Кокаин

Антон открыл глаза только ближе к обеду. Боль дала о себе знать сразу после того, как он оторвал голову от подушки. Тихо выругавшись себе под нос, юноша огляделся. Богатая обстановка и шикарный вид из окна помогли Шастуну прийти к выводу, что его клиент достаточно обеспеченный человек. — Проснулся? — Арсений по-хозяйски зашел в комнату и уставился на гостя. Из открытого дверного проема доносился вкусный аромат блинов, — Завтракать будешь? Антон постарался не сталкиваться взглядом с мужчиной, поэтому начал искать другой объект, способный отвлечь его внимание. Именно тогда он заметил расправленный диван в другом конце комнаты, на котором лежала измятая подушка и плед. — Я отрубился и не успел, да? — Шастун даже не повернул голову в сторону хозяина квартиры, но все же краем глаза заметил легкий кивок головы Арсения, — Я отработаю, честно. — Успокойся. Не надо ничего отрабатывать. Одевайся и проходи на кухню, — мужчина вышел из комнаты так же спокойно, как и зашел. Шаст выскочил из кровати, натянул одежду и быстрым шагом отправился на кухню. Он совсем не хотел расстраивать клиента, который, как известно, всегда прав. Это казалось до ужаса странным — завтракать с мужчиной на кухне. Антон бы сказал, что он даже не знает о таком понятии, как свежий горячий завтрак. — Вкусно? — поинтересовался Арсений, когда Шастун боязливо потянулся за очередным блинчиком. Гость поднял взгляд на мужчину, немного улыбнулся и кивнул головой, — Тогда ешь побольше, а то выглядишь так, словно тебя вообще не кормят.

***

Антон все же отработал свой долг перед мужчиной. Он громко стонал и вытворял в постели то, что Арсений будет помнить еще очень долго, ведь Шастун — лучшая шлюха «Голубой розы». И теперь эта лучшая шлюха мерзла на остановке в ожидании автобуса. Холод пробирал до костей, заставляя легкие больно сжаться от ледяного воздуха, а острые снежинки беспощадно летели за шиворот и кололи шею. Антон слишком задержался у ночного клиента, поэтому был вынужден ехать сразу в клуб на другой конец города. Конечно, если не умрет от холода на остановке. Но автобус все же пришел, дав Шастуну шанс на спасение от обморожения. Парень заплатил за проезд и уютнее устроился у запотевшего окна. Он протер стекло озябшей ладонью и принялся разглядывать все, что попадало в поле его зрения. Антон видел пожилую пару, которая шла вдоль мостовой. Они шли под руку, мужчина о чем-то рассказывал женщине, в ответ она тепло улыбалась и изредка поправляла ему шарф. Из окна Шастун наблюдал за девочкой пяти лет, что счастливо угощала папу мандарином. Он видел любовь других людей по отношению друг к другу и чувствовал то тепло, которое разливалось по телу. В такие моменты парень надеялся на то, что сам сможет однажды стать таким же счастливым, что в старости рядом будет человек, которому он заботливо поправит шарф на шее. Но потом автобус останавливался почти возле ночного клуба, Антон заворачивал в подворотню, заходил в здание с синей розой у входа, находил раздевалку, надевал рабочую форму, снова выходил на пилон и становился честным с собой. Он понимал, что совершенно никому не нужен, что способен только подставлять свою жопку богатым папикам, что он не доживет и до 30 с тем количеством наркотиков, что потребляет в сутки. — Тох, тебя тут Игорь, — Шастун кивнул в ответ бармену и прислонил телефон к уху. — Привет, — шепот вырвался из уст. — Ты где шлялся? С каким уебком ты смог уехать и забыть, что на прошлую ночь ты должен был быть со мной? — голос любимого человека оглушил Антона. Он вздрогнул, когда представил всю ярость любовника. — Извини, — снова шепот. — Я тебя оттрахаю так, что ты никогда не забудешь. Жди, заеду за тобой вечером, — на последних словах крик затих, голос стал более мягким. — Хорошо, — парень зажмурился. — Не обижайся на меня, ты должен помнить о таких мелочах. Люблю тебя, — Игорь скинул трубку еще до того, как Антон успел ответить «и я».

***

Почти до часу Шастун работал. Он старательно крутил попкой в такт музыке, улыбался без исключения всем старым извращенцам в клубе, принимал очередную долю наркотика от какого-то виагроида и закатывал глаза, потому что его дико тащило с этой хуйни. Антон не замечал, что в другом конце клуба за ним наблюдала очаровательная пара голубых глаз. Арсений с любопытством рассматривал бледное тело и старался понять, что же в нем такого особенного. Но, пока Попов философствовал на тему худого незнакомца и своей постели, Антон уже успел оказаться в руках незнакомого Арсу мужчины, поэтому ему пришлось довольствоваться тем, что осталось. — Пошли со мной, — Арсений позвал какого-то смазливого мальчика, которого снимал когда‐то давно и уверенным шагом покинул стены клуба.

***

Игорь держал свое слово. Антон всю ночь извивался под большим и мускулистым телом своего партнера, получал от него мощные шлепки, грязные фразочки, терпел чересчур сильно оттянутые волосы, он стонал так громко, что посадил себе голос. Но Шастун мирился со всей болью, старался думать о том, что его любят. Пусть своеобразно, но все же. О, как часто ошибаются те, кто никогда не чувствовал любви.