He, who is my trensu

Первым, что Аманда почувствовала после пробуждения, была теплая рука, обнимающая ее за плечи. Сарек. С трудом повернувшись на небольшой кровати, она подняла голову и встретила взгляд своего мужа. – Доброе утро, ashayam. Похоже, вчера она, сама того не заметив, заснула рядом с ним. Нужно признать, она не спала так крепко и так спокойно уже очень и очень давно. Внезапно осознав, что ее присутствие может доставлять беспокойство ее недавно раненому мужу, Аманда тревожно проговорила: – Ой, Сарек, извини.. Тебе наверняка неудобно. Она стала подниматься с кровати, но уверенный голос остановил ее. – Аманда, твое присутствие не может быть для меня неудобством. Более того, я нахожу его необходимым для моего лечения. Аманда нежно улыбнулась в ответ. Вчерашний вечер успокоил большинство их тревог. Спустя несколько минут после того, как Сарек пришел в себя, в палату ворвались вулканские врачи, заметив резкие изменения в показаниях их пациента – ворвались, конечно, ровно насколько подобный поступок был логичен в такой ситуации. Аманда отступила от мужа и с несходящей с лица улыбкой и все еще блестящими от слез глазами следила за работой медиков. Пока они проводили все тесты и убеждались в том, что состояние Сарека было удовлетворительным, старшая медсестра отошла в сторону, и Аманда не сразу заметила на себе ее пристальный взгляд. – Я думала, что вы отправились на ужин, – наконец спросила у нее Лорин, все так же настойчиво вглядываясь в Аманду. – Да, но я услышала его, – ответила Аманда. Вулканка должна была понять, о чем она говорит. Лорин вновь взглянула на нее, и на этот раз в ее глазах читалось явное удивление. – Вы.. telik? Аманда очень хорошо знала перевод этого слова. – Да, – просто ответила Аманда. Результаты медицинских проверок оказались вполне удовлетворительными. Предполагалось, что Сарек сможет вернуться к работе через четыре дня и полностью восстановится через две недели. Теперь, когда критический момент в его состоянии был пройден, врачи могли точнее рассуждать о причинах такого долгого восстановления. Помимо ранения во время восстания, были обнаружены последствия более старой травмы, предположительно двух- или трехмесячной давности, которые и привели к таким осложнениям. Аманда с трудом сдержала встревоженный вздох и лишь едва заметно переглянулась с Сареком: они оба знали, о каком ранении шла речь. Что до прогнозов о будущем, согласно расчетам врачей, обе эти травмы повысили риск сердечно-сосудистых заболеваний у Сарека на 32.6%. Это странное, неопределенное – и вместе с тем парадоксально точное число сбивало Аманду с толку. Сарек же отнесся к нему равнодушно, почти с пренебрежением, и Аманда позволила себе последовать его примеру: после всего, что им пришлось пережить, эту вероятность можно было просто проигнорировать. Они вместе – и это единственное, что имело значение. Последней тревогой в сознании Аманды оставалось принятие их брака вулканским обществом. Когда Сарек был без сознания, никто из вулканцев не общался с ней на темы помимо рабочих вопросов. Теперь же, когда ее муж пришел в себя, начало обсуждения их отношений становилось лишь вопросом времени. Аманда вышла из палаты на десять минут, чтобы приобрести для себя завтрак. За последние несколько дней меню в обеденном пункте вулканской больницы было дополнено более привычными для людей блюдами. Теперь, с подносом, наполненным стопкой пышных оладий и чашкой кофе – как долго она по нему скучала! – Аманда встала возле входа в палату Сарека и, слегка подловчившись, смогла свободной рукой открыть дверь. Ее приподнятое настроение было тут же заглушено волнением, стоило ей заметить три высокие вулканские фигуры возле кровати Сарека. Помимо ее мужа в комнате находились двое мужчин и одна женщина, все они были одеты в традиционные вулканские одежды, каких Аманде еще не доводилось видеть. Неужели это были... старейшины? Аманда сильнее вцепилась в поднос в своих руках и, приложив довольно много усилий для того, чтобы не расплескать его содержимое, поставила еду на столик возле кровати. Она выпрямилась и выжидающе посмотрела на присутствующих. Вулканцы