Торстон, - пухлый парень что-то с ненавистью в голосе пробормотал про отца и невезение. - Очень приятно, Иккинг Хоррендос Хэддок. Поверь, Робин, если перевести, выйдет то ещё имечко, - хмыкнул Иккинг, глядя на то, как немного, но повеселел Ингерман. - Так, парни, я хочу напиться, - торжественно провозгласил Сэм. - Меня бросила Кэтрин, мне надо забыться. - Нет, - в унисон ответили друзья, глядя на парня, как на идиота. - То есть, вечер в окружении монополии и пиццы вас больше устраивает? - обижено спросил Сморкала. - Да, пожалуй. Можешь нам, таким старикам, ещё домино достать, - улыбнулся Зак, и Хэддок с Робином активно закивали головами. Сэм серьёзно задумался. - Чёрт с вами. Вам монополия и пицца, мне всё тоже самое, но эффект закрепит бутылка виски. Я скуплю все участки, - пригрозил парень, потушив сигарету об трубу и кинул её в мусорный бак. - Трепещем от страха, - усмехнулся Рыбьеног. Иккинг потянулся и зевнул. Да, пить в понедельник дело такое, потому неудивительно, что только брюнет и будет заливать своё одиночество (ох, какая ирония), один одинёшенек.