Скала Желаний

Гарри закрыл глаза, ожидая привычного рывка аппарации — и снова открыл их, не дождавшись. Перед ним был все тот же пейзаж — небо, холмы, деревья и так далее. — Понятно, — Снейп убрал палочку. — Все сложнее, чем хотелось бы. Видите, вон там дым? Скорее всего, жилье, так что поторопитесь! Нужно как можно быстрее выяснить, где мы и как отсюда добраться в Британию. И какой сегодня вообще день… Согнав с лица улыбку, Гарри зашагал рядом с ним вниз по склону, туда, где и в самом деле поднимался очень дружелюбный на вид белый дымок. — Пряничный домик, — глупо, по-детски ахнул он, заслужив сердитый взгляд Снейпа. — Что? Ну как в сказке, вы же должны помнить! Неужели вам в детстве… Ладно, проехали. Красиво, правда? И окошки такие… Правда, в сказке в таком домике жила ведьма, которая чуть не съела детишек, так что надо бы поосторожнее. И совсем это не чушь, нечего на меня так смотреть! Домик и правда был похож на сказочный. Такой… маленький, чистенький, со стенами, увитыми плющом,  разноцветными резными окошками и красной крышей. Над дверью болталась деревянная вывеска, написанная непонятными и явно не английскими буквами, но картинку Гарри понял, и у него требовательно забурчало в животе. — Кажется, здесь кормят… Интересно, они галлеоны возьмут? У меня где-то были… Вот. Хватит, как вы думаете? — Я думаю, нам важнее информация, чем еда! — Одно другому не мешает! Ну что, идем? Это действительно оказалось чем-то вроде местной версии “Дырявого котла” с деревянными выскобленными до белизны столами, грубо сколоченными, очень удобными на вид скамейками и белыми стенами, на которых висели картины, которые — Гарри пригляделся — вроде бы не шевелились. За некоторыми из столов сидели и о чем-то негромко переговаривались посетители. Магглы? Тогда как же с ними расплачиваться галлеонами? И Снейп в мантии… Хотя да, есть же Обливиэйт и Конфундус, главные орудия магов при общении с магглами. Но Гарри мог бы поклясться, что тут пахнет магией! Пусть не привычной, не родной и знакомой, иной — как с Мошулом, как в пещере. Сказка продолжается? — Луминица, у нас гости! — густой мужской голос прервал его размышления. После секундной паузы Гарри осознал, что он понимает, о чем говорит стоящий за стойкой усатый мужчина в белой рубахе, хотя мог бы поклясться, что тот говорит не по-английски. Бросил быстрый взгляд на Снейпа — легкий кивок дал понять, что тот тоже понимает. Поскольку способности бывшего профессора — то есть директора, хотя какая разница — к переговорам вызывали у него некоторые сомнения, он сделал быстрый шаг вперед. — Вечер добрый, — усатый улыбнулся. — Вечер? Да… Здравствуйте. Вы не подскажете… — Нам бы хотелось знать, где мы находимся, — прервали его сзади. Ну еще бы! — Будьте так любезны, мистер… — Подскажу, все подскажу! — хозяин трактира вскинул вверх раскрытые ладони. — Только не сейчас, позже. Вы с гор пришли, а тех, кто с гор приходит, положено сперва накормить, напоить, а потом уже разговоры разговаривать. Иначе добра дому не видать, примета такая. Так что не обессудьте… Луминитса, ну где ты там? — Иду, дядя Григор! — Я буду называть вас “сэр” и даже “многоуважаемый профессор”, если вы согласитесь остаться здесь и что-нибудь съесть, — быстро сказал Гарри. — Британия никуда не денется, и вы только принюхайтесь, как пахнет из кухни! Сколько мы с вами не ели? — Поттер… — Я не доберусь до Лондона! Потеряю сознание от голода и вам придется нести меня на руках, а я тяжелый, между прочим… — Поттер! — Это не займет много времени… Поедим, немного отдохнем и выясним, как нам вернуться домой. — Поттер! — Что? — Столик у окна свободен. Сядьте и помолчите, я должен подумать. Гарри плюхнулся на скамейку, расстегнул куртку, потом вспомнил, что его рубашка осталась мокрым комом валяться там, где он нашел Снейпа, и застегнул обратно. Снейп снял мантию и аккуратно сложил ее рядом с собой. Без мантии и сюртука он выглядел… обычным. Усталым бледным мужчиной с большим