He, who is my trensu

Над городом сгущались сумерки. Аманда Грейсон шла по коридорам вулканской больницы, слегка удивляясь тому, что теперь вокруг нее гудела жизнь. Возникнувший парадокс в который раз доказывал горькую иронию судьбы: впервые за долгие месяцы Аманда оказалась среди такого большого количества людей, но никогда в жизни она не чувствовала себя настолько одинокой. Мимо нее постоянно проходили или вулканские врачи, или представители Федерации, или недавно освобожденные пассажиры земных кораблей. Кто-то из них даже здоровался с Амандой – она едва рассеянным кивком здоровалась в ответ, и очень часто она не могла вспомнить, откуда они были знакомы. Наверняка в ее первый день здесь ей довелось общаться со многими из них, но сейчас в ее воспоминаниях было одно лишь тревожное и бессвязное пятно. Целью ее пути была небольшая обеденная зона, где они с Мэриан договорились встретиться для ужина. В последний момент к ним захотел присоединиться Джон Мэттьюс, и Аманда была рада такому повороту. Ей было интересно посмотреть на общение ее друзей. Джон трижды за последние сутки узнавал у нее о здоровье ее подруги, и Аманда догадывалась, что видит зарождение новых чувств. Новые чувства на обломках старого мира. Аманда была рада, что мир, оправляясь от старых потрясений, начинает новую жизнь, но саму ее ни на мгновение не отпускала тревога о ее будущем. Об их будущем. Сарек все еще не приходил в себя, хотя шли уже третьи сутки со дня свержения власти. Его жизненные показатели были стабильны, однако едва ли отсутствие улучшений можно было считать хорошим знаком. Обеденный пункт, в котором они договорились встретиться, находился на том же уровне, что и палата Сарека, и близость к мужу успокаивала Аманду. Она тряхнула головой и постаралась перевести свои мысли на предстоящую встречу: ей нужно было хоть когда-то отдохнуть от своих тревог. Мэттьюс немного опоздал на ужин: его дипломатические и военные обязанности делали его человеком нарасхват. После заказа еды разговор медленно перешел на тему дальнейших событий. Джон рассказывал о предстоящих планах и торжественных церемониях при возвращении людей на землю. Первыми должны были отправиться те, кто пробыл здесь много лет – еще с первого крушения корабля на поверхности Вулкана. К тому же, очередность возвращения на Землю зависела от состояния здоровья людей и, наконец, обыкновенного алфавитного порядка. Аманда обратила внимание на то, как восхищенно Мэриан слушала Джона, и, когда та мельком взглянула на Аманду, многозначительно улыбнулась. Мэриан нахмурилась и с улыбкой опустила глаза. – Планируется, что главный визит состоится через четыре недели, – рассказывал Джон. – Оставшаяся часть людей вместе с вулканской делегацией прибудут на Землю для заключения основных договоренностей. Будет открыто посольство Вулкана на Земле, а затем, постепенно, будет запущен процесс по входу Вулкана в состав Федерации. К тому же времени будет выбран посол Вулкана на Землю, однако совет еще не пришел к окончательной кандидатуре. Слушая Джона, Аманда задумалась о том, что за все эти дни никто ни разу не обратился к ней по поводу ее возможного возвращения на Землю. Что ж, похоже, к ней наконец-таки смогли проявить чувствительность. Была всего одна причина, по которой она могла покинуть эту планету без Сарека, но даже мысль об этом оборачивалась невероятной болью. Нет, она не станет сейчас об этом думать. – Порой я слушаю тебя, и мне не верится, что все это действительно происходит, – задумчиво проговорила Мэриан. – Мы столько сделали, столько пережили! А теперь мы пишем историю… Аманда хотела было ответить, что рада тому, что Мэриан развивает философский взгляд на произошедшее, когда внезапно нахлынувшие на нее чувства лишили ее дыхания. В одно мгновение на нее обрушилась целая волна посторонних эмоций. Инстинктивно пытаясь удержать равновесие, Аманда резко схватилась за стол. Зазвенели тарелки. Мэриан и Джон испуганно посмотрели на нее и начали наперебой спрашивать: – Аманда, что с тобой? – Аманда, с тобой все в порядке? – Аманда… Аманда задержала дыхание, боясь спугнуть момент или проснуться. Она бы никогда не перепутала этот голос ни с чем другим. Голос изнутри нее повторился. – Аманда… Аманда дрожащими руками поставила приборы на стол и выдохнула: – Сарек.. Она невидящим взглядом окинула весь зал, резко поднялась со стула и, совершенно позабыв про своих спутников, быстро направилась в сторону палат. Мэриан и Джон переглянулись и, осознав, что в состоянии ее мужа произошли какие-то изменения, быстро оплатили счет и последовали за ней.

***

С каждым новым шагом голос Сарека становился все сильнее. Аманда сорвалась на бег. В коридорах ее провожали несколько удивленных вулканских взглядов. Она ворвалась в палату и, сделав пару чуть менее решительных шагов в сторону кровати Сарека, – кто знал, что она могла найти, – увидела его открытые глаза. – Сарек!.. – ее слегка охрипший голос дрогнул, когда он встретил ее взгляд. – Аманда… Она бросилась к Сареку и, поддавшись простому человеческому инстинкту, стала покрывать его лицо сумбурными поцелуями. – Adun’a… K’diwa…* Его рука нашла ее пальцы. От столь знакомого прикосновения и последовавших за ним чувств – его чувств! – по ее лицу потекли слезы. Она встретила его губы и аккуратно поцеловала его, боясь навредить ему своей настойчивостью. Наконец, Аманда отстранилась и села на кровать, усердно вытирая слезы на своем лице. Их все еще соприкасающиеся руки со всей силой передавали эмоции друг друга. – Ты очнулся.. – едва слышно проговорила Аманда, словно пытаясь убедить себя в этом. В глазах Сарека появилась тревога. – Как давно… – Три дня, – ее голос болезненно сорвался, и она на мгновение отвела взгляд от любимого лица. – Аманда… – он снова повторил ее имя так, словно в нем одном было заключено все, что он хотел сказать. Аманда сильнее обхватила его руку и переплела их пальцы, делая традиционный вулканский жест куда более личным и интимным. Сарек ответил ей, мысленно окутывая ее своей заботой и пытаясь остановить ее слезы. Аманда тщетно пыталась подобрать слова, но не могла ничего выговорить: внезапное – и такое долгожданное – возвращение Сарека в ее мысли лишило ее дара речи. Но разве это сейчас было важно? Она не могла говорить, она не могла остановить слезы, но они снова были вместе – и это единственное, что имело значение.

***

Когда Мэриан и Джон добрались до палаты и заглянули в открытый дверной проем, то увидели сидящую на кровати Аманду. Она держала за руку своего мужа и, улыбаясь сквозь слезы, смотрела на него. Он, не отрываясь, смотрел на нее в ответ. И хотя связывающий их жест мог казаться вполне повседневным, интенсивность их взгляда заставила их тут же отвести глаза. Мэриан с Джоном переглянулись и, решив не мешать столь личному моменту, тихо вышли из палаты. Однако едва ли хоть что-то смогло бы сейчас помешать им – жене и мужу, наконец вновь обретшим свою любовь.