Кокаин

Арсений не целовался. Он считал, что заниматься сексом можно с каждым, но целовать можно только того человека, которого любишь. Ведь поцелуй должен быть не просто обменом микробами, а полным высказыванием чувств и эмоций через прикосновение губами, будь то ревность или счастье, нежность или забота. Попов любил лишь однажды, но предпочитал никогда не вспоминать об этом. Ему претила мысль о том, что он был способен полностью отдать другому человеку всего себя. Мужчина давно разбил сердце об отказ, поэтому теперь отдавался с головой в работу и самопознание. Он посещал театры и музеи, балеты и концерты. Но любимым местом Арсения был неприметный магазинчик на Старом Арбате. Магазин стоял достаточно далеко и его было почти не видно среди большого количества уличных музыкантов, художников и простых прохожих. Сам он был необычным, но очень уютным. При входе стоял стеллаж в потолок, на нем лежали бесплатные книги. Как правило, их было мало. Внутри тоже было много высоких книжных шкафов, на которых стояли или лежали произведения литературы. Можно сказать, что книжный напоминал библиотеку стульями, изредка расставленными по магазину. Он отличался от себе подобных наличием еще советского музыкального центра, проигрывавшего различные пластинки, играла чаще всего классика. А самое удивительно было в книгах, что стояли на полках, потому что многие из них издали задолго до начала XXI века. У человека, любящего литературу, этот магазинчик вызывал самые теплые ощущения, оттуда совершенно не хотелось выходить. Это место определенно можно назвать самым сказочным на всем Старом Арбате. Арсений любил приходить туда зимними вечерами, когда за окном кружили большие и мягкие снежинки. Атмосфера места окутывала его с головой, погружала в какой‐то волшебный мир. Попов никогда не уходил из магазина с пустыми руками, он обязательно покупал себе что‐то новое. Хотя иногда мужчина присаживался у музыкального центра, окидывал взглядом помещение и погружался в мир литературы. Вот и сейчас Арсений покидал магазин не с пустыми руками, а прихватив небольшой сборник Брюсова. Страницы уже пожелтели, обложка запылилась, но книга все равно была в отличном состоянии, что не могло не радовать. Попов думал о числе людей, читавших эту книгу до него. Он знал, что у каждого из них была своя история. А теперь ее держал в руках Арсений. Он рассматривал ее так, словно надеялся найти послание из прошлого. Конечно, никакого письма нет, есть лишь стихи. Красивые строки, в которых хотелось найти напутствие о том, как следует жить. Но, увы, Арсений никак не мог найти должной подсказки. Он видел смысл в рифме и идеально подобранных словах, но не замечал того, что должно было ему помочь. И снова мужчина оказывался в гордом одиночестве четырех стен, копивших все его чувства за последние несколько лет. Он коротал вечера в кругу новых книг, а после уходил в тот клуб с синей розой у входа.

***

Арсений ловец. Он часто ловил самых прекрасных бабочек, добавлял их в свою коллекцию. Уже долгое время он приходил за данаидой монарх, что так не хватало в его наборе. Но она была почти недосягаема, ведь к ней стремились и другие охотники за редкой красотой. Странно, что такая бабочка обитала в клубе, где было много наркотиков, шлюх и прочей дряни. Еще более сложным кажется тот аспект, что это прекрасное создание само является шлюхой. И Арсений хотел бы спасти очаровательную данаиду от омута разврата, но что‐то упорно связывало ему руки. Попов думал о том, что он не знает даже имени того, кого мог бы вытащить из грязи. Мужчина еще долго мог бы изучать, думать, мечтать о другой жизни, хотя и не видел в этом особого смысла. В конце концов Арсений пришел к мысли, что если он не попытается что‐то сделать для мальчишки, то, вероятнее всего, пожалеет о своем бездействии. Попов встал с уже любимого кресла и отправился к пилону. Он размышлял над тем, что скажет тому, кого хочет спасти, перебрал в голове тысячу вариантов, но так и не нашел нужного. Арсений никогда не думал, что ему, любителю литературы, будет так трудно подобрать слова. — Здравствуй, покатаемся? — Попов протянул Антону руку, чтобы тот смог осторожно слезть со своей танцевальной позиции. — Извини, не сегодня, у меня особый клиент, — Шастун поймал на себе растерянный взгляд Арсения, от которого юноше захотелось усмехнуться. Попов действительно растерялся. Как ему вообще могло причудиться, что он способен поднять человека с социального дна? Арсений может лишь платить за любовь, за секс, за парня, что лежит рядом с ним. Он не создан для того, чтобы не любили. Попов нужен для того, чтобы платить. — Увидимся в другой раз, — данаида монарх исчезла в объятиях большого мужчины, а Арсений так и остался стоять у опустевшего шеста.

***

Той ночью Попов так и не снял другого мальчика. Во всех он старался найти часть Антона, будь то худоба, цвет глаз или волос, но все попытки Арсения были тщетны. С каждой приближающей утро минутой мужчина все больше убеждался в том, что желает заполучить этого мальчика в свою коллекцию. И что он точно должен постараться спасти его. Красота не должна существовать в грязи.