носом, бледной кожей и нервными руками, которые все крутили подставку для пивных кружек. Некрасивым и чертовски привлекательным. Таким, с которым хотелось… которого хотелось… но он же не… Гарри попробовал представить, как эти руки расстегнут на нем куртку, пройдутся по груди, погладят спину, сожмут ягодицы, а губы, которые слегка шевелились, словно Снейп что-то проговаривал про себя, прижмутся к его губам, надавят, заставляя приоткрыть рот, и язык скользнет внутрь. Представлялось на удивление легко. — Мясо и овощи, — невысокая худенькая девушка с заплетенными в причудливую косу темными длинными волосами, видимо, та самая Луминитса, улыбаясь, ловко расставляла на столе тарелки. Пахло просто одуряюще, Гарри сглотнул моментально наполнившую рот слюну и как можно обаятельнее улыбнулся в ответ. — Спасибо. Я не знаю, какие у вас тут деньги, мы… э-э-э… путешествуем. Этого хватит, чтобы оплатить? — Уберите деньги, не обижайте меня! — дядя Григор появился рядом со столом, держа в руках запотевшую неровную бутыль из темного стекла. — С тех, кто с гор, деньги брать нельзя. — Я не совсем понимаю, — Снейп посмотрел на бутылку так же неодобрительно, как до этого смотрел на Гарри. — Мы не спускались с гор, мы… Поттер! — Простите, я случайно ногой задел. А скажите… Вас Григор зовут, да? Я Гарри, а это мой…  Что? В общем, мы слегка заблудились. М-м-м, вкусно как! Никогда такого мяса не ел, прямо во рту тает. А как называется это место? Григор охотно ответил чем-то длинным и совершенно невразумительным, что, очевидно, было названием местности, но воспроизвести его Гарри не смог бы даже под Империо. — Простите? — Каутаць-ши-де-урмэ-ну-й-май-даць,  — спокойно сказал Снейп, разрезая ножом мясо. — И не надо на меня так смотреть, есть специальные упражнения и… гм… упражнения для развития памяти и улучшения восприятия информации, и если бы вы не валяли дурака на уроках… Контролируйте свои ноги, Пот… Гарри! — Да, так и есть, — Григор кивнул и уважительно посмотрел на Снейпа. — Город у нас небольшой, красивый… Вы ешьте, ешьте. После поговорим. И вино пейте, хорошее вино, сами делали! Он разлил по стаканам вино и ушел обратно за стойку, где принялся протирать белым вышитым полотенцем большие глиняные кружки, изредка кидая на них дружелюбные взгляды — от которых, если честно, Гарри стало слегка не по себе, но он легко убедил себя, что ему кажется, просто усталость и слишком много непонятного происходит вокруг. Они со Снейпом выбрались из пещеры, теперь все будет в порядке. Григор сказал, этот их… как его… Кау-чего-то-там — город, значит, из него можно добраться если не прямо в Британию, то по крайней мере в Тырговиште, а там уже связаться с Чарли. Правда, как он будет все это Чарли и остальным объяснять? Они, наверное, уже с ума сходят… Надо попробовать послать Патронус, но потом, все потом, сейчас сил точно ни на что такое не хватит. Да, вино же… Он потянулся к стакану с густым темным, почти бордовым вином, но случайно взглянул в угол, где сидела и перебирала какие-то красные ягоды Луминтса. Поймав его взгляд, она едва заметно качнула головой. Гарри непонимающе нахмурился. — Не пей, — одними губами выговорила Луминитса и тут же отвернулась, сосредоточившись на работе. Гарри пожал плечами, посмотрел на Григора, улыбнулся тому в ответ и перевел взгляд на Снейпа, который как раз подносил к губам стакан. — По-моему, вам не стоит это пить. Просто сделайте так, как я говорю, ну пожалуйста! На лице Снейпа явно читалось все, что он думает по поводу “сделать так, как говорит Поттер”, но он все-таки отставил бокал в сторону. Гарри облегченно выдохнул, быстро обернулся, убедился, что хозяин смотрит в сторону и еле слышным “Эванеско” опустошил оба бокала. Снейп наблюдал за его действиями со скептической усмешкой, но, к счастью, молчал. Между тем стало темнеть, как-то стремительно и неожиданно — вот только что было солнце и пели в кустах птицы незнакомыми голосами, и вот уже Луминитса зажигает