Одиночество в Толпе

      «Миниатюрный, скромненький ресторанчик, в котором Макс отмечал свой восемнадцатый день рождения, к счастью, находился через две улицы от моего дома, так что на предложение Марка подвезти меня я, будто в припадке, отрицательно завертела головой, подключив свои раскрытые ладони и слова: „Нет, спасибо-спасибо-спасибо…“. Со стороны я выглядела как преступник перед застукавшим за кражей полицейским. Одно отличие имелось, и оно было в выражении лица Марка: он добродушно смотрел на меня и улыбался, что и делал всегда передо мной. Я мысленно благодарила кого-то свыше, что он не стоял с каменным лицом, как сотрудник полиции, а то бы моя самооценка была ниже земной поверхности.       Расчесав и уложив без того прямые волосы и лишь немного припудрив лицо, я была готова. Если честно, маленькие чёрные платья вызывали у меня симпатию, так что я следовала совету Коко Шанель — хранить око за око одно у себя в шкафу. И наконец, его теперь можно кое-как использовать, потому что на подобные мероприятия я шла редко, да и те были днями рождения моих родственников. Натянув свои незаменимые низенькие сапожки на тонкой подошве (другие у меня вовсе не вызывали симпатии), натянув куртку-косуху и по пути схватив миниатюрную сумочку, я выключила свет, выбежала из дома, заперла дверь на ключ и спокойным шагом направилась в сторону ресторана. Торопиться совсем не нужно было, потому что оставалось целых полчаса до встречи.       Проходя по тротуару, я снова начала заниматься своим любимым занятием: рассматривать всё вокруг и наблюдать за всем происходящим. Воробьи пели песни собственного сочинения на дереве с небольшим количеством желтовато-коричневых листьев, два каких-то мальчика пробежали мимо меня, задорно смеясь и выкрикивая что-то типа: „Попробуй, догони!“ Мне за шиворот утекла капелька собиравшегося дождя, и мне пришлось пойти более быстрым шагом, чтобы не промокнуть под собиравшимся ливнем. Я запрокинула голову и заметила над своей головой чёрные и обманчиво-пушистые тучи. С мыслями о том, что надо идти быстрее, я чуть ли не перешла на бег.       Наконец передо мной предстал ресторанчик „Старый лесок“, и я уже представляла, как окунусь в тепло помещения. Его наружность действительно была уютной и передающей некие теплые ощущения прямиком в душу: это был простенький деревянный домик с нарисованными красками деревьями и лесными зверями.             Мои надежды сбылись: я очутилась в чудесной лесной сказке. Всё вокруг было разрисовано разными сюжетами из сказок чуть ли не каждого народа. Перламутровая, светлая краска сияла под жалобно отдающим свои драгоценные лучи солнцем, а витражи на окнах и вовсе блестели под влиянием могущественного светила.       Но это не сравнится с самым главным после дождливого позднего осеннего дня: эта сказка очень хорошо отапливалась.       Я пробежала глазами по интерьеру ресторанчика, который весь был наполнен дубовыми пенёчками с переплетающимися красочно-зелеными ветвями и растущими на них прекраснейшими цветами, похожими на цветы сакуры. „Сидеть на пеньке? Удобно ли?“ — подумала я и через секунду заметила маленькие, сливающимися с цветом древесины, пуфики.       Посетителей было немного, что создавало больший уют для итак уютного заведеньица. Метрах в пяти мой взгляд поймал огромный дубовый стол, словно дошедший до нас от крестьян Руси и полно людей, сидящих на своих местах и говоривших на разные темы. Я заметила фонарик, который всегда нетрудно заметить — ведь он светит среди всего на километр. Это был Марк, отчаянно над чем-то смеющийся.       Я поскорее подбежала к столику. На меня озиралось множество друзей именинника Макса, не понимая, кто я такая. Один из гостей, девушка лет пятнадцати, умудрившаяся нарисовать себе идеально-ровные стрелки, даже успела воскликнуть: „Вы не ошиблись столиком?“ Я сделала вид, что не услышала, но ее слова все-таки укололи меня внутри неким острым и тонким ножом.       