Дети

Когда общими усилиями детей удалось уложить спать, мужчины вышли из комнаты и не сговариваясь направились в бар. Тони молчал, чувствуя себя очень неловко от осознания того, что кэп слышал его «сказку», а Стив весь светился, не переставая улыбаться. Смущение — слово неизвестное Старку, поэтому, дрожащий от волнения голос, он умело прячет в раздражённом тоне, а улыбку — в бокале виски. Тони Старк не был бы собой, если бы сумел просто порадоваться возвращению Роджерса. — Ну, и как прошёл отпуск? — скептически бросает мужчина, скользнув взглядом по Стиву и возвращая глаза к бутылке. — Я смотрю ты загорел, подкачался… Не знал что в итальянском Cristallo* беговые дорожки заменили на штангу с танками… — он не глядя наливает половину бокала, в котором тут же начинает позвякивать лёд. — Разве это так важно? — улыбается Стив, прислоняясь спиной к барной стойке, полностью игнорируя сарказм миллионера и с неудовольствием наблюдая, как почти весь виски из бокала переливается в Старка. — Не знаю, — Тони нервно облизывает губы, не решаясь задать вопрос, обжигающий нутро не хуже виски. Над баром повисает тишина. Только стук льдинок, прерывает жужжание галогенной лампы, повреждённой Клинтом пару дней назад. — Хотя знаешь, вообще-то важно, — не выдерживает мужчина, поворачиваясь лицом к капитану. — Я хочу знать, где тебя носил Щ.И.Т. и сколько раз ты мог бы умереть, если бы не был Капитаном Америка? — рокс со стуком опускается на барную стойку из цельного камня. В ответ Стив только смеётся. Он смеётся до безумия обворожительно, прикрыв светлые глаза и не скупясь на широту улыбки. Его приятный смех разлившийся по комнате, затопивший пространство теплом, растопивший льдинки в бокале и добравшийся до Старка, сумел, кажется, пробраться даже под кожу, вызывая толпы мурашек. Старк растаял следом за льдом. Он в два шага оказался рядом с кэпом, крепко прижав его к себе, пряча лицо в плечо, утыкаясь носом в такую удобную ложбинку между шеей и ключицей. — Как ты можешь быть таким… — Милым? — подсказывает Роджерс. Старк в ответ только ворчит что-то непонятное. — Я скучал, Тони, — большая ладонь Стива проходится по жёстким чёрным прядям волос, которые вечно пахнут дорогим парфюмом и машинным маслом, с примесью дыма сварки. Пальцы мужчины скользят по шее, натыкаясь на масляные пятна, смазывая их, пачкая подушечки пальцев. — Ты снова закрылся в мастерской, — Стив даже не спрашивает, а утверждает. — Надеюсь, ради меня, у тебя найдётся свободное время? — Даже не знаю, — ворчит Старк, отстраняясь, — нужно пересмотреть расписание встреч, перенести кучу важных ужинов и отменить стриптизёршу на завтра. Не знал, что ты так рано вернёшься, — мужчина разводит руками. Роджерс в ответ только качает головой, сокращая расстояние до нуля. Сбивчивые толчки, выбивающие из головы любые мысли, невыносимо сладко отдавались волнами в каждой клетке. Ноги дрожали под натиском чужого тела. Сплетённые пальцы скользили по обжигающе холодному камню, размазывая остатки виски, впитывая в себя древесно-табачный запах, толкая опрокинутый бокал и бутылку всё ближе к неизбежному. Честные до последнего звука пылкие просьбы, стоны, тяжёлое дыхание, звонкие шлепки — симфония этой ночи. Навязчивое, граничащее с маниакальным, желание овладеть партнёром полностью, без остатка, захватить его тело, врываться сильнее, быстрее, до полной потери осознания реальности, до срыва всех рамок, до безумия… Сильнее. Ещё.

***

Насколько хорошо было этой ночью Стиву и Тони, настолько же неловко было Розе, заваривающей чай с мелиссой в кухне без света в тот самый момент, когда странное шуршание, прервалось первым едва приглушённым стоном. *Cristallo — Итальянский LUX отель. В в нём останавливались Владимир Набоков, Фрэнк Синатра и Клаудия Кардинале.