He, who is my trensu

Взрыв. Взрыв. Еще один взрыв. Высокие своды старинного здания рассыпались в щепки. Солнечные лучи едва пробивались через дым и пыль от разрушений, с трудом освещая внутреннею площадь. Вулканцы спешно покидали здание правительства, спасаясь от происходившей внутри борьбы. Превратившийся в поле боя зал был разделен между двумя противоборствующими группами и едва выдерживал натиск военных действий. Все, что Аманда видела раньше, было лишь отголосками этих событий. Настоящий центр действий теперь был у нее перед глазами. Осознание было моментальным и шокирующим: она опоздала. Что она могла сейчас сделать? Как добраться до Сарека? Да и разве имела ли теперь хоть какой-то смысл информация, которую она собиралась ему передать? Аманда едва начала сомневаться в своем решении быть здесь, когда раздался еще один взрыв, на этот раз слишком близко от входа. Вместе с несколькими вулканцами, скрывающимися от взрывов, Аманда вжалась в один из углов зала и спряталась под одним из уцелевших сводов здания. Здесь она была в сравнительной безопасности. Происходивший у нее перед глазами хаос заставил Аманду на некоторые мгновения забыть обо всем остальном. Загипнотизированная происходящей войной, она одновременно видела события полугодовой давности – захват их корабля. Все те же крики, удары и взрывы. Поразительно, что народ, настолько почитающий цивилизованность и мир, был способен на ровно такую же войну, как и эмоциональные и нецивилизованные земляне. Недолго – и к ней вернулось ее сознание. Сарек. Он был где-то здесь. Аманда не могла до него достучаться, его мысли все еще были недоступны, но его целеустремленность и решительность заставили ее поверить, что с ним все в порядке. Она тщетно пыталась высмотреть в сражавшихся своего мужа, но дым от взрывов закрывал ей обзор большей части холла. Аманда сильнее вгляделась в противостоящие друг другу группы и с огромным облегчением для себя обнаружила, что в группе, обладающей явным большинством, мелькала форма Федерации. Это были повстанцы – и их было много. В разы больше, чем тех немногих вулканцев на противоположной стороне площади. Аманде не нужно было делать серьезных расчетов, чтобы понять: победа революционеров была лишь вопросом времени. И с каждым новым поступлением в строй Федерации – удивительно, что их численность постоянно увеличивалась – шансы консерваторов становились ничтожными. Аманда прижалась к стене и, держась за уверенное присутствие Сарека в ее сознании, с замиранием сердца смотрела на завершающуюся битву. Раздался еще один взрыв – на этот раз он оказался последним. Зал впервые за последние несколько минут погрузился в сравнительную тишину. Набравшись мужества, Аманда выглянула из своего убежища и заметила процессию, входящую в здание через дальний вход. Ее сердце сделало скачок, когда она узнала знакомые цвета. Форма Федерации. Они победили. Дойдя до середины зала, из роты Федерации выступил человек, одетый в гражданскую вулканскую одежду. Аманда пыталась всмотреться в лицо вышедшего вперед, но пыль от взрывов все еще затрудняла ее обзор. Раздалась речь – на стандартном языке Федерации. Сердце Аманды замерло; были дни и месяцы, когда она и не надеялась снова услышать родной язык из уст носителя. – Большинство членов командования, а также силовые структуры Вулкана перешли на сторону Федерации. Власть была передана в ведомство повстанцев с целью дальнейшей нормализации ситуации и восстановления дипломатических отношений. Все, кто отрицает данный переход, будут переданы в ведомство временных судебных органов. Все, кто будет противодействовать данному переходу, будут преданы немедленному военному суду. Все жители Земли и других планет Федерации, ранее находившиеся в рабстве у вулканцев, объявлены свободными и в ближайшее время смогут вернуться на свою родину. На последней фразе Аманда смогла распознать голос говорящего – это был Джон Мэттьюс. Ее Джон, ее одноклассник, пригласивший Аманду на путешествие на судьбоносный корабль. Удивительно, он смог сдержать данное ей во время захвата корабля обещание. Что же, ей нужно будет когда-нибудь поблагодарить его. Дым на южной стороне холла рассеивался, и Аманда смогла увидеть очертания двух высоких вулканских фигур. Через несколько секунд после окончания речи Джона оттуда раздалось громкое вулканское ругательство. – Ponfo mirann! Началось движение, один из вулканцев выхватил оружие из-под своего плаща и выстрелил в стоящую посреди зала роту. Следующие события для Аманды происходили словно в замедленном времени. После выстрела вулканца раздались крики, и кто-то из толпы военных Федерации упал. Аманда не хотела смотреть на казнь непреклонных консерваторов, но что-то не могло заставить ее отвести взгляд. Пыль от взрыва почти рассеялась, и в момент общего шока и тишины Аманда смогла узнать второго вулканца, стоящего рядом со стрелявшим. Это был Сарек. Через их связь она чувствовала его глубочайший шок и сожаление. Он тоже