лишь ненадолго взглянули на нее, а затем вновь перевели взгляд на Сарека – так, словно она не была достойна их взгляда. Аманда внутренне поежилась. Тишину прервал ее муж. – Данный вопрос закрыт, – его голос был холоден и настойчив. В группе вулканцев началось небольшое движение, и Аманде показалось, что это было аналогом шумного негодования и неодобрения среди людей. Тем не менее, возражений не последовало, и через минуту посетители откланялись и оставили Аманду наедине с мужем. – Сарек, что произошло? Это.. были старейшины? – Да, ashayam, но ты не должна волноваться. Все вопросы были разрешены. Аманда нахмурилась, все еще не до конца понимая, о чем шла речь. Сарек слегка напрягся и продолжил. – Они задавали вопросы о нашем браке. Аманда замерла. – И…? Они против? – с трудом проговорила она. – Они требуют, чтобы мы… – Аманда, – ее остановил спокойный голос Сарека, – они не будут нам мешать. Возможно, они не высказывают одобрения, но им придется смириться с нашим выбором. Она радостно выдохнула. – Что? Как тебе это удалось? Погоди, я не понимаю, это кажется… Аманда не стала продолжать, потому что Сарек знал, о чем она хотела сказать. После всех тревог и сомнений такое быстрое разрешение их главной проблемы казалось слишком простым. – Аманда, возможно, в других обстоятельствах нам бы пришлось столкнуться с большим противостоянием старейшин. Однако сейчас, после переворота, который вернул всем людям их права и признал их равными вулканцам, запрет нашего брака означал бы отмену всех изменений. В подобные, столь решающие и дипломатически важные времена у них осталось два выбора: либо они признают и права землян, и наш брак, либо они отрицают революцию и требуют вернуться к рабству. – Либо все, либо ничего… – с пониманием проговорила Аманда и со вздохом опустилась на кровать. – Именно так, – спокойно ответил ее муж. Грустно осматривая повязки на груди Сарека, Аманда задумчиво сказала: – Неужели нам все-таки повезло? Она почувствовала, как Сарек внутренне готовился высказать замечание о нелогичности веры в удачу, но в конце концов произнес: – Похоже, что так. Аманда улыбнулась и, взглянув в сторону окна, неожиданно вспомнила про остывающую на столике еду. Она подвинула тарелку поближе, аккуратно разрезала оладьи на небольшие кусочки и приступила к завтраку. Вкус родного блюда был неповторим: удивительно, что местные репликаторы смогли так точно передать знакомый с детства рецепт. Аманда неторопливо наслаждалась вкусом десерта, когда ее очередное движение к тарелке остановил голос Сарека. – Аманда, мне незнакомо это блюдо. Она подняла глаза и заметила его заинтересованный взгляд. В ответ она хитро улыбнулась. – Это один из традиционных земных десертов, оладьи. Сомневаюсь, что тебе понравится, они слишком сладкие. – Они кажутся.. вкусными. Аманда не смогла сдержать смешок: удивительно, что их телепатическая связь могла передать даже наслаждение от вкусной еды. Надеясь поддразнить его, она пожала плечами. – Не знаю, Сарек. Да и потом, наверняка тебе еще нельзя это есть… Сарек все так же внимательно смотрел на Аманду. – Жена, не заставляй меня прибегать к более решительным действиям. Аманда наигранно распахнула глаза. – Решительным? Не понимаю, о чем ты, Сарек… Она невинно взглянула на мужа и захватила вилкой еще один кусочек, но не успела к нему прикоснуться, когда в одно мгновение резко Сарек притянул ее к себе. Аманда захохотала. Он мягко дотронулся до ее руки, аккуратно, но настойчиво подводя ее к своему лицу. Все еще не отводя взгляда от жены, он захватил зубами кусок десерта. Пока ее муж удовлетворенно прожевывал пойманную еду, Аманда тоже не могла отвести от него своего взгляда. Помимо небольшой, шуточной обиды из-за отобранного десерта, она не могла не удивляться тому, насколько притягательной была его настойчивость. Наконец, Сарек произнес: – В самом деле, очень вкусно. – Неужели? Аманда легким движением руки смахнула крошку с уголка его рта. Взгляд Сарека опустился на ее губы, и ее небольшого инстинктивного наклона вперед было достаточно, чтобы через мгновение Сарек соединил их в поцелуе. Оладьи были напрочь забыты.