свечи в витых подставках, посетители прощаются и выходят за дверь, а Гарри начинает неудержимо клевать носом. — Надо… — подавленный зевок Снейпа говорил о том, что он тоже не железный. — Надо расспросить хозяина, как отсюда выбраться, и двигаться дальше. — Надо, — Гарри потер глаза и потянул себя за волосы, надеясь проснуться. — Сейчас спросим… — На ночь глядя я вас, господа, никуда не отпущу, — Григор положил на стол между ними большой железный ключ на цепочке. — К тому же собирается гроза, смотрите, как потемнело все. В такое время в горах небезопасно, мало ли… А завтра племянник мой вас проводит, куда вам надо. Комната у меня только одна свободная, к сожалению… Зато с ванной. Ну да разместитесь как-нибудь! С одной стороны, Гарри понимал, что оставаться тут не надо, что-то — интуиция, что ли — подталкивало встать, поблагодарить за все, всучить хозяину несколько монет, подхватить Снейпа и выйти в сгущающуюся темноту. С другой, идти никуда не хотелось категорически, гроза действительно надвигалась — где-то далеко уже погромыхивало, Гарри смертельно устал и понимал, что одна ночь ничего уже не изменит. С третьей… Третья сторона же тоже бывает, да? Как только они выберутся, как только все закончится и вернется к нормальной жизни, исчезнет и то хрупкое, невыговариваемое даже в мыслях, что возникло между ним и Снейпом за это время. Вряд ли бывший профессор захочет поддерживать с ним какие-либо отношения, кроме чисто деловых, и то исключительно по необходимости. А Гарри… Теперь, когда они провели столько часов наедине, спали рядом, укрытые профессорской мантией, когда Снейп лечил его колено и кончил ему в кулак — забыть обо всем и снова стать “просто Поттером” казалось невозможным, хотя и неизбежным. Провести вместе ночь, всего одну ночь, даже без всякого такого, просто вместе. Он понимал, что так нечестно по отношению к Рону и Чарли, которые с ума сходят, не зная, где он и что с ним, да и к самому Снейпу, у которого, наверное, нарушились все планы и которому нужно вернуться домой… Пока Гарри колебался, Снейп кивнул хозяину, взял ключ и подхватил со стула мантию. — Идете? — обернулся он через плечо, глядя на слегка обалдевшего Гарри. — Я намерен выспаться как следует, завтра отправимся прямо с утра. Мистер Григор сказал, до города недалеко. Или вы собираетесь провести ночь на скамье? Выспаться. Как следует. В одной комнате со Снейпом, который застрял в ванной, видимо, смывал с себя пещеру и Поттера. Не просто в одной комнате — в одной, чтоб вы знали, кровати! Большой такой кровати на полкомнаты, с пухлой очень мягкой — Гарри специально попрыгал, проверяя — периной, кучей подушек разного размера и двумя одеялами. Гарри, конечно, уже спал со Снейпом, но в тот раз все как-то случайно вышло, а тут кровать! Снейп смерил несчастный предмет мебели взглядом, расшифровать который не удалось, что-то проворчал и скрылся в ванной, а Гарри остался нарезать по комнате круги, считать шаги от окна до двери — ровно четыре с половиной — пробовать кровать на мягкость и ждать, сам не зная толком, чего именно. Наконец шум воды стих, скрипнула дверь... Белая рубаха и широкие штаны, такие же, как у хозяина заведения, совершенно не вязались с хмурым выражением на лице Снейпа и очень ему шли. — Что? Нечего на меня так смотреть, Поттер! После наших с вами… хм… после пребывания в этих проклятых пещерах… Идите в душ! — Иду, иду… — Иду, сэр. Гарри обернулся. Если бы он не знал этого человека, то мог бы подумать, что на тонких губах промелькнула мимолетная улыбка, настолько мимолетная, что ее практически невозможно было заметить. — Вы опять? — Вы обещали, Поттер. Помните? — таких интонаций в голосе Снейпа  просто не могло быть, если, конечно, не принимать желаемое за действительное, а от этой дурацкой привычки он давно уже избавился. — Что если я соглашусь остаться тут и что-нибудь съесть, то вы будете называть меня “сэр”, и, кажется, вы еще говорили “глубокоуважаемый профессор”... — Многоуважаемый, — в