Я не понимала ничего, ведь из приглашенных я знала только Макса и Марка.       Панически всех разглядывая, я заключила, что все люди не из нашей школы, и я ни разу в жизни их не видела. Лица были незнакомыми, а он личностях вообще нужно молчать. В школьном коридоре было удобнее наблюдать за незнакомыми людьми, никто не сжигал тебя взглядом или, наоборот, удивленно озирался и заставлял леденеть от головы до пяток. Сейчас это делала порядка пятнадцати человек.       — Тихий… Праздник? — выдавила я в сторону Макса. — Что ж, с тихим праздником тебя, — легко улыбнулась я и, спотыкаясь, направилась к имениннику. Все провожали меня взглядом. Макс шел мне навстречу и улыбался как лучик солнца в летний день. На смену волнению пришло смущение.       — Это я называю тихим, — рассмеялся он. Затем, все остальные так же захохотали от внезапно дошедшей до них прежде сказанной шутки. — Позволь, познакомлю тебя со всеми, — он схватил холодными руками мои плечи и развернул в сторону стола. — Это Мира. Приятная читательница, которую отыскал Марк, — этим он намекал на нашу самую первую случайную встречу.       Я смущенно кивнула и ожидала от всех реакции с трясущимся телом. Все улыбнулись мне и закивали: „Привет, приятно познакомиться!“ — разносилось с разных углов стола. Не думала, что меня примут так быстро, я бы сама так не сделала. Та девушка со стрелками тоже натянуто улыбалась, но в глазах у нее была щепотка шока. Я достала из клатча свой маленький подарочек и протянула Максу.       — Слышала, что ты на ударных играешь, — опустила взгляд в пол и подошла немного ближе, чтобы парень удачно и без происшествий взял подарок. — С Днем рождения, мой недавний друг, — подняла голову я и улыбнулась.       Я и не могла подумать, чтобы за такое маленькое время, я смогла найти себе двух близких друзей.       В руке у Макса оказались купленные мной барабанные палочки.       — Боже мой, я ж свои посеял! — ударил ладонью себе по лбу Макс. — Ты спасла меня! Ты фея?! — на радостях он обнял меня.       — Спроси у Марка, — засмеялась я. Макс кинул на друга уничтожающий взгляд.       „По-моему, я в популярной компании“, — подумала я и села на свой дубовый пенёк, точнее на пуфик сверху него.       Если честно, мне понравилось быть с этими людьми. Они какие-то… Открытые. Они веселятся, разговаривают друг с другом на любые темы, улыбаются и смеются что есть мочи. Я поняла, что быть одиночкой я не очень-то и хочу после этого.       Эти хохотания, эти бесконечные разговоры, эти открытые точно как пятнадцать книг лица были для меня чем-то чужим, чем-то, что я не должна была увидеть в течение всей своей одинокой жизни, но одновременно родным и просящимся прямиком в отдельный уголочек в сердце, который не захочется потом снова опустошать. Мне было тепло не только физически из-за обильного количества батарей, но и душевно. Было впечатление, что я задышала, наконец, в полную грудь, будто именно этих случайностей я ждала от себя.       Как будто это была моя недосягаемая мечта, о которой я даже не догадывалась.       И до этой мечты меня довели какие-то неуклюжие и миниатюрные ноги, охапка любимых книг в руках и чьё-то мальчишеское левое массивное плечо.       Я не понимала всей этой судьбы. И даже не хотела понимать. Я хотела жить моментом, смеяться и улыбаться как последний идиот, видеть улыбки совсем новых знакомых, слушать их шутки и захватывающие истории, в которые я сама очень боюсь попасть.       Видеть, как Макс украдкой и с детской радостью смотрит на заменители старых барабанных палочек, якобы представляя, как ими он будет орудовать во время собственных соло в своей музыкальной группе. Видеть, как Марк снова заботливо кладет руку мне на голову и, поглаживая её, спрашивает о моём самочувствии, новых книгах и других увлечениях. Чувствовать собственную кровь, обильно приливающуюся к щекам и не хотящую уходить куда-нибудь ещё, как будто в щеках ей удобнее всего».