не ожидал выстрела. Аманду словно сбросили со многометровой высоты. Огромный, животный ужас целиком охватил ее. Сарек, почувствовав присутствие и резкое изменение спокойствия Аманды, перевел на нее свой взгляд. Джон скомандовал ответную атаку. Стрелявший вулканец с оружием в руках бросился вперед, но не успел пробежать и нескольких метров, как был скошен залпом выстрелов и рухнул на землю. Аманда почувствовала сильный удар, словно какой-то из выстрелов попал в нее. Оставшийся позади стрелявшего вулканца Сарек пошатнулся и стал медленно спускаться на землю. Из груди Аманды вырвался животный крик: она поняла, что пронзившая ее боль принадлежала не ей, а ее мужу. В момент для нее перестал существовать весь остальной мир: здесь уже не было сил Федерации и повстанцев, зал был пуст. Посреди огромной задымленной площади была только она и ее раненый муж. За мгновения, показавшимися для нее целой вечностью, она добралась до Сарека. Он спустился на пол и с искаженным лицом держался за раненую грудь. Аманда смотрела на него и не могла ничего выговорить, но для них это уже не имело значения: было сказано все и не сказано ничего. Крик военных за спиной вернул ее к реальности. – Жены осужденных могут рассчитывать на освобождение от судимости. Не сопротивляйтесь, и мы не причиним вам вреда. Аманда обернулась и закрыла собой тело спустившегося на землю Сарека. Джон Мэттьюс вместе с несколькими военными стоял на расстоянии несколько метров перед ними. Одетый в традиционную вулканскую одежду и слегка похудевший, ее старый одноклассник с ожесточенным выражением лица осматривал их с Сареком. Мэттьюс получше всмотрелся в лицо Аманды, и ожесточенность на его лице сменилась удивлением и узнаванием: – Аманда? Это ты? Аманда совершенно забыла о том, что ее уши были закрыты платком. Старая привычка к безопасности во время прогулок на Вулкане. Она сдернула его с головы и сжала в руках. Джон облегченно выдохнул. – Аманда! Как же я рад, что ты жива, – тон Джона сменился на более дружелюбный, тот старый тон, который был ей знаком. Он перевел взгляд на Сарека, лежавшего у нее за спиной. – Это твой хозяин? Тот самый урод… Сарек, кажется? Аманда, не мешай нам выполнять свою работу. Он совершил преступление и будет казнен. – Аманда, не мешай им. Твои шансы на выживание значительно выше без меня, – Аманда почувствовала слабый голос Сарека через их связь. – Замолчи, – только и смогла ответить Аманда. Она вскинула голову и жестко проговорила: – Не смей его трогать. На лице Джона отобразилось замешательство. – Аманда, что с тобой? Это… стокгольмский синдром? – Я не дам тебе причинить ему вред. Он хороший, он с нами. Он за повстанцев. Джон разозлился. – Аманда, о чем ты, черт возьми, говоришь! Он же насиловал тебя! Как ты способна простить ему такое! – Аманда опешила от его заявления. Что это могло значить? Или он узнал от консерваторов… Джон воспользовался замешательством Аманды и повел рукой своей команде, давая сигнал направить оружие. Аманда быстро пришла в чувство и прорычала, сделав шаг ближе к Сареку: – Это не то, о чем ты думаешь! – Аманда, черт возьми! Как это может быть чем-то другим! У нас был доступ к каналу консерваторов, мы знали, что он с тобой делал. Как я хотел тебе помочь, но мы не могли начать операцию раньше, ставив под угрозу успех всего переворота… – Это не было насилием, Джон! На лице всей команды отобразилось замешательство. На несколько секунд повисла тишина. Аманда почувствовала, что Сарек становится все слабее, подняла подбородок и громко сказала: – Я его жена. Не при таких обстоятельствах она хотела объявить о их союзе, но ситуация не предоставляла выбора. Джон был ошеломлен. – Но, как... Аманда… – Джон, умоляю тебя. У нас будет достаточно времени, чтобы разобраться со всеми деталями, но моему мужу нужна помощь, срочно! – Она остановилась, и ее тон сменился на более ожесточенный. – Если вы не поможете ему сейчас или причините ему еще какой-то вред, я обещаю вам, что до последней своей секунды не дам вам жить. Джон все еще так же ошеломленно кивнул и сделал знак военным опустить оружие. Почувствовав, что опасность миновала, Аманда обернулась и упала на колени перед Сареком. Тот был едва в сознании. – Любовь моя, все будет в порядке, – прошептала она. – У выражения «в порядке» слишком переменчивое определение, – мысленно ответил ей Сарек, по-видимому, не имея сил на живую речь. Аманда дотронулась руками до лица мужа, стараясь хоть как-то облегчить ему его страдания. За ее спиной Джон обращался по связи к командованию с требованием немедленной госпитализации пациента. Сарек продолжал затрудненно дышать, и один из вдохов превратился в глухой хрип. Аманда сильнее схватила мужа, чувствуя, как быстро он ослабевает. – Adun'a… Ashaya nash-veh du (Жена.. Я люблю тебя), – успел проговорить Сарек, и его сознание ускользнуло. Аманда глубоко вдохнула, пытаясь остановить слезы, и почувствовала, что их охватывает свет. Их транспортировали в госпиталь.