горле почему-то пересохло. — Я… — Идите в душ, Поттер. Ванная была самая простая, маленькая, без излишеств, но теплые, почти горячие струи так приятно стекали по телу, смывая пот и усталость, что Гарри просто стоял, закрыв глаза и ни о чем не думал. Почти. Потому что не думать о том, как Снейп в белой рубахе, на фоне которой его черные влажные волосы кажутся еще чернее, ходит по комнате, рассматривает литографии на стенах, садится на кровать или даже ложится на нее, проверяя, удобно ли будет спать, получалось плохо. Потому что все, что происходило с ним — с ними — было невозможным, совершенно неправильным и этого просто не могло быть. Но — Скала Желаний, три дракона, старик Мошул, Снейп в пещере… Было же! И продолжалось. И может быть даже… Гарри быстро вытерся, посмотрелся в запотевшее зеркало, попытался без особого успеха причесать мокрые волосы пятерней. Лучше было не думать о том, чего все равно скорее всего не случится. Это просто одна ночь, которую они проведут в общей постели. И все! И нечего тут! Он натянул штаны, задумчиво посмотрел на рубашку и, держа ее в руке, вышел в комнату. Снейп стоял у окна, смотрел на потемневшее небо. Рубаха сзади слегка намокла под волосами, пальцы расслабленно лежали на подоконнике. Гарри тихо подошел, словно его тянули за ниточку, невидимую, но прочную, и остановился совсем близко, только руку протянуть и можно дотронуться до спины, погладить кончиками пальцев. — Я знаю, о чем вы думаете, Поттер, — сказал Снейп, глядя не на Гарри, а на клубящиеся темно-синими глыбами облака и гнущееся от ветра дерево прямо под окном. — Вы же понимаете, что это невозможно, да? — Почему? — Потому что… По тысяче причин! И вы их все прекрасно знаете. — Вы любили мою маму… Да? — Ваша мама здесь ни при чем, Поттер, — Снейп устало повернулся к нему. Гарри сделал маленький-маленький шажок. Совсем маленький, почти незаметный. Черные глаза расширились, губы слегка дрогнули. — Это худшая из ваших идей… — Пусть, — Гарри не стал спорить. — Пусть худшая. Но вы здесь! Это… я не знаю, как так получилось, я понятия не имею, что вообще происходит и почему это все, но вы здесь! А вы говорите, невозможно… сэр… Еще шажок, или это Снейп отлепился от подоконника и качнулся навстречу? Теперь он был близко-близко, тела почти соприкасались, еще немного, и можно будет дотронуться. Просто дотронуться. — Вы пожалеете об этом, мы оба пожалеем! Если бы не голодный огонь в глазах и не кончик языка, лихорадочно облизнувший губы, Гарри, может быть, даже поверил бы очень убедительным объяснениям, почему именно им не следует. Так что он протянул руки, обнял напрягшееся худое тело и опустил голову на плечо Снейпа. — Зачем? — Снейп как-то неожиданно охрип. — Потому что. Сколько они так простояли, Гарри не знал, но потом почувствовал, как по спине медленно скользят руки, вниз, ныряют под резинку штанов, и снова вверх, и от того места, где руки соприкасаются с кожей, по всему телу расходится тепло. Одна из рук поднялась, невесомо провела по волосам. Гарри поднял голову, их губы встретились и соединились, слились, сошлись. Сначала он пытался запоминать и контролировать происходящее, но потом глубоко вздохнул, теснее прижался к Снейпу, забрав в горсти его рубаху и притягивая к себе изо всех сил, и принялся целовать его так, как никогда не целовал ни Джинни, ни Дилана МакКартни с параллельного курса… Он понимал, что мало умеет — и, кажется, у партнера опыта было если и больше, то ненамного, но это было вот совсем не важно, потому что такого все равно ни с кем другим не могло быть. Гарри втянул в рот нижнюю губу Снейпа, пососал, провел языком, ловя ответный тихий стон. Потом сделал то, что давно хотел, не осмеливался и даже не представлял себе, что когда-нибудь осмелится — запустил обе руки в его волосы, потянул за влажные пряди. Язык Снейпа проник ему в рот, исследуя и интригуя, а руки все гладили и гладили спину, задерживались на лопатках, проходили вдоль позвоночника, рисовали круги на пояснице, легко сжимали ягодицы. — Поттер, — все так же хрипло сказал Снейп, оторвавшись от него. — Поттер! Ты хоть понимаешь, что мы делаем? Отпусти мои волосы! Я пока еще могу остановиться, но если ты не прекратишь меня провоцировать… — Не прекращу. — Но… — Плевать, — просторная рубаха Снейпа — или все-таки уже Северуса? нет, пока, наверное, Снейпа — оказалась очень удобной, под нее можно было просто пролезть ладонями и гладить, щупать, трогать сколько угодно самому Гарри. Штаны тоже охотно поползли вниз. — Поттер… Поттер! Ты ведешь себя, как… Ты вообще осознаешь, чем все закончится? — Теоретически. Спорить Гарри было некогда, потому что штаны наконец опустились, открывая то, что он не смог рассмотреть в пещере. И это было… красиво. Черные жесткие на вид — и на ощупь, он проверил — волосы. Аккуратные, очень симпатичные яички — мягкие и теплые. И член. Большой, прямой и розовый. — Что значит… теоретически? — Ну… — кажется, Снейпу в прошлый раз понравилось, когда он делал так? — Я кино смотрел. И журналы еще. Когда понял, что хочу… что Джинни не хочу, а хочу мужчину. Тебя. — Поттер! — Я. Хочу. Тебя. Я хочу тебя! Только сегодня, только здесь… Я загадал желание, Снейп! — Черт тебя побери... Его штаны полетели в угол, рубаха туда же. Гарри стоял, совсем голый, с диким стояком, а Снейп смотрел на него так, словно видел впервые, смотрел голодными, мутными глазами, тяжело дыша и самыми кончиками пальцев проводя по лицу, по груди, по рукам, по животу... — Северус… Снейп вздрогнул, толкнул Гарри на кровать, навалился сверху, принялся целовать жадными, жалящими поцелуями — лицо, шею, ключицы, снова лицо, губы, отчаянно, почти до боли впиваясь губами, втягивая кожу, практически кусаясь. Гарри не сопротивлялся, он подставлялся под ласку, задыхаясь от чего-то, чему не было имени, для чего не было слов, что просто было. Северус скользнул ниже, теперь он вылизывал и выцеловывал его грудь, Гарри опять запустил пальцы в черные волосы, стараясь удержаться в реальности, запереть в памяти происходящее, но всего было слишком много. Слишком горячо. Слишком странно. И он просто позволил себе расслабиться и принять, закрыл глаза, выгнулся навстречу языку, который уже щекотно рисовал круги вокруг пупка. — Я… никогда… — выдохнул он на всякий случай, потому что пальцы теребили яички, гладили промежность, подбираясь все ближе к… ну… тому месту, которое, кажется, сегодня потеряет свою невинность. — Это я уже понял, — выдохнул Снейп ему в живот. — Но ты же, — Гарри чуть приподнялся на локте, чтобы лучше видеть. — Ты же… умеешь, да? — Достаточно. А теперь заткнись, Поттер! И Гарри заткнулся, если не считать сорвавшегося стона, когда теплые твердые губы обхватили член, а пальцы все-таки нашли то, что искали, и принялись поглаживать вокруг, надавливая на неподдающийся вход. Еще один стон, на этот раз протестующий, вырвался у него, когда Снейп вдруг отпустил его, что-то пробормотал, поднялся и исчез в ванной. Впрочем, он скоро вернулся с какой-то бутылочкой в руках. — Должно подойти. Особенно если ты расслабишься и… — И заткнусь? — И заткнешься. — Тогда поцелуй меня! Поцелуй был настолько невозможно-сладким и головокружительным, что Гарри даже не сразу заметил, что происходит с его задницей. Скользкий палец осторожно проник внутрь, медленно раздвинул плоть. Гарри прислушался к себе — больно не было, ну, не очень, если сравнивать, например, с падением с метлы или поединком с Дракучей Ивой. Было скорее неприятно и странно, но если бы ему сейчас предложили остановиться, он возмущенно ответил бы: “Ни за что!” Губы Снейпа вернулись на его член, лаская, вбирая в себя и отвлекая от пальца, который… то есть уже, вроде бы, которые. Которые двигались внутри, плавно и осторожно, растягивая и готовя. — А… а если быстрее? — Поттер! — Я не боюсь. Северус — Гарри решил, что уже можно про себя называть его так, — двинул рукой сильнее, и Гарри выгнулся на подушках, поймал яркую вспышку удовольствия и последовал за ней. Дернул бедрами навстречу пальцам и снова выгнулся. Язык тоже был там, внизу, облизывая и увлажняя… Северус поднялся выше — теперь они были лицом к лицу, притянул его к себе, прикусил шею, не переставая растягивать его, выискивая там все новые и новые точки, о существовании которых Гарри и не подозревал, несмотря на всю свою теоретическую подготовку.  Ему хотелось спросить про подготовку самого Северуса, про то, сколько, и с кем, и было ли вообще, и как это было… Но он не стал. Если у них есть будущее, он все узнает, а если нет, если все закончится этим странным приключением — тогда и знать не обязательно. Быстрым, но плавным движением Северус перевернул его на бок, подхватил под колено — не то, которое пострадало в пещере, другое — вздернул ногу кверху. Гарри еще никогда на ощущал себя настолько раскрытым и обнаженным. Беспомощным. Готовым… отдаться, вот именно! И настолько возбужденным, сгорающим от желания, которое разливалось с кровью по венам и артериям, стучало в ушах, заставляло сердце биться быстрее, а пальцы — сжиматься и комкать простыню. Член Северуса — твердый, большой, скользкий и горячий — прижался к заднице, надавил, медленно входя внутрь. Растягиваемые мышцы отозвались болью и жжением, Гарри невольно всхлипнул, подался вперед, но губы принялись целовать его плечи, отвлекая, а рука пролезла под живот и погладила опустившийся член. — Потерпи, — прошептал Северус, обводя языком мочку уха. — Я знаю, что больно… Потерпи, сейчас будет хорошо. Еще чуть-чуть… Вот так… Расслабься. Он давил все сильнее, проникал глубже. Гарри изо всех сил пытался расслабиться, и, кажется, у него это получилось, потому что член Северуса все-таки поместился в нем. До самых яиц — Гарри  почувствовал, как они шлепнули о промежность. Северус обхватил его поперек груди, тесно прижал к себе, обволакивая собой, своим телом, запахом, сбивающимся дыханием, жарким шепотом в ухо, и задвигался. Медленно, плавно, задевая внутри что-то такое, от чего по всему телу разбегались веселые солнечные зайчики. Гарри снова закрыл глаза, чтобы не отвлекаться, спрятал лицо в сгибе локтя и просто ловил нарастающую волну, которая все подступала, грозила затопить и унести с собой и снова отходила, дразня. Толчки внутри постепенно становились все быстрее, острее и увереннее, Северус заполнял его целиком, до конца, до упора, до звезд перед глазами, до той загадочной точки, за которой кончаются слова и остается только не рассуждающее, а поглощающее тебя всего, животное удовольствие. То самое, которое называется скучным словом “оргазм". Он закричал, изогнулся, успел еще почувствовать, как Северус притиснул его к себе и задвигался быстрее, а потом волна все-таки накатила, вытряхнула его из бьющегося на смятых простынях тела, поболтала в воздухе и вернула обратно. Опустошенного, оглушенного всем случившимся, с саднящей задницей и совершенно бессовестно счастливого. Тяжелое, прерывисто дышащее в шею тело вжимало его в матрас, двигаться и что-то делать не хотелось совсем… Северус на нем зашевелился, невнятно что-то пробормотал и откатился в сторону, сразу стало холодно и грустно. Гарри перевернулся, подвинулся чуть поближе — Снейп лежал на спине, закинув руку за голову, и внимательно разглядывал потолок. Нужно было что-нибудь сказать, что-то такое, чтобы стало ясно — все было не зря, не напрасно было, не просто так! Надо сказать… сказать… Да, вот! — Кто первый в душ, Поттер? Не успел. — Давай ты. Когда он вернулся из душа, Северус уже спал, отвернувшись к стене и укрывшись почти с головой одеялом. Лег рядом, осторожно, чтобы не разбудить, погладил выбившиеся из-под одеяла пряди волос и закрыл глаза. Заснул Гарри быстро, а снились ему почему-то драконы. Они кружили над ним, опускаясь все ниже, красные, черные, зеленые, безумно красивые и совсем не опасные. Один из них, черный, подлетел совсем близко, посмотрел прямо в лицо сияющими агатовыми глазами и улыбнулся.